Хлоя помогла мне встать, прикрикнув на развеселившихся ребят, и они послушно замолчали, осматривая небольшую пещеру с укреплёнными стенами. От неё начинался туннель, ведущий в темноту, и Ксандр уверенно сказал:
― Раз уж мне предстоит стать Правителем подземного города, пойду, пожалуй, впереди. Не отставайте и держите оружие наготове ― кто знает, какая дрянь здесь водится…
Я, как Первый Страж, шёл за ним, Хлоя следовала за мной, а Лис нас прикрывал. Все молчали, настороженно прислушиваясь, готовые среагировать на любой, даже малейший звук. Нам, заведённым до предела оглушающе тревожной тишиной, хотелось услышать хотя бы треск камушка под сапогом или скрип кожаных доспехов, которые Ксандр заставил надеть всех, включая Хлою.
Но что-то словно поглощало любое колебание воздуха, делая движение вперёд мучительной пыткой ― даже выстилавшие дорогу идеально ровно подогнанные плиты, казалось, впитывали наши торопливый шаги, как губка пролитую воду.
Честно, сейчас я бы обрадовался, выскочи из-за поворота неведомый монстр или перебеги дорогу обычная мышь, но вместо этого пришлось невыносимо долго идти в гнетущей, «неправильной» пустоте. Это было странно и очень попахивало незнакомой магией…
И всё равно появление «вынырнувших» из стен незнакомцев в одинаковых тёмных плащах с накинутыми на голову скрывавшими лица капюшонами стало для нас неожиданностью.
Сначала я растерялся. Но определив не по характерному звону ― всё по-прежнему происходило в тишине ― а еле слышному шороху, что более опытный Лис обнажил меч, тоже вооружился, создав в ладони обжигавший пальцы сгусток заклинания. Подняв руку, Ксандр не позволил нам броситься в бой, произнеся холодным тоном, повторявшим властные интонации отца:
― Кто вы такие?
Трое похожих на монахов людей низко поклонились, и один из них, выйдя вперёд, прошелестел голосом столетнего старика:
― Мы, Старейшины Мёртвого города, приветствуем нового Правителя! Привёл ли ты с собой Стражей?
Ксандр кивнул, жестом приказав нам выйти вперёд, и как только мы это сделали, ветхие плащи Старейшин упали на пол тоннеля.
― Это что такое? Куда подевались старые хрычи? ― оглядываясь вокруг, проворчал Лис, приподнимая мечом «обноски», ― неужели так быстро смылись?
Ксандр покачал головой:
― Они были так стары, что, увидев свою «смену», рассыпались в прах. Теперь ваша очередь носить плащи Старейшин…
Хлоя сердито наморщила носик:
― Да ни за что на свете я не надену это тряпьё!
Младший Господин с мрачным видом опёрся о меч:
― Стражи! Приказываю немедленно принять символ власти Правителя Мёртвого Города, пока это не сделал кто-то другой. Отказ подчиниться будет расценён как предательство, ― никогда ещё наш «добряк» не говорил настолько серьёзно.
Все трое мгновенно схватили плащи, натянув их на себя и не смея поднять головы. Я чуть не запутался в этой старой тряпке, торопясь исполнить приказ, и, взглянув на свою руку, ахнул ― шёлк нового иссиня-чёрного плаща переливался в свете горящих факелов. Стоявший перед нами Ксандр тоже преобразился ― его одеяние было потрясающе тёмно-синего цвета, напомнив глубокие воды моря или бархат ночного неба, которое, судя по всему, мне больше не суждено увидеть…
Красивое лицо нового Правителя города было полностью скрыто в складках капюшона. Теперь голос друга звучал совсем иначе, во всяком случае, в нём уже не было прежней мальчишеской весёлости:
― Детские игры закончены, отныне мы те, кто изменит этот странный Город… Или умрёт.
