Берлин с Данцигом в случае нашего превентивного удара можно было бы бомбить дальней авиацией не с балтийских островов на пределе радиуса, а с аэродромов на занятой в ходе наступления польской территории, что было бы для подчиненных полковника Преображенского намного эффективнее и проще.
Несколько тысяч танков, потерянных нами в первые недели реальной войны без соответствующего урона для немцев, также нанесли бы по соединениям вермахта, не ожидающим русского нападения, более эффективные удары, чем это вышло на деле после 22 июня 1941 года. Теперь ведь не танковые «клинья» немцев рвались бы на восток, а танковые «тараны» Красной армии проламывали бы позиции немцев на западе. Вряд ли тогда стала бы возможна катастрофа вроде поражения советских мехкорпусов под Бродами.
Не были бы захвачены немцами огромные военные запасы, сосредоточенные в приграничных округах, не попали бы к немцам несколько миллионов винтовок, нехватка которых очень сказалась в реальном 1941 году.
К слову, их странное сосредоточение в особых приграничных округах скорее доказывает – вопреки толкованию «Суворова», – наличие в РККА и в 1941 году неразоблаченных «тухачевцев», чем агрессивные намерения Сталина. Если бы Сталин решил ударить, миллионы винтовок не хранились бы на складах, а повисли бы – за считанные-то недели до удара – на ружейных ремнях за спинами пехотинцев.
И уж, во всяком случае, эти винтовки находились бы во внутренних округах, которые должны были дать наибольшее количество призванных резервистов и новобранцев.
А вот если Сталин первый удар не готовил, а в руководстве РККА, в Госплане СССР, в Совнаркоме оставались невыявленные враги Сталина и советской власти (которые там, увы, оставались), то складировать миллионы (!) единиц стрелкового оружия поближе к местам превентивного удара немцев было мерой, для «пятой колонны» разумной.
Мы сейчас рассматриваем геббельсовско-резунов-скую версию, в соответствии с которой Сталин готовился ударить и ударил. Что ж, если бы Сталин ударил, эти винтовки нам тоже очень пригодились бы и тоже сыграли бы свою положительную роль, как и те запасы военного имущества и горючего, которые были бы использованы нами в собственном превентивном ударе, а не достались немцам в ходе их превентивного удара. И обильные трофеи в первые же дни войны подсчитывали бы, надо полагать, не немцы а мы…
То есть в идее превентивного удара РККА по вермахту летом 1941 года были, казалось бы, свои достоинства. Но в целом эта идея была, как уже сказано, порочной и глупой со всех точек зрения.
Присмотримся к невероятной, но теоретически допущенной нами версии превентивного удара СССР по рейху внимательнее.
Что мы увидим?..
Полнокомплектные советские ВВС, не горящие на земле, а наносящие удары по врагу? Воздушные бои и воздушные удары?
Да…
Но все это не дало бы советским ВВС ни решающего преимущества, ни господства в воздухе. Превентивный удар советских ВВС по люфтваффе лишь уменьшил бы преимущество немцев, но чуда не произошло бы. Самолеты советских ВВС и в виртуальном превентивном ударе были бы теми же, что были и в реальном 1941 году, то есть – в массе своей или старыми, или новыми, но еще толком не освоенными личным составом, а с точки зрения технической надежности – не проработанными.
Напомню, что наши тогдашние новые пушечные истребители «Як-1» и «ЛаГГ-3» не превосходили новые немецкие истребители, а «МиГ-3» имел лишь пулеметное вооружение. При этом налет на самолетах новых марок «Як-1», «МиГ-3», «ЛаГГ-3», «Ил-2», «Пе-2» составлял у многих летчиков менее десяти часов. Немецкий же летный и технический состав был подготовлен не в пример лучше, да и массовый боевой опыт у немцев был принципиально большим.
Примерно таким же оказывалось положение летом 1941 года в бронетанковых войсках РККА. Да, с той массой танков, которую мы имели к лету 1941 года, можно было, казалось бы, получить в превентивном ударе серьезные преимущества. Однако реально и здесь мы решающего перевеса не получили бы. Старые танки были нередко изношены. Новые танки были мало освоены и еще ненадежны. Так, тяжелые танки «КВ» в 1941 году чаще терялись из-за поломок на марше, чем в боях.
