располагалась 1-я гвардейская пехотная дивизия: Преображенский (Кирочная, 37; Миллионная, 33), Семеновский (Загородный, 46, 48, 54, 56), Измайловский (Измайловский проспект), Егерский (Рузовская улица) полки, 1-й парковый артиллерийский дивизион.
2-я гвардейская пехотная дивизия включала полки: Московский (Большой Сампсониевский, 65), Гренадерский (Петербургская наб.; Миллионная, 2) и Финляндский (Николаевская наб., 48; 17-я линия, 8; 19-я линия, 2; 18-я линия, 5), а также 2-ю артиллерийскую бригаду (Литейный, 26): 1-й мортирный артиллерийский дивизион, 2-й парковый артиллерийский дивизион, 1-й батальон лейб-гвардии Саперного полка.
В Петербурге и Царском Селе стояла гвардейская стрелковая дивизия: 1-й стрелковый Его Величества полк (Вознесенский, 16; Петропавловская крепость), 2-й стрелковый Царскосельский полк, 3-й стрелковый Его Величества полк, 4-й стрелковый Императорской Фамилии полк. Стрелковая артиллерийская бригада состояла из паркового стрелкового артиллерийского дивизиона (Литейный, 26), 2-го мортирного артиллерийского дивизиона (Измайловский, 2), 2-го мортирного паркового артиллерийского дивизиона, 2-го батальона лейб-гвардии Саперного полка (Преображенская, 37, 39, 41, 43).
Гвардейский кавалерийский корпус включал Кавалергардский Ея Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полк (Шпалерная, 38, 40, 41; Захарьевская 20, 22, 37), Конный полк (Конногвардейский бульвар), Кирасирский Его Величества полк, Кирасирский Ея Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полк, Казачий Его Величества полк (Обводный канал, 21, 23, 25), Атаманский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк (Обводный канал, 25), Сводно-Казачий полк (Инженерная, 10), 1-ю Его Величества батарею, 4-ю Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого князя Алексея Николаевича батарея, 1-й дивизион лейб-гвардии Конной артиллерии (Виленский пер., 10–12). Это все – первая гвардейская стрелковая дивизия.
Офицеры Императорской гвардии на Дворцовой площади. 1906
Во вторую кавалерийскую гвардейскую дивизию входили Конно-гренадерский полк, Уланский Ея Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полк, Драгунский полк, Гусарский Его Величества полк, 2-я Его Императорского Высочества генерал-фельдцейхмейстера Великого князя Михаила Николаевича батарея и 5-я Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Александровича батарея.
Гвардейские части вне состава корпусов: Рота дворцовых гренадер, Собственный Его Императорского Величества сводный пехотный полк, Собственный Его Императорского Величества Конвой, Полевой жандармский эскадрон (Кирочная, 15), Запасной кавалерийский полк, Тяжелый артиллерийский дивизион, 3-я телеграфная и прожекторная роты лейб-гвардии Саперного полка, Собственный Его Императорского Величества железнодорожный полк (Верейская, 13а), Гвардейский экипаж (Екатерининский канал, 133).
Офицеры Уланского полка, на переднем плане – император Николай II, шеф Уланского полка Александра Федоровна
Служба членов российской императорской фамилии проходила в основном в столичных гвардейских частях. 11 человек служили в лейб-гвардии Преображенском полку, 10 – в лейб-гвардии Конном, 8 – в лейб-гвардии Гусарском, 6 – в гвардейской Конно-артиллерийской бригаде, по 3 – в лейб-гвардии Измайловском и лейб-гвардии Уланском полках, 2 – в лейб-гвардии Семеновском полку. Четверо числились в Гвардейском экипаже.
Николай Николаевич младший командовал Петербургским военным округом, Сергей Михайлович – генерал-инспектор артиллерии, Константин Константинович – генерал-инспектор военно-учебных заведений, Борис Владимирович командовал лейб-гвардии Атаманским полком, Дмитрий Константинович – Конно-гренадерским, Андрей Владимирович – 6-й Донской казачьей артиллерийской батареей, Александр Михайлович – шеф Императорского военно-воздушного флота.
