Читаем без скачивания Лунное стекло - Екатерина Белецкая

Яхта была красивая, угольно-черная, обводы корпуса имела изящные – не привычный диск, а некая помесь катера Сэфес, «подсолнечного семечка» и капли воды. На обеих бортах светилась оранжевая надпись «РЭЙ» – кажется, языках этак на двадцати. Крупная – на всеобщем, разумеется, а под ней, блоком – переводы.

Яхта на несколько секунд зависла над госпиталем, а потом спланировала вниз, одновременно выпуская четыре опоры и открывая шлюз.

– Вот уж кто позер, – проворчал Скрипач, глядя на эти манипуляции. – Мог бы сначала сесть, потом открыть… Веточка, девочка моя, мы тут! – закричал он. – Илюша, ты бы хоть свет повесил, что ли.

Ветка, а затем и Фэйт спустились вниз по пандусу и подошли к встречавшим их врачам. Одежда у них тоже была фирменная, сделанная под заказ: черные комбинезоны и везде, где только можно, логотипы «Рэя». Но это и правильно, это такая политика, и хорошая, надо сказать, политика… Вокруг головы Фэйта роились похожие на то ли на светлячков, то ли на крошечные радужные капли воды детекторы – издали и по незнанию такое сопровождение запросто можно было бы принять за нимб. На самом деле детекторы просто фиксировали и все вокруг, и того, кто комментирует события. Свечение и видимость можно запросто было бы убрать, но Фэйт и Ветка этого не делали принципиально. «Мы фиксируем, – предупреждала стая светлячков. – Мы вас снимаем и все пишем».

Пара минут ушла на объятия и охи с ахами – три года не виделись, да что ж за жизнь такая придурошная, да как же вы тут и как же вы там…

– Ой, какие вы замученные, – покачала головой Ветка. – Бертик, и ты здесь? Расскажешь, почему?

– Обязательно, – кивнула Берта. – Причина серьезная. Светик, давай ты сначала с Ильей поговоришь.

– Мы с Фэйтом пройдем всех, кого положено, – кивнула Ветка. – А потом я тебя запишу отдельно. Ага?

– Ага, – улыбнулась Берта. – Беги, работай. Чудо, что вас пропустили…

– Не то слово, чудо, – кивнула Ветка. – И очень странное чудо, Бертик, потому что мы добивались чуда два года, а оно почему-то случилось только сейчас… Ладно, это потом. Мы пошли.

– Комнаты обязательно снимите! – крикнула Ветке вслед Берта.

– Какие?

– В которых живет персонал. А то я слышала мнение, что госпитальеры жируют, как сыр в масле катаются и наживаются на войне, – Берта осуждающе покачала головой. – Пусть увидят, что есть на самом деле. Причем разумные так живут годами.

– …то есть в среднем десять раненых за сутки боя? – уточнил дотошный Фэйт.

– Среднего числа нет, – отвечал Илья. – Наших клиентов получается от четырех до двадцати, скажем так.

– И потери?

– Чаще всего примерно одинаковые для обеих сторон.

– Илья, вы не знаете, сколько именно разумных принимает участие в одном бое одновременно?

– Это очень легко посчитать. Не больше, чем по пятьсот с каждой стороны, – Илья вывел визуал, отключил приватный режим. – В бой идет тысяча. Приблизительно восьмая часть из них получает те или иные травмы. Это от ста двадцати до ста тридцати разумных.

– Чем это обусловлено? Почему тысяча?

– Не знаю.

– Хорошо, следующий вопрос. «Вереск», равно как и другие мобильные госпитали такого размера, принимает одновременно…

– До шестнадцати разумных.

– А куда попадает остальная сотня?

– Мы берем только градации единицы, более высокие градации забирает другой госпиталь. Он называется «Сфинкс» и находится в пяти минутах полета отсюда.

– Чем это обусловлено?

– «Вереск» находится максимально близко от портала и берет тех, кто не в состоянии перенести дорогу. Вы можете прочитать о градациях первичной диагностики миссионерских госпиталей в общей базе данных[6]. Если без подробностей, то мы берем умирающих.

– У вас были случаи, когда так или иная сторона препятствовала вашим действиям?

– Нет. Единственное, что тяжело – жесткое ограничение по времени. Но не было такого, чтобы мы не успели кого-то забрать. Помощь всегда оказывается всем без исключения, вне зависимости от того, за Официальную службу сражался разумный или за Свободных. Для нас это не имеет значения. Мы лечим всех.

– То есть эта сторона пакта соблюдается безоговорочно?

– Да. Не соблюдаются другие пункты.

– Например? – Фэйт напрягся.

– Вооружение. Приходят новые виды, которые попадают в пакт позднее, уже после начала использования.

