Читаем без скачивания Частный детектив. Выпуск 2 - Дэшил Хэммет

— Да, и…

Благодарность — вещь очень милая, но только тогда, когда есть время выслушивать любезности.

— Двигай, Пат…

Они ушли.

Как только я остался наедине с покойником, я переступил через него и, опустившись на колени перед сейфом, принялся искать среди писем и бумаг фотографии. Но не нашел. Один из ящичков сейфа был заперт на ключ.

Я обыскал карманы погибшего. Ключа не было. Замок ящичка не принадлежал к самым прочным, но и я не самый лучший на Западе потрошитель сейфов. Прошло некоторое время, прежде чем удалось открыть ящичек.

В нем я обнаружил то, что искал. Толстую пачку негативов. Стопочку фотографий… пожалуй, с полсотни.

Начал их просматривать, разыскивая снимки сестер Бэнброк. Хотел их спрятать до возвращения Пата и не знал, успею ли. Мне не повезло… Кроме того, я потратил много времени на взлом. Пат вернулся, когда я просмотрел шесть фотографий. Снимки были что надо.

— Ну, сделано, — буркнул Пат входя. — Дик ее забрал. — Элвуд мертв, и еще мертв один из негров — тог, которого мы видели наверху. Все остальные, наверное, сбежали. Ни один из наших полицейских еще не показался… я позвонил, чтобы прислали парней и карету скорой помощи.

Я встал, держа в одной руке негативы, а в другой — пачку фотографий.

— Это что? — спросил он.

Я еще раз на него нажал.

— Фотографии. Ты оказал мне огромную услугу. Пат, и я вовсе не такая свинья, чтобы просить тебя еще об одной. Но я хочу кое о чем поразмыслить, Пат. Представляю тебе дело, а ты поступишь, как захочешь. Это источник существования Гадора, Пат. — Я помахал фотографиями. — Снимки, используя которые, он вымогал или собирался вымогать деньги у людей; преимущественно сняты женщины и девушки, некоторые из фотографий исключительно гнусные.

— Если завтрашние газеты сообщат о том, что в этом доме обнаружен такой клад, то уже в следующих номерах будет помещен длинный список исчезнувших. Если газеты не сообщат о фотографиях, список, возможно, будет короче, но не намного. Некоторые из клиентов знают, что здесь есть их фотографии. Они будут ожидать, что полиция начнет розыски. Из–за этих снимков женщины совершали самоубийства. Снимки эти — динамит, который может разнести в клочья множество людей, Пат, и множество семей…

Ну, а если газеты сообщат, что Гадора убили, а прежде он успел сжечь множество фотографий и бумаг, изобличающих его? Тогда, может быть, самоубийств и не случится. И, возможно, разъяснятся и многочисленные исчезновения людей за последние месяцы. Что ты на это скажешь, Пат? Все зависит от тебя.

Пожалуй, еще никогда в жизни я не демонстрировал подобного красноречия.

Но Пат не стал аплодировать. Он начал ругаться. Он обкладывал меня основательно, с ног до головы, самым жутким образом. Он награждал меня такими эпитетами, отпускал такие словечки, каких я никогда не слышал от человека из плоти и крови, а тем более от такого, которому можно дать в морду.

Когда он закончил, мы отнесли фотографии, бумаги и найденный в сейфе блокнот с адресами в соседнее помещение и загрузили все в железную печурку. В тот момент, когда все ее содержимое превратилось в пепел, мы услышали наверху шаги полицейских.

— Это последняя вещь, которую я для тебя сделал! — заявил Пат. — Больше ни о чем не проси меня, пусть хоть тысяча лет пройдет.

— Последняя, — повторил я за ним, как эхо.

Я люблю Пата. Он очень порядочный парень. Шестая фотография из пачки была фотографией его жены… легкомысленной, с огоньками в глазах дочки императора кофе.

ТОМ, ДИК ИЛИ ГАРРИ

Так никогда я и не узнал, был ни Фрэнк Топлин высоким или низким. Я видел только его круглую голову — лысый череп и морщинистое лицо, то и другое цвета и фактуры пергамента, — лежащую на белых подушках огромного старомодного ложа с четырьмя колонками. Все остальное скрывал толстый пласт постели.

При этом первом свидании в спальне находились следующие лица: его жена, полная женщина с бледным, одутловатым лицом, морщинки на котором напоминали резьбу по слоновой кости; их дочь Филлис, бойкая девица, типа души кружка пресыщенной молодежи, а также молодая служанка, открывшая мне дверь, крепко сложенная блондинка в фартуке и чепчике.

