Читаем без скачивания Стрелы ярости - Энтони Ричес

– Стреляйте, я справлюсь с теми, кто прорвется.

Опцион мрачно кивнул и, чуть опустив лук, прострелил ногу ближайшего к нему варвара, а потом скомандовал:

– Первая шеренга – по бегущим! Задняя шеренга – продолжать!

Привычно держа мечи в обеих руках, Марк смотрел, как первая шеренга лучников прицелилась и выпустила град стрел по атакующим варварам. Половина врагов повалилась на землю с ранениями ног и головы. Воин, которому хватило храбрости броситься в атаку без всякой защиты, крутанулся от удара полудюжины стрел и рухнул на землю. Его ноги все еще дергались, хотя сам он растянулся во всю длину на залитой кровью траве. Даже теперь, когда половина центурии сосредоточилась на обороне, они все еще обрушивали на беззащитное войско варваров сотни стрел в минуту, давая когортам бесценную возможность пробиться через оборонительные порядки с южной стороны стены.

– Ты!

Трубач с виноватым видом отвел взгляд от наступающих врагов и посмотрел на своего центуриона.

– Продолжай давать сигнал к атаке. Но, если враг прорвется к лучникам, кончай гудеть и доставай меч. Будем защищать их, пока хватит сил.

Антенох судорожно кивнул, поднес горн к губам и набрал в грудь воздуха. Марк обернулся к атакующим и увидал, что самые первые из них уже приблизились на расстояние тридцати шагов. Он крикнул через плечо Кадиру, перекрывая рев трубы:

– Я спущусь вниз, попытаю счастья на арене. Постарайтесь не прострелить мне спину.

– Что?

Опцион замер посредине выстрела, когда его командир спустился вниз, в пространство между передней шеренгой лучников и мчащимися на них защитниками крепости. Передовые ряды варваров редели с каждым залпом, но за ними следом катился новый вал тех, кому удалось выбраться из хаоса под южной стеной. Кадир до предела натянул тетиву, помедлил секунду, пока его предполагаемая жертва не оказалась в точке прицеливания, а затем с расстояния менее двадцати шагов выпустил стрелу в лицо нападавшему. Скользнув над верхней кромкой щита, стрела попала в глазницу, и воин, отброшенный силой удара, свалился на землю. Единственным заметным повреждением на лице было торчащее древко стрелы.

Марк заставил себя перевести взгляд с жертвы Кадира на следующего врага. В щит варвара ударили сначала две, а потом три стрелы. На таком близком расстоянии стрелы с железными наконечниками с легкостью пробивали клееные деревянные пластины. Одна стрела пригвоздила руку воина к щиту, но безумная ярость, исказившая черты варвара, ясно показывала, что это его не остановит. Еще одна стрела пробила ему икру, но он продолжал двигаться в сторону Марка, занеся длинный меч для свирепого удара по не прикрытому щитом центуриону.

Двигаясь легко и непринужденно, Марк шагнул ему навстречу, перехватил меч варвара длинной кавалерийской спатой и отвел вражеский клинок в сторону, заставляя нападающего открыть правую половину тела. Потом сделал быстрый шаг вперед и косым ударом снизу вонзил короткий гладиус под ребра противнику. В следующий же момент он выпрямился и стряхнул с клинка смертельно раненного врага. Еще один варвар бросился на него слева. Близость противника не позволяла Марку вовремя развернуться, но краем глаза он заметил две стрелы, торчащие из левой лопатки варвара. Это означало, что враг не может пошевелить рукой, удерживающей щит. Нырнув к земле, Марк полоснул лезвием спаты по икрам противника, оставшимся без защиты из-за слишком высокого положения щита, и снова вскочил, предоставив хамианцам добить калеку.

Стрелы с тихим свистом проносились над головой центуриона. Несколько варваров упали, пораженные в головы и руки, но живых оставалось еще много. Марк прищурился, размышляя, кого из них выбрать для следующего поединка. Двое воинов, мчавшихся впереди остальных, определили его выбор. Один из них, привлеченный тусклым блеском его шлема с поперечным гребнем, на секунду опередил своего товарища. В его широко распахнутых глазах горела свирепая радость битвы. В следующее мгновение брошенный Марком гладиус, перевернувшись в холодном утреннем воздухе, воткнулся варвару в горло, и тот упал на мокрую от росы траву. Отбив удар другого варвара спатой, центурион быстро опустился на одно колено, схватил изогнутую костяную рукоять меча, выпавшего из рук убитого, парировал очередной удар и сразу же вонзил лезвие спаты под нижнюю челюсть нападавшего. Одно небольшое усилие – и клинок, пробив свод гортани, вошел глубоко в череп. Глаза варвара закатились, и он безжизненно повалился навзничь.

