Ответ заставил Дину сгорбиться.
Потому что есть поступки, на которых игры заканчиваются. Ты можешь быть, кем угодно – хоть адмиралом космического флота, хоть императором Вселенной. Ты можешь запросто сжечь город, уничтожить целый народ и взорвать к чертям планету. Между сотней и миллионом человеческих жизней нет особой разницы. Это всего лишь строчки в столбце статистических потерь. Но когда в твоей руке нож, а рядом в судорогах корчится один-единственный человек, сложно воображать себя богом. Тебя выталкивает в реальность. И тут деваться некуда, приходится называть предательство – предательством, жестокость – жестокостью, убийство – убийством. Приходится делать выбор: поставить знак равенства между жизнью и игрой, или стать самой собой.
Ларс знал, что Дина рано или поздно окажется перед этим выбором. Поэтому решил сейчас проверить, сможет ли она дойти до конца.
Убить человека.
Убить Женьку.
Проигрыш между куплетами закончился, и голос внизу продолжил:
Кто-то доигрывал чей-то ход,Кто-то терял нервы.Вечер был вечером, день – днем,Только какой прок?Сделал что сделал – смотри вперед.Первый или не первый.Предал – и предал, гори огнемЭтот пустой мирок.
И вроде бы просто. Бери – бей.Дама трефовая. Туз бубей.Кто победил, тот и победил,И незачем ворошить.И было бы не о чем горевать,Раз уж приходится воевать,Если бы только не лёд в груди.Как же теперь жить?
Едва заметное движение воздуха в комнате заставило Дину поднять глаза. На подоконнике, на фоне колышущейся листвы, сидела Лунная кошка. Сейчас, днем, ее тело казалось темной дырой в пространстве, подсвеченной по контуру голубым сиянием.
Глядя в узкие щели глаз богини, Дина потянулась за валявшимся на полу телефоном, нашла когда-то записанный номер и, с секунду поколебавшись, нажала на кнопку вызова.
– Это Дина, – бесстрастно сказала девушка в трубку. – Я хочу с вами встретится.
На протяжении короткого разговора Лунная кошка неотрывно наблюдала за Диной. Потом развернулась, оттолкнулась от подоконника и исчезла за карнизом.
* * *
– Я собираюсь сделать настоящую дикость, – Морок подался вперед, сцепив пальцы в замок. – Когда Край узнает об этом, появится еще один повод считать меня законченным засранцем. Причем заслуженно. Потому что я хочу втянуть команду подростков, один из которых моя дочь, в очень рискованное дело. Я прошу вас отправиться в Чехию, в лагерь «Синие камни» и вытащить ребят из беды.
Друзья возбужденно заерзали на своих местах, но Бруно всех опередил.
– Вы серьезно? Отправить тринадцатилетнюю девочку в лапы каких-то психопатов? Это же бред! – Он смотрел на Морока так, словно не понимал, как того вообще носит земля и держит кресло. – А что СКК? Пусть заложников освобождают ваши бойцы! Они же профи!
– У моих бойцов и бойцов Озерова общий заказчик – человечество. Мы по одну линию фронта. Тот, кто придумал и организовал захват «Синих камней», отлично знал, что я окажусь связанным по рукам и ногам.
– Я вам не верю! – отчеканил Бруно, раздувая ноздри. – Вы же на все готовы ради каких-то своих целей! Рискнуть жизнью дочери, превратить полсотни детей в подопытных кроликов, уничтожить целую расу…
Кровь прилила к Женькиному лицу. Наверное, сейчас оно пылало, словно раскаленный кусок железа на наковальне. Бруно не имел права так говорить с ее отцом! Не имел и точка!
– А я верю, – твердо сказала она. – Могу отправиться хоть сейчас.
– И я верю, – поддержал ее Тимофей.
– Ну, меня можно и не спрашивать! – беспечно махнул рукой Федор. – Я с вами!
Подбородок Морока едва заметно дрогнул. Между бровей появилась и тут же исчезла вертикальная складка. Женька внезапно ощутила, как много значит для него ее поддержка.
– Бруно, я тебя прекрасно понимаю, – мягко заговорил Кирилл Михайлович. – Возможно, на твоем месте, я тоже бы мне не верил. То, что ты отказываешься…
– Я не отказываюсь! – почти выкрикнул Бруно. Потом обернулся на оторопевших друзей и добавил спокойнее: – Я с вами. Мне плевать, кто это организовал, я иду с вами.
Глава 17
Такой лес мог расти только в сказке. Темный, таинственный.
