что по всему пути следования наших эшелонов петлюровские войска спешно очищали путь и отступали без боя к Киеву. Рабочие же и крестьяне, для которых и предназначалась вся эта лживая агитация, узнавая, с какой целью идут советские войска, выходили им навстречу, оказывали всяческое содействие и пополняли своими сформированными отрядами ряды советских войск. Выступавшие из Харькова незначительные силы – человек по 600–800 – по пути следования обрастали, точно катящийся ком снега, присоединявшимися отрядами рабочей и крестьянской Красной гвардии.
Весь путь до Полтавы наши войска прошли, не имея ни единой стычки. И только верстах в 5 от города столкнулись с петлюровской заставой, которая после небольшой перестрелки рассеялась. При приближении к городу навстречу нашим войскам пробралась группа железнодорожников рабочих, которые ночью провели наши эшелоны на Северный и Южный вокзалы. Ночью наши войска вошли в город. Большая часть петлюровских войск, узнав о приближении советских войск, бежала из города, оставшиеся части сдали оружие. Вилейское пехотное училище было окружено нашими войсками и тоже сдалось без сопротивления. После освобождения города в большей части Полтавской губернии петлюровцы бежали, и власть Советов восстановилась.
Числа 6 января прибыл из Киева в Народный Секретариат член Киевского Комитета большевиков с сообщением, что «рабочие массы требуют вооруженного выступления против Центральной Рады. Комитет сдерживать массы больше не в силах, и восстание может вылиться в стихийный протест и неорганизованное выступление. Хотя часть войск Центральной Рады заявила, что против рабочих не выступит, но без поддержки извне трудно рассчитывать на победу, так как рабочие вооружены плохо…».
На заседании Народного Секретариата было решено: 1) предложить киевлянам не выступать, ввиду громадного скопления петлюровских частей в Киеве, до того момента, пока не подойдут советские войска к границам Киева и 2) начать общее продвижение вооруженных сил на Киев и с этой целью дать распоряжение советским войскам выступить из Полтавы на Гребенку; в Жмеринку и Бахмач делегировать своих представителей для организации обороны и наступления по линии Винница – Киев и Бахмач – Киев.
Из Полтавы наши войска, значительно пополненные Красной гвардией, 8 января выступили по двум направлениям: основные силы на Гребенку имели направление на Киев, а небольшой отряд, под командованием тов. Беленковича, – на Кременчуг.
С продвижением советских войск на Киев в крупных городах и рабочих центрах начали вспыхивать восстания. Но не везде они начинались с выступления революционных масс. Во многих городах восстание начиналось в связи с выступлением петлюровских войск, но в результате вооруженной борьбы всюду победа оставалась за боровшимися за власть Советов.
10 января восстание в Жмеринке и Виннице закончилось полной победой революционных масс. В Жмеринке железнодорожных рабочих поддерживали части 2-го гвардейского корпуса. Красная гвардия обезоружила милицию, отобранное оружие взяли для вооружения рабочих, которые и несут охрану в городе. Общее собрание рабочих всех служб железной дороги постановило вооруженной рукой поддерживать Советскую власть. В Виннице произошла стычка с петлюровцами; при перестрелке обе стороны имели потери, в результате петлюровцы выбиты не только из города, но и из окрестностей Винницы и отступили.
На ст. Знаменка, под видом отпускных солдат, прибыло 3 эшелона петлюровских войск, надеясь неожиданно захватить станцию. Хитрость их была обнаружена железнодорожной Красной гвардией, которая немедленно мобилизовала свои силы. Началась перестрелка, в результате которой гайдамаки побросали оружие и в беспорядке бежали. Все оружие взято Красной гвардией.
15 января – восстание в Одессе, начавшееся неожиданным выступлением петлюровцев, надеявшихся взять массы врасплох.
Утром 15, в районе Пироговской улицы, – по рассказу очевидца[69] – и возле военной школы начали раздаваться отдельные выстрелы, которые иногда прерывались стрельбой «пачками». Выстрелы все приближались к пассажирской станции, и к 9 часам утра вокзальная площадь и расположенные вблизи улицы представляли район жестокого боя. О происходящем бое известили железнодорожные мастерские и железнодорожную Красную гвардию. Раздались тревожные гудки железнодорожных мастерских. Рабочие бросили станки и тревожно спрашивали: «В чем дело, что случилось?» Тут раздался призыв: «Товарищи, к оружию! У нас отымают свободу и хотят сделать нас покорными рабами буржуазной Центральной Рады. Товарищи, все, как один, к оружию и идем бороться против гайдамаков». Моментально толпы рабочих, записанных в Красную гвардию, бросились к цейхгаузу, где были сложены винтовки. Сначала оружие выдавали по записям и регистрировали получавших, но быстро, под напором рабочих, бросили всякую запись и спешно стали выдавать винтовки. Начальники Краской гвардии начали разбивать рабочих в отряды и повели в бой. Приемный покой при большом вокзале спешно стал готовиться к помощи раненым, заготовлять носилки, медикаменты и перевязочный материал. От отряда, посланного на пассажирский вокзал, получили извещение, что гайдамаки теснят его, отряд отступает и требует помощи. Снова тревожный гудок и сбор всех оставшихся рабочих. Часть рабочих отправили на поддержку отступающего отряда, а часть занялась вывозом из мастерских 4 броневиков, находящихся в ремонте. Быстро доставили снятые с броневиков части, вывезли их во двор, но только два удалось пустить в ход. Раздобыли запас пулеметных лент и 3-дюймовых снарядов для имеющейся у нас скорострелки. Одновременно группа рабочих с лихорадочной поспешностью занялась сбором бронепоезда, находящегося в мастерских. Скоро поезд удалось собрать, развели пары, прицепили вагоны с пулеметами и площадки с орудиями и поставили на главный путь, чтобы в нужный момент можно было его пустить по линии. В это время пришло донесение, что гайдамаки идут к Одессе-малая и пытаются занять всю окружающую местность. Скоро гайдамаки подошли к стенам Одессы-малая и начали ее усиленно обстреливать. Наши пулеметчики-красногвардейцы поставили пулеметы на крыше вокзала Одессы-малая и возле водопроводной вышки и начали обстрел подошедших гайдамаков, – завязалась горячая перестрелка. Начали приносить раненых и убитых товарищей. В жестокой перестрелке перевес стал переходить на сторону гайдамаков, и наше положение с каждой минутой становилось все более критическим; были минуты, когда мы готовы были отступить и оставить станцию. Но подоспел броневик с красногвардейцами и стал обстреливать гайдамаков по линии. Мы ободрились и общим натиском оттеснили гайдамаков по направлению к переезду и «Сахалинчику». К шести часам развернулся горячий бой в районе кладбища и Ближних Млинов, по которым гайдамаки били орудийными снарядами. Ночь прошла очень тревожно, обе стороны были начеку и следили за всякими движениями друг друга. Пулеметы беспрерывно строчили на ст. Одесса-малая и на водопроводной станции, пулеметчики не дремали и давали знать противнику, что они следят за ним, что всякая попытка наступать будет парализована. К утру 16-го выстрелы почти прекратились. Но часов в 9 снова раздалась ружейная и пулеметная пальба и тревожные гудки с железнодорожных мастерских. Снова начался сбор рабочих. К этому времени получили требование от черноморцев действовать более согласованно