Я выдал себя за представителя Североамериканского страхового общества, филиала в Сан—Франциско, в определенном смысле я им был. Ничего не дало бы, если бы я признался, что в действительности являюсь сотрудником Континентального детективного агентства, временно работающим по поручению страхового общества, а поэтому я сохранил это для себя.

— Мне нужен подробный список украденных вещей, — заявил я Топлину, — а до того…

— Вещи? — Круглый желтый череп подскочил на по душках, и Фрэнк Топлин охнул в сторону потолка. — Сто тысяч ущерба, ни центом меньше, а он это называет вещами!

Миссис Топлин своими короткими пухлыми пальцами вернула голову мужа на подушки.

— Ну же, Фрэнк, ты знаешь, что тебе нельзя волноваться, — сказала она успокаивающе.

В темных глазах Филлис Топлин блеснул огонек, и девушка подмигнула мне. Мужчина в постели повернул ко мне лицо, усмехнулся несколько сконфуженно и сказал:

— Ну, если вы определите сумму компенсации за украденные вещи в семьдесят пять тысяч долларов, то, может быть, я и переживу потерю двадцати пяти тысяч.

— Вместе это дает сто тысяч, — заметил я.

— Да. Эти драгоценности не были застрахованы на полную сумму, а кое–что и вообще осталось незастрахованным.

Это ни в какой мере не удивило меня. Я не помню, чтобы когда–нибудь кто–нибудь признал, что украденное было застраховано на полную сумму — полис всегда покрывает половину, самое большее три четверти стоимости.

— Может быть, вы расскажете мне подробно, что здесь, собственно, произошло, — попросил я и сразу же добавил, чтобы предупредить то, что обычно в таких случаях следует: — Я знаю, что вы обо всем уже рассказали полиции. Но и я должен услышать все об этом деле непосредственно из ваших уст.

— Значит, так… Мы готовились вчера вечером к приему у Бауэров. Я принес из сейфа в банке драгоценности моей жены и дочери, все их самые ценные украшения. Я как раз надел смокинг и крикнул им, чтобы они поспешили, когда раздался звонок.

— В котором часу это было?

— Около половины девятого. Я прошел в гостиную, чтобы положить в портсигар сигары, когда Хильда, — он указал движением головы на служанку, — просунулась вперед спиной в комнату. Я хотел ее спросить, не свихнулась ли она, что ходит задом наперед, когда увидел этого бандита. Он держал…

— Минутку! — Я обернулся к служанке. — Что произошло, когда вы отворили дверь?

— Ну, я отворила дверь и увидела того мужчину с револьвером в руке. Он приставил дуло к моему животу и начал толкать меня назад, и так до самой гостиной, где был мистер… Ну и подстрелил его…

— Когда я увидел его с револьвером в руке, — прервал служанку Топлин, — я перепугался так, что портсигар выскользнул у меня из пальцев. Я попытался его поймать, потому что хорошие сигары стоит пожалеть, даже когда человека хотят ограбить, но этот тип, видимо, подумал, что я потянулся за револьвером или еще за чем–то. И выстрелил мне в ногу. На звук выстрела прибежала жена, за ней Филлис; и бандит под угрозой револьвера забрал все их драгоценности и приказал опорожнить карманы. Потом заставил их оттащить меня в комнату Филлис и запер нас всех в комнатушке для одежды. И представьте себе, за все это время он не произнес ни слова, ни единого словечка, командуя только револьвером и свободной левой рукой.

— Рана в ногу, которую он нанес вам, серьезная?

— Это зависит от того, кому вы предпочитаете верить, мне или доктору. Этот коновал утверждает: ничего де страшного. Царапина! Но ведь это моя нога, а не его!

— И бандит ничего не сказал, когда вы открыли ему дверь? — спросил я служанку.

— Нет, мистер.

— И никто из вас не слышал, чтобы он что–нибудь сказал за все то время, что находился здесь?

Они заявили, что нет.

— А что он сделал после того, как закрыл вас в этой комнатке?

— Мы ничего не знаем о том, что происходило, — ответил Топлин, — пока не пришел Макбирни с полицейским и нас не освободили.

— Кто этот Макбирни?

— Он смотрит за домом.

— А откуда он здесь взялся, да еще и сразу с полицейским?

— Он услышал выстрел и взбежал наверх как раз тогда, когда этот тип выскочил из квартиры и хотел сбежать вниз. При виде его бандит повернул и побежал на седьмой этаж, где затаился в квартире мисс Эвелет. Он держал ее под угрозой револьвера, пока ему не представился случай сбежать. Прежде чем смыться, он ее оглушил. И это все, Макбирни позвонил в полицию, как только увидел бандита, но они, разумеется, приехали слишком поздно.

— Как долго вы сидели в той комнатушке?