В нем водили хороводы вокруг полян черно-зеленые ели. Тянули к небу широкие кроны златостволые сосны. Разматывали косы седых водопадов горные реки. Сушили в лучах вечернего солнца замшелые бока серые камни.
Женька даже дышать перестала. Ей и в голову не могло прийти, что такие леса существуют на самом деле. А если добавить крошечный замок в складках могучей горы, то картинка и вовсе начинала казаться иллюстрацией к сборнику сказок о ведьмах и троллях.
– Привет, подружка! – грохнуло у Женьки над ухом, и две увесистые лапы стиснули ее плечи.
Маленький вардак на руках чуть не лопнул от возмущения. Раздулся, словно рыба-шар, и начал сердито облаивать начальника службы безопасности СКК – Валентина Кудаева.
– Ого, да ты со своим спецназом! – удивился тот. – Это хорошо, нам лишние бойцы не помешают.
На крохотной поляне, куда Женьку, ее отца и друзей выбросила петля портала, горел маленький костер. Он прятался за большим валуном, так что различить огонь из «Синих камней» было почти невозможно.
У костра, привалившись спиной к камню, грелись две одинаковые девушки в кошачьей униформе. Каждая держала в руках по кружке с чаем. Одну украшала надпись: «Сложно быть скромной, когда ты лучше всех». Другую: «Дерни за косичку – узнаешь, что я умею». Женька машинально поискала взглядом косички, но не нашла. Рыжеватые волосы обеих близняшек были подстрижены под растрепанного ежика.
– Сестры Ли-Лу. Лиза и Лота, – представил их новоприбывшим Кудай. – Наши акустики. Весь день слушают, что в лагере творится.
Девушки синхронно уставились на дочь Морока, игнорируя ее друзей.
– Миленькая татуировка, – сказала Лиза вместо приветствия. Женька разглядела у нее над бровью небольшой вертикальный шрам. Значит, путать близняшек не придется. – Адресок мастера не подкинешь?
– И песик хорошенький, – добавила Лота. – Как зовут?
Только тут Женька сообразила, что она так и не придумала для вардака имя. Поэтому сказала первое, что пришло в голову. – Бармалей.
– Баря, значит, – Лиза ласково подмигнула щенку. Тот угрожающе заурчал. – Серьезный парень.
Вся компания, включая Борова, уселась и улеглась перед трескучим костром. После жаркого Рима в сумрачном лесу пробирал озноб. Женька сама не заметила, как натянула рукава мастерки на озябшие пальцы.
– Ладно, девчонки. Начальство прибыло – хватит чаи гонять, – Кудай с напускной строгостью кивнул в сторону Морока. Тот устроился на стволе поваленной пихты и протянул руки к огню.
– А чего, мы и начальству чая нальем! – без тени смущения предложила одна из близняшек. Потом крикнула в сгущавшиеся сумерки. – Учур, кружку тащи. Шеф прибыл.
Женька вздрогнула. Учур здесь? Значит, Морок в любой момент может узнать о маске, которая лежит в сумке за плечом Федора. И тогда прощай надежда обменять «Уста Истины» на лекарство. Хотя этой надежды и так немного осталось. Телефона-то Чухонь не вернул.
Из потока лихорадочных мыслей ее выдернул рюкзак. Синий, с брелком в виде розового мышонка. Тот самый рюкзак, который остался лежать в штаб-квартире итальянских кошек. Его молча протягивал Женьке Учур.
На секунду она встретилась взглядом с алтайцем. В надвигающихся сумерках казалось, что его лицо принадлежит древнему истукану, вырезанному из ствола лиственницы. Широкие скулы, набухшие веки, сведенные на переносице брови. Нет, он совсем не походил на Женькиного ровесника. Скорее – на дух леса, принявший образ подростка.
– Спасибо.
– Не мне. Чухоню скажи. Это он, – процедил алтаец. Развернулся и снова исчез за валуном.
В рюкзаке Женька с облегчением нащупала ноутбук, смену белья и сотовый телефон. Почти не разряженный. С трудом попадая от волнения пальцами по кнопкам, она просмотрела сообщения за последние сутки. Ничего. Никто так и не попытался с ней связаться.
– Ну что, Лиза-Лота, докладывайте, – скомандовал Морок, пока Учур занимался чаем: разжигал походную газовую плитку и пытался установить на ней закопченный котелок с плоским дном.
Девушки одновременно отставили кружки и придвинулись к костру.
– Докладываем. Лагерь контролирует сорок человек. Или около того, – начала Лота. – Все обычные люди.
– Как это вы узнали? – вмешался Тимофей. Он устроился по правую руку от Женьки и время от времени бросал злобные взгляды на Бруно, сидевшего с другой стороны.