Лис снова влез:
― А вот последнюю фразу добавлять не стоило. Раз ты приказал ― будем менять, только было бы неплохо сначала на него взглянуть…
Из стен вышла целая толпа людей в похожих плащах тёмно-серого цвета, все они упали ниц перед Ксандром, хором принеся клятву верности. И Лис зашептал на ухо:
― Спорим, эти типы ― придворные лжецы и лизоблюды, ишь как стараются. Вот же влипли, задери меня толстобрюхий демон, вырвались из одного гадюшника, чтобы тут же вляпаться в другой…
Ксандр позволил им подняться, и тут же один из «подданных» распахнул занавес за своей спиной, о котором даже не подозревали, настолько он сливался с окружавшим нас тоннелем. Мы стояли на уступе скалы, а под нами простирался огромный и величественный город. Я смотрел на него, открыв рот ― что не удивительно, ведь ещё совсем недавно бывший кухонный слуга не видел вокруг ничего, кроме стен дворца.
Думаю, не меня одного потрясло это зрелище: непривычно высокие дома были похожи на каменные муравейники, подпиравшие небо. По улицам мчались разноцветные четырёхколёсные повозки без лошадей, а по величественным каналам под ажурными мостами неторопливо двигались украшенные лодки без парусов и гребцов.
Даже голос Ксандра не смог скрыть восхищения:
― Что это такое? Среди известных мне городов нет ни одного, похожего на этот…
Тот же подданный, снова поклонившись, сказал, не скрывая гордости:
― Правитель! Учёные, трудившиеся на благо Ваших предшественников и города, обнаружили мосты-переходы, ведущие в другие, порой очень странные миры, и часто бывали там, принося идеи, которые потом воплощали в жизнь. Всё то, что Вы и высокочтимые Старейшины видите перед собой ― плод старания наших магов и, конечно, большого трудолюбия жителей… Хоть им и не удалось разобраться в особенностях «механизмов», принесённых из других миров, они заставили эти чудеса работать благодаря магии…
Я не видел лица Ксандра, но был уверен, что сейчас его глаза сияли от восторга.
― Как твоё имя, подданный? ― он добавил благожелательности в свой голос, и говоривший упал на колени:
― Я ― Софос, глава нашей Академии, собравшей в своих стенах лучших учёных и магов.
Ксандр кивнул:
― Проводи меня и Стражей во Дворец. Потом мы подробно поговорим с тобой об этих чудесах и всё осмотрим. Я доволен. Слушайте первый указ ― с этого дня подданным Мёртвого города разрешается не падать ниц перед Правителем и Старейшинами, достаточно простого поклона…
Если бы я взялся описывать красоты этого удивительного места, наверное, быстро выдохся, истратив все восторги и похвалы ещё в первые мгновения знакомства с городом. Одно слово ― он был прекрасен. То, что я представлял себе, наслушавшись мрачных прогнозов Лиса, совершенно не совпадало с увиденным.
Дворец поражал величием и богатством, наши покои в нём ничем не уступали прежним, угощения за праздничным столом радовали разнообразием и отличным вкусом. И когда, захмелев от сладкого вина, я спросил сидевшую рядом Хлою, что она думает о «новой» жизни, вдруг услышал:
― Ужасное место ― посмотри на это постоянно багровое небо без звёзд и сверкающими молниями высоко за облаками. Хочу солнышка и голубого простора, хочу слышать пение птиц и мечтать во время летнего звездопада. Как же мне раньше нравилось кататься со снежных горок зимой… Ничего этого больше не будет. Присмотрись внимательно, Селим, за этой яркой вывеской прячется тьма подземелья. Кто знает, что ждёт нас, когда показушный праздник закончится?
Сидевший по другую сторону Лис бросил обглоданную ножку непонятного зверя на тарелку, вздохнув:
― Согласен с нашей красоткой ― мне здесь тоже не по себе, шкурой чувствую опасность. Напялили на нас балахоны так, что даже лиц не видно ― что это? Разве мы стары и уродливы, чтобы прятаться за тряпками всю жизнь? Честному человеку незачем скрывать лицо, а вот обманщику и негодяю…
Он взял с позолоченного блюда то ли зажаренную лапку, то ли крыло неизвестной твари и, придирчиво осмотрев «это», вгрызся в плоть, вытирая рот белоснежной салфеткой:
― Неплохо, по виду похоже на гигантское насекомое… по вкусу ― даже не знаю… Но думаю, эта тварь, когда была жива, не брезговала человечиной. Видишь, какие острые у нее коготки, вжик по горлу ― и нет тебя… ― засмеялся он, подсовывая Хлое «аппетитный кусочек», и она отвернулась, ударив насмешника маленьким кулачком по руке:
― Дурак, теперь совсем есть не смогу…
