Клотов ожидал, что реакция Карины на его рассказ будет более заметной. Но девушка была относительно спокойна, как будто догадывалась или знала, что все произошло именно так, как описывал майор.
– Ольге оставалось только замести следы. Машина после падения не загорелась, и поэтому по поврежденному шлангу, легко было установить, что авария подстроена. Поэтому Ольга взяла заранее приготовленную бутылку виски, зажигалку и спустилась к вашей машине. Виски хорошо горит и не вызывает такого подозрения, как бутылка с бензином. Спустившись к месту аварии, Ольга увидела, что бензобак пробит и горючее вытекло под машину. Поэтому виски не понадобилось, и Ольга выкинула бутылку. Но не совсем удачно. Бутылка не разбилась и откатилась на видное место, где ее и нашли приехавшие милиционеры.
Клотов услышал звук открывшейся двери. Он обернулся и увидел медсестру, вошедшую в палату. Медсестра предупредила майора о том, что приближается время укола, и ушла, оставив на столе лоток со шприцем и лекарством.
Клотов взглянул на шприц и повернулся к Карине, чтобы продолжить прерванный разговор.
– Я не знаю, входила ли в планы Ольги ваша смерть. На этот вопрос может ответить только она. Возможно, вы должны были сгореть вместе с машиной, но, как иногда случается, убийца пожалела свою жертву. Мы нашли ваш сотовый телефон достаточно далеко от машины и рассыпавшихся вещей. Он лежал на камне, куда его могли только положить. Если бы он вылетел из машины в момент аварии, то наверняка разбился бы о камень и уж точно бы не удержался на его гладкой поверхности. Поэтому я проверил, кому вы звонили по мобильному телефону во вторник, и оказалось, что последний разговор состоялся сразу после аварии, время которой мы приблизительно установили, и звонили по вашему телефону на сотовый телефон Кастевского… Насколько я понимаю, вы не могли звонить ему?
– Конечно. Я даже не знаю его номера, – ответила девушка.
– На телефоне мы нашли отпечатки пальцев Ольги. Поэтому логично предположить, что перед тем, как вытащить вас из машины, Ольга взяла из вашей сумочки телефон, поскольку свой оставила в джипе на дороге, и позвонила Кастевскому, чтобы попросить совета. После этого она вытащила вас из машины и отнесла в сторону. Это уже видел случайный свидетель. Потом Ольга вернулась к машине, чтобы поджечь разлившийся бензин. Нам она сказала, что искала телефон, чтобы вызвать «Скорую помощь». Вероятно, в тот момент ей попался на глаза апельсин, и она решила представить аварию как роковую случайность… Ольга положила апельсин под педаль тормоза и подожгла бензин. Сделала она это не очень удачно. Ее обожгло и отбросило огнем. Упав, она ударилась и потеряла сознание. Потом к месту событий подоспел очевидец.
– Откуда вы все это знаете? – удивленно спросила Карина. – Вы говорили, что у вас нет доказательств, но создается впечатление, что вы были там и все видели.
Клотов кисло улыбнулся.
– К сожалению, это всего лишь предположения, подкрепленные многими, но не очень убедительными доказательствами. Хороший адвокат, а у Ольги Валерьевны, надо полагать, плохих не бывает, в пух и прах разобьет эти обвинения. Главное доказательство сгорело вместе с машиной. Сейчас невозможно доказать, что тормоза были испорчены. Я сам заподозрил неладное, только когда на месте аварии нашли зажигалку. В самой по себе зажигалке не было ничего странного. Тем более что вы тоже курите, и зажигалка могла выпасть из вашей сумки. Но я обратил внимание на странную привычку Ольги Валерьевны. Она подбирает украшения, носовые платки, зажигалки и прочие мелочи, не говоря уже о туфлях и сумочках, под цвет своей одежды. Увидев красную зажигалку, я поднялся к джипу Ольги Валерьевны и убедился, что в тот день у нее была сумочка красного цвета. По опыту я знаю, что машины при авариях взрываются очень редко, главным образом – на «Мосфильме». Поэтому я решил узнать, кому принадлежала зажигалка. Я взял из сумочки Ольги тушь для ресниц. Эксперты сняли с нее отпечатки пальцев и установили, что на зажигалке, бутылке с виски и сотовом телефоне те же самые отпечатки. Ну а дальше все расставил по местам здравый смысл: Ольга спустилась к месту аварии с бутылкой виски и зажигалкой, но едва ли она хотела предложить вам выпить и покурить.