Тем, кто хотел служить гвардейским офицером, требовалось успешно окончить юнкерское училище, получив средний балл по всем предметам не ниже 9 и по строевой службе – не менее 11 при 12-балльной системе. В каждое училище поступало определенное количество вакансий от воинских частей. Лучшие выпускники выбирали вакансии первыми и, если были места в гвардии, как правило, претендовали именно на них. Окончившими Пажеский корпус комплектовались Конный, Кавалергардский, лейб-гвардии Преображенский и лейб-гвардии 4-й Стрелковый Императорской Фамилии полки; юнкера Павловского военного училища составляли большинство офицерского состава лейб-гвардии Павловского полка.
Для выхода из военного училища в гвардейский полк помимо вакансии и «гвардейского балла» необходимо было единодушное одобрение офицерским собранием нового товарища. Юнкер старшего курса сообщал о своем намерении младшему офицеру или адъютанту полка, а тот передавал его кандидатуру на рассмотрение общества офицеров, обычно возглавляемого старшим полковником. Причины для отказа были самые разнообразные: от происхождения и долгов до выступления на сцене, пусть даже и в любительском театре. Не последнюю роль имело материальное положение новичка.
Младший офицер получал 70 руб. жалованья в месяц, ротный командир – 100, батальонный – 150. Между тем для службы в гвардии требовалось тратить не менее 500 руб. в год. Служба в Кирасирских полках 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии требовала от молодого офицера не менее 3000 руб. в год в дополнение к жалованью, в лейб-гвардии Гусарском – вдвое больше.
За последний век существования императорской России статус гвардейцев в сознании горожан значительно эволюционировал, а точнее, деградировал. В пушкинское время гвардия – интеллектуальная элита русского общества (Чаадаев, Лермонтов, декабристы); но трудно представить себе Блока и Ахматову в обществе гвардейских офицеров. Уже Вронский у Толстого – скорее физкультурник, чем интеллектуал.
Группа офицеров лейб-гвардии Кирасирского полка. Царское Село. 1902
Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич младший. 1915
Жизнь гвардейского офицера подчинялась множеству неписаных правил. Можно сказать, что сословное общество вообще, а гвардия в особенности, жило не по законам, а по понятиям, сводившимся в итоге к системе запретов. Гвардеец не мог тратить мало, жить на Песках, носить мундир и фуражку не от портного Фокина, допивать бутылку шампанского до конца, торговаться в ресторане или магазине, терпеть оскорбление, жениться на купчихе, плохо говорить по-французски.
По словам Алексея Игнатьева, «выходя в полк, мы все прекрасно знали, что жалованья никогда не увидим: оно пойдет целиком на букеты императрице и полковым дамам, на венки бывшим кавалергардским офицерам, на подарки и жетоны уходящим из полка, на сверхсрочных трубачей, на постройку церкви, на юбилей полка и связанное с ним роскошное издание полковой истории и т. п. Жалованья не будет хватать даже на оплату прощальных обедов, приемы других полков, где французское шампанское будет не только выпито, но и разойдется по карманам буфетчиков и полковых поставщиков. На оплату счетов по офицерской артели требовалось не менее ста руб. в месяц, а в лагерное время, когда попойки являлись неотъемлемой частью всякого смотра, и этих денег хватать не могло. Для всего остального денег из жалованья уже не оставалось. А расходы были велики. Например, кресло в первом ряду театра стоило чуть ли не десять рублей. Сидеть дальше седьмого ряда офицерам нашего полка запрещалось».
Фактически офицеры гвардии в младших чинах должны были полагаться на собственные средства. Это определяло своеобразный сословно-имущественный ценз. Большинство гвардейцев (особенно это касалось офицеров первой пехотной и первой кавалерийской дивизий и Гвардейского экипажа) происходили из богатых дворянских семей, часто – из титулованной
