Сила концепции свободы человека, предложенной Рубинштейном, заключается в ее методологической основе – разрабатываемых им общефилософских принципах детерминизма, единства сознания и деятельности, а также в развитии философских идей о свободе, заявленных в работах Декарта, Спинозы, Лейбница, Канта, Гегеля, представителей экзистенциализма и русской философии. Это представления о рефлексии, мышлении, творчестве как условиях свободы, борьбе за свободу, экзистировании, ответственности. Глубоко освоив немецкую классическую философию, Рубинштейн в своей научной деятельности последовательно воплощал идею Г. И. Челпанова о развитии «философской психологии», в русле которой можно изучать такие сложные явления и процессы в жизни человека, как свобода, рефлексия, развитие личности.
В работах С. Л. Рубинштейна [146—151] нами были выявлены онтологическое, аксиологическое и гносеологическое основания понимания свободы человека.
Онтологическое основание. Его содержание раскрывается при анализе связи сознания и бытия в следующих положениях:
– свобода и необходимость не исключают друг друга, они осознаются человеком в процессе его отношения к окружающей действительности, «сопротивляющейся» субъекту;
– сознательное действие и мышление детерминированы, но не предопределены;
– человек стремится к духовному росту, может изменять действительность, в том числе и себя (т. е. он способен к самодетерминации!), самостоятельно и ответственно определять линию своего поведения.
Таким образом, способности к самоопределению и изменению окружающей действительности выступают необходимыми условиями свободы человека.
Аксиологическое основание. Ценностный аспект свободы человека обнаруживается в работах Рубинштейна «Бытие и сознание», «Человек и мир» при анализе этического смысла принципа детерминации, согласно которому человек в свободном сознательном действии ответственен за себя, за других, за все им содеянное и упущенное. Следует заметить, что проблема этики интересовала этого ученого со студенческих лет, и, по меткому замечанию В. П. Зинченко, когда после революции в стране исчезла и проблема, и этика, С. Л. Рубинштейн сохранил и то, и другое, об этике он писал «в стол». В вопросе о свободе этическое выступило на первый план – произошел прорыв этики в психологию. Таким образом, аксиологическое основание понимания свободы, раскрывающее ее нравственный аспект, оказалось объединенным(в едином поле существующим) с онтологическим основанием. Это «поле», возникшее в результате взаимодействия, по крайней мере, двух сил – одновременного переживания субъектом свободы как способности к самоопределению и переживания им максимальной ответственности за все, что с ним и его окружением может произойти в результате того или иного поступка, создало значимый мощный «заряд» для определения предмета и перспектив изучения свободы в человеческом ее измерении, т. е. как психического феномена, присущего человеку нравственному. Поскольку Рубинштейн этику считал онтологией человека – неотъемлемой характеристикой его бытия, и психика как переживание не мыслилась без отношения к действительности с позиций нравственности, общечеловеческих ценностей, то предложенный им этический принцип детерминации выступает, скорее, психологическим, чем философским. Свобода и ответственность – не просто категории этического порядка, а феномены с богатым психологическим содержанием. Это внутренние характеристики человека, его состояния, переживания, возникающие в процессе осознания им жизненной ситуации, влияющие на его собственные поступки и характер, побуждающие субъекта к пониманию себя как причины своих поступков и причины возможного изменения других людей, и в этом значении способствующие осознанию и реализации своей родовой – человеческой сущности.
Гносеологическое основание. Мышление, сознание, рефлексию Рубинштейн рассматривает в качестве необходимых условий достижения свободы, понимаемой как выход человека за пределы ситуации. То есть в гносеологическом плане свобода мыслится как процесс и результат познания и преодоления (решения) человеком проблемной ситуации. Установление в ходе мышления и рефлексии связей между объектами, усмотрение новых отношений в проблемной ситуации является дополнительным источником его возможностей.
Проблема свободы раскрывается во многих работах Рубинштейна. Остановимся подробнее на содержании работ «Принцип творческой самодеятельности», «Бытие и сознание», «Человек и мир» (в которых представления о свободе перерастают в концепцию свободы), чтобы вместе с автором пройти путь обоснования существования свободы в детерминированном мире, а также обозначить перспективы дальнейшего ее изучения.
Еще в начале ХХ столетия в работе « Принцип творческой самодеятельности (к философским основам современной педагогики)» Рубинштейн впервые формулирует идею о способности субъекта к самоопределению. Эта идея в дальнейшем разовьется в общепсихологический принцип единства сознания и деятельности:
...
«…субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; он в них созидается и определяется… Одним и тем же актом творческой самодеятельности, создавая и его и себя, личность создается и определяется, лишь включаясь в ее объемлющее целое» [149, 106].
В этом положении Рубинштейн выступает продолжателем философских идей Фихте о самоопределении как необходимом условии свободы (в дальнейшем – в работе «Человек и мир» самоопределение будет выделено в качестве одного из трех аспектов свободы) и Гегеля – об объективации духа (души человека, его «Я»), при которой дух (творец) в творческом акте в процессе создания продукта деятельности «угасает в предмете» – свою суть переносит в продукт своего творчества. Однако на этом процесс творчества не заканчивается. По мнению Рубинштейна:
...
«…в творчестве созидается и сам творец. Лишь в созидании… этического, социального целого созидается нравственная личность. Лишь в организации мира мыслей формируется мыслитель; в духовном творчестве вырастает духовная личность. Есть только один путь – если есть путь – для создания большой личности: большая работа над большим творением» [149, 106].
Таким образом, Рубинштейн утверждал творческую природу человека, его активность, созидательный характер, способность к самоопределению в творчестве. Деятельность определялась как самостоятельная, постоянно развивающаяся; личность – как объемлющее целое, результат самостоятельной творческой деятельности. В этих определениях получила развитие и философская идея causa sui как условие свободы – человек не только мыслит себя причиной своих действий (И. Кант), а в реальной деятельности выступает причиной созидания себя, своего определения в качестве личности, и поэтому он не только в воображении, но в самой жизни – в процессах активного взаимодействия с миром – свободное существо.
Высоко ценивший положения сократовско-платоновской педагогики, Рубинштейн полагал, что человек проявляет самостоятельность и в обучении – он способен учиться, рефлексировать – овладевать своим собственным познанием, исследовать совместно с учителем, проявлять творческую самодеятельность. Как верно заметил А. В. Брушлинский, принцип единства сознания и деятельности разрабатывался «и в интересах педагогики, призванной, по мнению Рубинштейна, развивать у учащихся самостоятельность, творческий подход и инициативу (в частности, с помощью того, что теперь называется проблемным обучением)» [35]. Так в начале прошлого века зарождались научные основы проблемного обучения. Позже в работе «Человек и мир» Рубинштейн раскроет содержание такого существенного качества жизненной ситуации, как проблемность, покажет, что именно она, порождающая и усиливающая работу мышления, сознания, рефлексии, – способствует выходу человека за пределы ситуации, без чего не может быть свободы.
В фундаментальном труде « Бытие и сознание » обосновывается психологический принцип единства сознания и деятельности, развивается идея активности с приоритетом внутреннего в его соотношении с внешним в процессе детерминации. Все содержание этой работы пронизано выдвинутым Рубинштейном положением овзаимосвязи всех явлений материального мира и субъекте как компоненте этой связи – единстве субъекта и объекта, что позволило преодолеть внешнее противопоставление субъективного объективному, человека как субъекта сознательных действий – объективным условиям его деятельности:
...
«Сознательная деятельность людей зависит от объективных обстоятельств их жизни и вместе с тем она же их изменяет» [146, 283].