На старых танках, как правило, не было раций, как и на старых истребителях. Поэтому успех превентивного удара ВВС и танковых соединений РККА мог стать в 1941 году лишь тактическим или оперативным. Иными словами, он не стал бы решающим, стратегическим. Ведь за считанные недели новую технику должным образом не освоишь, некомплект ее быстро не восполнишь. Ходовая часть «КВ» от того, что они были бы брошены в бой не для отражения чужого удара, а в развитие собственного превентивного удара, надежней не стала бы.
И танкисты с летчиками от того, что они ударили бы первыми, опытней не были бы. А рации на старые танки и самолеты не смогли бы поставить в одночасье даже великий виртуальный «полководец» «Виктор» «Суворов» с его «начальником штаба» Марком Солониным.
То есть даже в случае превентивного удара РККА летом 1941 года ни о каком победном шествии к Берлину на «быстроходных» «автострадных» танках «конструкции» «Суворова»-Резуна речи быть не могло. Общий потенциал РККА 1941 года подобный успех обеспечить не мог даже при самом удачном развитии событий.
В краткой военно-исторической статье нет возможности приводить развернутую, объемную фактографию, относящуюся к весне и лету 1941 года, поэтому просто отсылаю заинтересованного читателя, например, к двум неплохим советским монографиям, изданным достаточно массовым тиражом.
В коллективном труде «Начальный период войны» (Воениздат, 1974, под общей редакцией генерала армии С. П. Иванова) анализу начала непосредственно Великой Отечественной войны отведено не так уж много места. Однако там имеются интересные сведения о подготовке к Второй мировой войне и о ведении этой войны всеми великими военными державами, в том числе – СССР. В частности, сообщается, что весной 1941 года Генеральный штаб РККА разработал план обороны государственной границы, на основе которого каждый из приграничных военных округов должен был разработать свой конкретный план боевых действий и представить его на утверждение в Генеральный штаб. Такие планы были разработаны и с 5 по 20 июня 1941 года поступили в Генштаб на утверждение.
Как видим, план обороны был тщательно и детально проработан на всех уровнях, в отличие от тезисных наступательных «Соображений по плану стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза» от 15 мая 1941 года, которые были написаны А. М. Василевским от руки и никем не утверждены. Это ими Резун и его «суворовцы» размахивают на всех углах как доказательством якобы готовности СССР к превентивному удару в июле 1941 года.
Монография 1977 года «Тыл советских Вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов». под общей редакцией генерала армии С. К. Куркоткина во многих отношениях уникальна по сей день. В ней приводится обильная и доказательная статистика, которая также подтверждает, что в 1941 году о готовности РККА к ведению инициативных наступательных действий в стиле превентивного удара говорить не приходится.
Соответственно, не приходится говорить и об оглушительно успешных результатах такого удара.
Их не было бы!
А что было бы?
Скорее всего, после первых, в лучшем случае – оперативных, наших успехов противостояние перешло бы в фазу затяжных боев, ведущихся с переменным успехом. Эти бои были бы взаимно тяжелыми и взаимно истощающими. При этом, с учетом всех объективных преимуществ вермахта в 1941 году, он, оправившись от первых неудач, мог бы двинуть линию фронта вспять – на Восток. И дойти если не до Волги, то – до Днепра.
Войну против России Гитлер все равно, конечно, не выиграл бы и в этом случае. Он мог стать победителем лишь в союзе с Россией против англосаксов. Однако положение СССР с любой точки зрения оказалось бы сложным. Превентивный удар РККА в 1941 году не привел бы ни к триумфальному рывку «автострадных» танков конструкции «Виктора» «Суворова» к Берлину, ни к быстрому разгрому Третьего рейха. Не привел бы он и к краху и разгрому советских Вооруженных сил. Скорее всего ситуация оказалась бы межеумочной. В силу неумного нашего решения на превентивный удар и ее развитие тоже было бы межеумочным. Превентивным ударом Сталин не решил бы назревшие внешнеполитические и военно-политические проблемы, а просто перевел бы их в дурацкую плоскость.
И вот почему…
Если бы в 1941 году Сталин поставил себя в положение формального агрессора, а Гитлер оказался бы в 1941 году формальной жертвой советской агрессии, мировая военно-политическая ситуация могла бы развиваться для СССР не лучшим образом.
Для фюрера она оказывалась в любом случае проигрышной. Но и для СССР она была бы в случае первого удара СССР очень сложной и неблагоприятной. Чем больше был бы наш успех в превентивном ударе, тем большей опасности мы бы подвергались. И ничего парадоксального в этом не было бы – если знать подоплеку тогдашней мировой ситуации.
