– Фу, как вы корыстны, ваше величество. Я разочарована, – насмешливо проговорила женщина и пригубила бокал с вином. – Хорошо, я умываю руки. Делайте что хотите, мне всё равно. В конце концов, это ваши поданные. Какое мне дело до девчонки, соблазнённой вашим же придворным?
– Жестокосердная ты, Волчица, – вздохнул король и, галантно поцеловав её руку, жалобно произнес: – Никого-то тебе не жаль, даже своего несчастного монарха. Слушай, а вдруг я из-за безответной любви настолько разочаруюсь в жизни, что плюну на королевство и подамся в монахи?
– Ах, ваше величество, хватит придумывать глупости! Так я вам и поверила! Хотя мне чем-то нравится сочетание слов монарх и монах, – наставница ведьм с извиняющейся улыбкой выдернула свою ладонь из пальцев короля и натянула на голову капюшон. – Прекратите спаивать меня, ваше величество! Думаете, я не замечаю, как по вашему указанию в мой бокал то и дело доливают вина? – неожиданно икнув, она прикрыла ладонью рот.
Наставница конфузливо глянула на короля и вдруг сдавленно хихикнула.
– Ой, простите! – выдавила она сквозь смех. – Такая глупость… никак не могу остановиться!.. Видимо, смешинка попала в рот… Ваше величество, это вы виноваты! С вами я чувствую себя так легко и свободно, как уже давно не чувствовала.
– Ах ты, рогатый! А мне казалось, что я коварен, как змей, но ты моментально меня раскусила, – огорчился король, не сводя жадного взгляда с лица смеющейся женщины.
– Не забыли, ваше величество? Ведь я ведьма, и вижу вас насквозь. Не верите? Хотите, скажу, о чём вы думаете? – кокетливо проговорила наставница, делая вид, будто бы не замечает, что король снова взял её за руку.
Синие глаза женщины сияли. Она явно пребывала в игривом настроении. О короле и говорить нечего. Слушая лёгкомысленную болтовню наставницы, забывшей о своём солидном возрасте, он незаметно стянул капюшон с её головы и, согласно поддакивая, понемногу вытаскивал шпильки из строгой причёски.
Когда волосы женщины рассыпались тёмным блестящим водопадом и упали ей на спину, придворные понимающе переглянулись и потихонечку потянулись на улицу, не забыв прихватить с собой хихикающих девушек. Всех любопытных крестьян, до того заглядывающих в окна и двери дома, старостиха уже давно прогнала, при этом нещадно лупцуя хворостиной мальчишек, не желающих уходить.
Спустя некоторое время король Эдайна залпом допил вино и, перевернув бокал вверх дном, обвёл пьяным взглядом опустевшую комнату. – Эй, а куда подевался весь народ? – удивился он.
– Понятия не имею! – наставница по-девчоночьи хихикнула.
– Вроде бы я никого не отпускал… вот сволочи! Смылись без разрешения?! – король сердито сверкнул глазами и с размаху стукнул кулаком по столу. – Они смеют игнорировать своего монарха? Всех отправлю на плаху!
– Успокойтесь, ваше величество! Ну, ушли и ушли! Нам-то какое дело? Наверно, ваших придворных крестьянки увели на сеновал.
– Думаешь? – запал ярости иссяк, и король пьяненько ухмыльнулся. – Ё-моё! Что за тяга к бл...ву!.. Нет, ну что за люди! Волчица, вот скажи, как управлять таким подлым народом? – беззлобно пробормотал он и, громко икнув, уронил голову на стол.
– Э, да вы совсем пьяны, ваше величество! – наставница похлопала его по спине. – Пора вам отправляться баиньки, – добавила она и, сладко потянувшись, поднялась на ноги.
– Как скажешь, дорогая, – отозвался король, не меняя позы.
– Идёмте, я отведу вас в спальню.
– С тобой? С превеликим удовольствием.
Наставница выскользнула из-за стола и встала в ожидании. Король вскинул голову и тоже поднялся. Откинув тяжёлый табурет, он покачнулся и схватился за белоснежную скатерть, вышитую по краям цветами и танцующими девушками. Под грохот раскатившейся посуды он шагнул к наставнице, и та поспешила прийти ему на помощь. Обняв её за плечи, он пьяно улыбнулся и протянул вкрадчивым тоном:
– Волчица, ты сказала, иди спать, и я иду спать. Правда, я послушный мальчик?
– Истинная правда, ваше величество, – подтвердила она и попыталась натянуть на голову капюшон своего балахона.
– Нет! – король перехватил её руку и привлёк к себе. – Не смей прятаться под этими мерзкими тряпками! – на его загорелом лице появилось упрямое выражение. – Волчица, я хочу, чтобы ты назвала меня по имени. Ну-ка, скажи, "дорогой Радон", – приказал он.
– Не дурите, ваше величество, не вы один надравшись, – наставница хихикнула. – Идёмте, я и так еле на ногах держусь, а тут ещё вы виснете всем своим весом.
– Скажи, дорогой Радон!.. Ну?! – заупрямился король. – Я жду, иначе никуда не пойду.
– Всеобщая мать! Ну, хорошо я говорю, дорогой Радон! Теперь мы можем идти?
Домовой, который суетился среди валяющейся посуды, разыскивая черепки с молоком, вдруг замер и бросил испуганный взгляд на короля. Шмыгнув за печку, он выглянул из своего открытия, но поймав немигающий взгляд, подхватил длинную бороду и сломя голову бросился на улицу. Король глянул ему вслед и холодно улыбнулся.
– Вот видишь, совсем несложно выговорить мое имя. Не так ли, Аталиса?
Мгновенно протрезвевшая наставница с ужасом вгляделась в тёмные глаза короля, отливающие пронзительной зеленью. «О, боги!» – прошептала она и, с силой толкнув его, бросилась наутёк. Шагнув прямо из воздуха, тот возник на её пути, и она с обморочным видом попятилась назад.
– Зря стараешься, моя хорошая. Ведь знаешь, что от фейри тебе не убежать.
Тот, кто вселился в короля, подхватил женщину на руки и двинулся к комнате, отведенной ему под спальню. Там он сбросил её на кровать.
– Все-таки людишки крайне нерешительны. Что ты ломаешься, моя дорогая? Король же тебя хочет, – спокойно сказал он, принимаясь неторопливо раздеваться.
– Раэтиэль, немедленно выпусти Радона из-под контроля!
– Ведьма, ты смеешь мне указывать? – по смуглому лицу проскользнула гневная гримаса, но она быстро изгладилась, и на нём появилось прежнее невозмутимое выражение. – Ай-я-яй! Выходит, матушка мало тебя дрессировала, если ты до сих пор осмеливаешься перечить. Раздевайся, Аталиса, я хочу посмотреть, что прячется за этими тряпками.
– Убирайся к рогатому!
– Я сказал, раздевайся! Иначе я убью тебя, и ты вернёшься в мир фейри.
– Будь ты проклят!
– Ну-ка покажись!.. Фу, какая уродина! Аталиса, неужели тебе по нраву находиться в таком мерзком теле? Бедный король Эдайна! Не понимаю, что он в тебе нашёл, – фыркнул эльф. Он смерил застывшую женщину презрительным взглядом. – Ладно, это его проблемы.
Из тёмных глаз короля Эдайна исчез зелёный отблеск, и он удивлённо посмотрел на наставницу, съёжившуюся на его кровати. Присев на край пуховой перины, он ласково дотронулся до её плеча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