– Какие именно?

– Широкого поражения и биологические. Термо, «черные пули»… Пакт предусматривает применение оружия единичного поражения, а эти два вида были сначала использованы на поле боя и лишь затем попали в список разрешенных.

– Какая из сторон нарушает таким образом пакт чаще?

– Обе в равной степени.

– Спасибо. Илья, вы не покажете нам место своей работы? Раненых?

– Ну, раненых я бы вам не показал ни при каких условиях, потому что мы строго соблюдаем конфиденциальность, – хмыкнул Илья. – Тем более что сейчас тут раненых никаких нет, последние отбыли на «Альтею» еще вчера. А вот место работы могу показать. Пойдемте…

Госпиталь, разумеется, выбрался поглазеть на происходящее всем составом. Еще бы! Два с половиной года видеть, считай, только эти стены и пользоваться сомнительной возможностью «съездить в отпуск» на сутки, причем сутки эти врачи предпочитали использовать не для поездки куда-то, а для сна. В первый год, когда нагрузка была поменьше, еще выбирались – кто в город, кто на море, но сейчас, при тотальной занятости, несколько свободных часов воспринимались как фантастическая возможность спать и не вскакивать, когда орет сирена…

Илья таскал Фэйта по госпиталю почти час. Показал «стрелы», прокатил вокруг «Вереска»; потом обстоятельно объяснял, как устроен приемный шлюз и как происходит выгрузка раненых; дальше последовали операционные, после этого Дослав и Руби показывали реанимацию. В тонкости своей работы врачи, конечно, не вдавались, но то, что лучше бы сюда никому не попадать, дали понять более чем явно.

Ветка в это же время брала короткие интервью у врачей рангом ниже – по большей части ее интересовало личное мнение госпитальеров о войне в порталах, их отношение к происходящему. Илья, на ее взгляд, вел себя, как распоследний сухарь, а ей нужна была жизнь, нерв. Когда они позже будут собирать общий сюжет, рассказ Ильи будет перебиваться вставками разговора с врачами. Интересовало ее все – от бытовых трудностей до мотивации. Почему вы оказались здесь? Почему вы считаете, что программа миссий настолько важна? Что вам дает эта работа? Испытываете ли вы какие-то чувства по отношению к пострадавшим? Случалось ли вам совершать ошибки? По вашему мнению, допустимо ли для военного врача сострадание к раненым или это нечто лишнее, отвлекающий фактор? Если бы вы могли что-то изменить в работе госпиталя, что именно вы бы поменяли?

И так далее.

Берта, Кир, Скрипач, Фэб и Ит в этом разговоре, разумеется, участия не принимали – еще не хватало, чтобы Ветка интервьюировала собственную же семью. Фигушки, девушка, вон там народу сколько, их и спрашивай.

Информацию, полученную в портале, Берта уже перекинула на яхту «Рэя». Фэб помог, сформировали «разбивающийся» импульсный пакет, дело-то секундное, и за то, что Свободные эту информацию получат, она теперь не волновалась. Фэйт и Ветка представления не имеют, что, где и как спрятано, а дома Сэфес перетрясут яхту, соберут, выведут и расшифруют пакет – для них это как делать нечего.

…Не привыкать им было «мудрствовать лукаво», Терра-ноль приучила к осторожности. Например, мета-портал, принадлежащий Джессике и находящийся в Симеизе, они сумели скрыть от общественности на долгих пять лет. Ездили туда сами, привозили свою аппаратуру, снимали жилье неподалеку и работали – без помех и надзора. А когда Официальная спохватилась, было уже поздно. Портал три года как был закрыт, а данные по нему уже год как были переданы в обход официалки в международный реестр точек прибытия и аномальных зон…

После того, как с интервью было покончено, Илья устроил настоящее чаепитие с угощением – новые разумные в госпитале были большой редкостью, и пообщаться, тем более узнать что-то новенькое хотелось всем без исключения. Угощение, разумеется, было местное – привычные для врачей и непривычные Фэйту и Ветке рационы Санкт-Рены. Синтетика, да. А что делать? Обеспечить натуральной едой такое количество разумных на таком расстоянии от планет-производителей – немыслимое дело. Разумеется, это не полезно. Но и не вредно. Да, Веточка, вы правы: белки, жиры и углеводы. И дополнительные комплексы, без которых мы все давно протянули бы ноги. Раненые? Ну, давайте мы вам расскажем про парентеральное питание, которое используется в наших системах.

Улетали Фэйт и Ветка утром. Умный Скрипач не растерялся и попросил их «подбросить Бертика, а заодно вытащить машину из канавы, а то ей ездить будет не на чем».