Это был крайне рискованный ход, но он себя полностью окупил. В небесах словно вспыхнуло новое солнце, раздался полный нестерпимой боли крик, и обожжённый, изуродованный силуэт, кувыркаясь, полетел вниз.
Однако мне тоже досталось. Последние вражеские мухи атаковали меня уже на земле, и, несмотря на призванных мной огненных змей, свернувшихся клубком вокруг меня, сумели обжечь мою энергетическую оболочку и тело. Я лежал, чувствуя крайне непривычное ощущение — боль от ожогов. Я, повелитель пламени, уже успел позабыть, что это такое — жар враждебного огня.
Тем не менее, несмотря на боль от раскалившихся доспехов и ощутимые повреждения энергетики, я сумел встать. Феникс вновь оказался у меня в руках, верная глефа сама вернулась ко мне. Враг ранен серьёзнее, чем я, и этим надо воспользоваться. Сегодня я намерен довести дело до конца, просто прогнать противника мне было абсолютно не достаточно. Только победа, только убийство!
Глава 20. Реванш, конец
Рус.
Я двинулся к встающему с земли Вельзевулу, постепенно переходя с шага на бег. Обожжённый, изуродованный пламенем аватар стремительно оправлялся от полученных травм, регенерируя прямо на глазах. Последний десяток метров я преодолел длинным прыжком, на лету нанося удар глефой. Противник нашёл в себе силы подставить под удар меч, но тем не менее оказался снесён моим ударом.
Кувыркаясь, крылатый укатился метров на десять в сторону. Я тут же послал ему в след Вспышку Сверхновой, но Вельзевул выставил на пути барьер. Как только пламя утихло, я ринулся на аватара. Феникс вновь горел синим пламенем, огненный плащ жёг всё вокруг, но и враг успел активировать свой огонь. Мы снова сошлись в ближнем бою, но на этот раз я уверенно теснил его. Чувствовалось, что сверхбыстрая регенерация отняла у врага много сил, он даже не сумел восстановить до конца свои крылья.
— Давай договоримся, — прохрипел он, с трудом отражая удары. — Мне найдётся, что тебе пре…
— Нет, — выдохнул я. Никаких, нахрен, переговоров. Прикончить, и точка.
***
Лина.
Я настигла Камня уже за территорией Гранда. Точнее, он сам остановился, поняв, что я его нагоняю.
— Чего ты до меня доебалась? Мы знакомы? — напряжённо замерев, спросил он.
Я посмотрела ему в глаза. Неужели он не помнит?!
— Посмотри на меня внимательно, — зашипела я, снимая шлем. Дав себя внимательно рассмотреть, я натянула его обратно. — Теперь понял?!
— Нет, — покачал он головой. — Слушай, подруга, давай разойдемся краями? Если начнём драку, это не пойми чем закончится. Зачем нам эти риски из-за уже законченного дела? Вы от нас отбились, Алёна жива, я теперь в бегах. Всё кончено, геройствовать не к чему.
— Ты убил мою семью у меня на глазах, ублюдок, — полным холодной ярости голосом сказала я. — Вы изнасиловали меня и мою мать на глазах моего отца, мужа и младшего брата. Затем убили всех и ушли. Точнее, вы думали, что убили всех. Но я сумела выжить, — цедила я слово за словом, всё сильнее распаляясь. — Я долго копила силы и ждала возможности тебя прикончить. И вот он ты, передо мной, один, без своей вечной свиты из бойцов спецотряда, без своих дружков Айсберга и Бури. Один на один, как я и хотела. Ну так что, как думаешь, мы «разойдемся краями» или я тебя всё таки прикончу, гондон?! — взревела я под конец, вскидывая глефу.
На это помрачневший мужик ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать? Такой конфликт словами не решить.