Майор покачал головой и подвел грустный итог:
– Если доказать то, о чем я сейчас сказал, Ольге грозил бы срок за умышленное причинение вреда здоровью. Тогда она бы оставила вас в покое. Но в настоящий момент разумнее всего молчать. Иначе Ольга Валерьевна может пойти на необдуманные крайности.
Клотову не доставляло удовольствия запугивать девушку. Однако его удивило странное обстоятельство – Кариной владел уже не страх, а решимость. Испуг, который бросился Клотову в глаза в самом начале разговора, куда-то исчез.
– А если у вас будут доказательства? – залившись от волнения румянцем, спросила девушка.
Майор с интересом посмотрел на Карину. Отправляясь в больницу, он смутно догадывался, что жене Курганова что-то известно. Ведь Курганов как-то узнал, что Кастевский причастен к аварии. Логично было предположить, что именно Карина сказала мужу о роли Кастета.
– Если доказательства будут неоспоримыми, то Ольга сядет, – как можно тверже и увереннее пообещал Клотов.
– У вас будет свидетель.
– Кто?
– Я.
Майор пристально, но без удивления взглянул на Карину.
– Поясните.
Девушка сосредоточенно смотрела в потолок.
– Когда произошла авария, я потеряла сознание. Потом я почувствовала, что кто-то тронул меня за плечо, и застонала. Я боялась открыть глаза, потому что думала, что увижу себя без рук или без ног. Потом я услышала голос Ольги. Она говорила по телефону. Я хорошо запомнила ее слова. Вот они: «…Костя! Я не могу ее сжечь! Она стонет!.. Вернись и сделай это сам… Я не могу! Ты что, не понимаешь! Я не могу! Она еще жива!.. С машиной все, как ты предполагал. Машина разбилась, и тут вокруг бензин…» Затем Ольга молчала около минуты, наверно слушала, что ей советовал Кастевский. А потом сказала: «Хорошо. Я вытащу ее и подожгу машину. Так будет лучше. Все равно она не выживет. Пусть подыхает своей смертью!»
Голос Карины задрожал, а по щекам потекли ручейки слез.
– Потом Ольга взяла меня под мышки и потянула из машины. Это было очень больно, и я снова потеряла сознание.
Девушка уже не могла сохранять выдержку и зарыдала.
Клотов был вынужден ждать, пока она успокоится. Когда всхлипывания стали реже, майор поблагодарил девушку:
– Спасибо, Карина. Вы на редкость смелый человек. Я думаю, суду хватит ваших показаний. Ольга – преступник и должна понести наказание. Ваш долг – сказать правду, даже если в результате пострадает ваш родственник. Тем более что такой родственник для вас смертельно опасен. Выздоравливайте и ничего не бойтесь. Я организую дежурство возле вашей палаты. Сегодня вам надо будет дать показания следователю Варенцову. Он будет ждать в коридоре, и вы можете его в любое время позвать. Но вначале немного отдохнете после нашего разговора…
Клотов попрощался и направился к двери. На полпути он неожиданно остановился, вспомнив что-то важное.
– Я должен предупредить вас, Карина, насчет этого разговора после аварии, когда Ольга звонила Кастевскому, – сказал майор, повернувшись к больной. – Телефонный разговор длился всего двадцать секунд… Вам надо учесть это в своих показаниях.
Клотов еще раз вежливо попрощался и вышел в коридор.