Встав на ноги, Марк заметил троих воинов, обходивших его с разных сторон. За ними виднелось еще с полдюжины быстро приближающихся варваров. У него екнуло сердце: в пылу сражения он не заметил, как оказался в крайне опасном положении. Молодой офицер собрался с духом, готовясь отразить угрозу, поле его зрения словно бы сузилось, в глазах потемнело, поскольку организм посылал всю кровь к мускулам, нуждавшимся в питании. Раздувая ноздри, Марк привстал на цыпочки, готовясь к смертельному танцу.

Первый из нападавших без ухищрений попытался достать противника длинным мечом. Варвар успел лишь изумленно раскрыть глаза, когда Марк левой рукой парировал его удар, а правой всадил меч ему в бедро и тут же рванул обратно. Из перерубленной артерии широкой струей брызнула кровь.

Раненый вскрикнул от боли и повалился на землю. Марк ткнул спатой в лицо воина справа от себя так быстро, что тому не оставалось ничего, кроме как отбить его удар вверх, открывшись для мощного удара костяшками пальцев, который сокрушил ему горло. Варвар, задыхаясь, повалился на землю. Марк чиркнул по голове первой жертвы лезвием спаты, схватил меч, торчащий из его бедра, и ногой отпихнул тело назад, чтобы не дать последнему из троих нападавших завладеть оружием. Марк рефлекторно пригнулся, и меч очередного варвара просвистел в воздухе в том месте, где только что была его голова. Стрела, порхнувшая над самым плечом, вонзилась его противнику под ребра и отбросила на спину.

Марк быстро отступил подальше от лежащих на земле воинов, чтобы не получить от кого-нибудь из раненых нож в спину, и огляделся, оценивая ситуацию. Из полудюжины на ногах стояло только четверо. Двое прихрамывали, но все же продвигались вперед, подняв щиты, чтобы защититься от заполнивших воздух стрел. Остальные следовали за ними на небольшом расстоянии.

– Думаю, тебе вот это не помешает.

Крепкая рука с большим деревянным щитом прикрыла его от вражеских мечей. Марку не надо было оглядываться, чтобы понять, кто стоит за его спиной.

– Нет, брат, тебе нужнее.

Дубн хмыкнул.

– Мне? Я найду себе другой. Вот, пожалуйста.

Марк оглянулся: солдат, выдвинувшийся на позиции вместе с Пятой, в свою очередь прикрыл центуриона щитом.

– Привет, Меченый. Лучше бы тебе самому поберечься.

Старый солдат покачал головой.

– Никак не получится, господин. Мы в Пятой центурии бережем офицеров, как ты помнишь. А кроме того…

Марк устало ухмыльнулся, свирепая энергия битвы улетучилась.

– Да, я знаю, твои приятели на подходе.

Солдаты Пятой центурии уже перелезали через стену и, пригибаясь, чтобы не попасть под стрелы лучников, занимали свое место в стене щитов. Группка из четырех варваров остановилась в десятке шагов от центурии, быстро выстраивающейся в боевом порядке. Увидав, что за десять секунд количество солдат утроилось и теперь лучников прикрывает шеренга пехотинцев, стучащих копьями по щитам и выкрикивающих оскорбления, обескураженные варвары отступили.

По-прежнему глядя на вражеское войско, Марк произнес:

– До конца еще далеко. Если двинутся на нас всем скопом, нам не поздоровится. – Он обернулся к стоящему на стене Кадиру: – Не жалейте стрел!

Хотя их руки дрожали от усталости, последним усилием воли лучники Восьмой центурии продолжили поливать войско варваров дождем стрел. В следующее мгновение послышался торжествующий рев труб, и южный гребень стены внезапно заполнили знакомые фигуры римских воинов, легко отличимые благодаря гребням на шлемах и форме щитов. Когорты ауксилиев прорубали себе путь сквозь ряды растерянных варваров.

– Все, Кадир! Прекращайте стрельбу. Обороняйтесь!

Как только умолкло непрестанное гудение луков, на их стороне поля битвы наступила внезапная тишина. Поредевшее войско варваров не устояло перед яростной лобовой атакой. Сотни людей бросились бежать, спотыкаясь о тела убитых и раненых. Казалось, оставшимся варварам удастся выбраться за стены крепости и их придется останавливать кавалерийским патрулям, но внезапно на всем периметре вала появились зловещие силуэты римских воинов с копьями наперевес, готовые отразить любую попытку прорыва.

– Шестой легион.

Дубн кивнул в знак согласия.

– Да уж, давно пора. Похоже, берем пленных.