Противник начал с целой россыпи каменных шипов, под прикрытием которых отпрыгнул назад. Я рванула вперёд, уворачиваясь и сшибая ответными лезвиями ветра камни. Противник парировал мой удар коротким клинком, но не отступил. В исступлении я принялась рубить его глефой, совсем забыв о навыках. Ненависть накрыла меня с головой, я перестала контролировать себя. Вот он, мерзкий выродок! Почти два месяца я жила мыслью о том, как убью его, и, наконец, он в моих руках!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Камень бился молча, с ледяным выражением лица. Наши Воли столкнулись, пытаясь продавить друг друга, и я почувствовала его холодное спокойствие и собранность. Он не паниковал, не злился и уж тем более не боялся. Такое ощущение, будто он вообще на тренировке. Вот уж действительно, Камень…
Больше минуты мы бились лицом к лицу. Я наскакивала, старалась бить с разных сторон, разными атаками, использовала навыки среднего ранга, но ему всё было нипочём. Он не сдвигался с места, словно приклеенный, лишь отражал своим коротким клинком все мои удары, да принимал на личную защиту удары навыков.
И вдруг, прямо в середине очередной серии моих атак, он резко отпрыгнул метров на шесть назад. Меня по инерции занесло на шаг вперёд, и я ощутила чудовищное давление, опустившееся мне на плечи.
— Вот поэтому я и не люблю всяких дилетантов с Отрицательной Волей, — презрительно сказал, глядя на меня, Камень. — У тебя лучшая экипировка из возможных, ты эволюционер ранга Генерал и обладатель высокоранговой Молнии. И как ты всем этим распорядилась? Начала как истеричка махать бездумно своей железкой, даже не пытаясь включить мозги. Среди вас, отрицательных, у одного Мясника мозги хоть как-то работают.
— С-сука! Убью, мразь!!! — хрипела от ненависти я, стоя на коленях и из последних сил опираясь на глефу.
На мне словно гора висела, пригибая к земле. Невыносимая тяжесть выжимала меня вниз, думаю, не будь на мне доспеха, удвоившего мою Выносливость, я бы уже получила не один перелом. Я пыталась сотворить Молнию, свой сильнейший навык четвертого класса, за который и получила своё прозвище, но что-то мешало, не давая энергии собраться.
В этот миг в небесах яростно вспыхнуло новое солнце, на несколько мгновений осветив всё вокруг. Следом раздался полный ненависти и боли нечеловеческий крик, от которого у меня мурашки по спине побежали, несмотря на плачевность моей ситуации.
Камень молча смотрел в небеса, высокомерно не обращая на меня внимания. Я смотрела в его лицо снизу вверх, пытаясь перебороть давление. К моему сожалению, никаких признаков страха или волнения он не проявлял, несмотря на то, что было очевидно, что его босс терпит поражение.
— Знаешь, у тебя сегодня счастливый день. Я мог бы тебя прикончить, но оставлю в живых, — сказал он, наконец взглянув на меня. — И сразу, на этом берегу, проясним один момент. Я прикончил кучу народа, и хорошим человеком меня хуй назовёшь. И если бы речь шла о том, что я просто прикончил твою семейку, я бы не спорил. Но вот если дело было, как ты говоришь, в изнасиловании, то это не ко мне. Я джентльмен удачи, и бабу, переспавшую со мной, всегда щедро награждаю. Я никогда никого не насиловал и уж тем более не убивал своих любовниц.
— Врёшь! Врёшь, ублюдок! Увидел, что Мясник побеждает, и торопишься сменить сторону, шкура продажная?! — зарычала я.
— Не без этого, конечно, но подумай вот о чём — если бы я хотел, я бы сейчас мог тебя попросту прикончить. А через пару дней прийти сдаваться Мяснику и предлагать ему свою службу. И поверь, он бы принял меня без лишних вопросов, он ведь и сам тот ещё маньяк. Но вместо этого я тут с тобой стою лясы точу, овца ты пустоголовая. В общем, не знаю, кто тебе сказал, что это я с тобой такое сделал, но советую перепроверить информацию. А сейчас ты немного поспишь, — снял он с пояса один из небольших пузырьков. — Если тебе повезёт, свои тебя к утру найдут.
Он подошёл ко мне, и, надавив на какую-то точку между челюстями, влил содержимое пузырька в открывшийся помимо моей воли рот, и закрыл его ладонью, не давая выплюнуть содержимое. Из-за усиленного давления гравитации, которое совершенно не воздействовало на своего создателя, я не могла оказать нормального сопротивления. Захлебываясь и давясь, я была вынуждена проглотить отвратительную на вкус жидкость. Сознание сразу начало угасать, и я, несколько раз дёрнувшись, отправилась в царство Морфея.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
