РУБИНСКИЙ Василий Петрович, он же ДАНИЛЕВИЧ Михаил Васильевич, является активным участником антисоветской повстанческой организации украинских националистов с 1936 года. До декабря месяца 1939 года руководил Збаражской уездной организацией украинских националистов. За деятельность в ОУН неоднократно арестовывался б. польскими властями. 18 декабря 1939 года организовал и руководил вооруженным восстанием против Советской власти в Збаражском районе, после чего перешел на нелегальное положение и скрывался в гор. Станиславове под фамилией РУБИНСКОГО Василия Петровича.
Прибыв в Станиславов, установил связь с одним из активных участников ОУН КАЯЧКИВСКИМ, по заданию последнего вез пишущую машинку из Станиславова во Львов, где и был задержан на конспиративной квартире.
КЛЯЧКИВСКИЙ Дмитрий Семенович, является активным участником антисоветской повстанческой организации украинских националистов.
В июле месяце 1940 г. членом краевой экзекутивы ОУН МАКСИМОВЫМ был назначен на должность руководителя молодежными организациями украинских националистов по Станиславской области. От последнего принял это предложение и связи. В январе м-це 1940 г. снабдил фиктивными документами ДАНИЛЕВИЧА — руководителя Збаражского восстания, которого позднее выслал в гор. Львов с пишущей машинкой для краевой экзекутивы. По антисоветской деятельности был связан с руководством Станиславской областной экзекутивы ОУН и членом краевой экзекутивы МАКСИМОВЫМ.
50. МАТЛА Елена Антоновна, является участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов и содержательницей явочной квартиры ОУН по приему курьеров Краковского центра ОУН.
ПРИТУЛЯК Стефания Васильевна, является активной участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, которая выполняла роль связистки. По антисоветской деятельности была связана с руководительницей курьерской связи ШЕВЧИК Любой.
БОНДАРЬ Анна Андреевна, является участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, в которую была вовлечена ПАВЛОВСКОЙ Каролиной в феврале месяце 1940 года. По антисоветской деятельности была связана с руководительницей курьерской связи краевой экзекутивы ШЕВЧИК Любой. На ее квартире происходили совещания краевой экзекутивы ОУН.
ПОПАДИН Ольга Петровна, является активной участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, в которую была вовлечена в апреле месяце 1940 г. ПТАШНИК Екатериной. По антисоветской деятельности была связана с БОНДАРЬ Анной.
БЕСПАЛКО Ирина Владимировна, является активной участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов.
СВИТЛИК Лидия Юльяновна, является участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, в ОУН вовлечена руководительницей курьерской связи краевой экзекутивы ШЕВЧИК Любой. В организации выполняла функции связистки.
ШУХЕВИЧ Наталья Иосифовна, является участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, известна в организации под кличкой «Щука», содержала явочную квартиру по приему курьеров закордонного центра, кроме того, являлась курьеркой ОУН.
МАТКОВСКАЯ Мария-Ангелина Петровна, является активной участницей антисоветской повстанческой организации украинских националистов, в которой выполняла функцию связистки в Бучачской окружной организации ОУН.
ШЕНГЕРА Петр Иванович, будучи осведомлен о ряде активных участников антисоветской повстанческой организации украинских националистов, не доносил об этом органам Советской власти, а наоборот, скрывал их, предупреждал об арестах. Передавал активному участнику ОУН НЫРКЕ фамилии сотрудников НКВД. Последний при задержании пытался покончить жизнь самоубийством. При обыске у НЫРКИ изъяты револьвер с патронами и список сотрудников НКВД, переданные емуШЕНГЕРОЙ».[41]
Это — о внутренних врагах Советской власти. Неспокойно было и на советско-польской границе. В течение 1940 года в результате боев между пограничниками и оуновцами последние потеряли: убитыми — 82, ранеными — 41 и арестованными — 387 повстанцев. Однако большая часть нарушителей границы все же сумели уйти от пограничников. Было зафиксировано 111 случаев прорыва на Украину и 417 — за кордон.[42]
Чекисты были вынуждены тогда признать:
«Оуновцы-нелегалы прекрасно владеют навыками конспирации, подготовлены к боевой работе. Как правило, при аресте оказывают вооруженное сопротивление и пытаются покончить жизнь самоубийством».
Зимой 1940/41 года чекисты нанесли очередной удар по Львовской, Станиславской, Дробовицкой областным организациям. Так, лишь за 21–22 декабря 1940 года было арестовано 996 человек (во Львовской области — 520, Станиславской — 235,Тернопольской — 133)3.
С 1 января по 15 февраля 1941 года было ликвидировано 38 групп ОУН (273 повстанца), арестовано 747 человек, убито 82 и ранено 35 повстанцев. Погибли 13 и ранены 30 чекистов.[43]
ОУН попыталась компенсировать потери, прислав новых эмиссаров. Так, в течение зимы 1940/41 года было предпринято свыше ста попыток прорваться через государственную границу. Из них 86 раз закончились неудачей для ОУН. При этом порой численность отряда нарушителей доходила до 120–170 «боевиков».[44]
Большинство «боевиков» предпочитали умереть в бою, чем сдаться. Они знали, что суд наверняка приговорит их к расстрелу.
15—19 января 1941 года во Львове прошел судебный «процесс над 59-ю». 42 подсудимых были приговорены к расстрелу, 17 — к десяти годам тюремного заключения и пяти годам ссылки.
12—13 мая 1941 года в Дрогобыче состоялся суд над 39 повстанцами. Итог: 22 расстрелянных, восемь подсудимых получили десять лет лагерей, четверо — пять лет и пятеро высланы в Казахстан.
7 мая 1941 года в Дрогобичах судили 62 повстанца. 30 человек приговорили к расстрелу, 24 получили по десять лет лагерей, дела восьмерых суд вернул на дополнительное расследование. Верховный суд изменил приговор. К расстрелу приговорили 26 человек, 13 человек — к десяти годам лагерей, остальных — от 7 до 8,5 года.[45]
В начале 1941 года началась подготовка нового восстания. Одновременно было совершенно 65 терактов, начали активно распространяться антисоветские листовки и проводиться акты саботажа. Кроме этого, в каждом районе от 5 до 20 человек занимались сбором информации разведывательного характера. В апреле 1941 года было убито 38 низовых представителей советской власти.[46]
В течение 1940–1941 годов было арестовано 400 прибывших из-за рубежа эмиссаров, ликвидировано 200 разведывательно-диверсионных групп, пытавшихся пересечь границу.[47]
Личный «крот» Павла Судоплатова
После возвращения из заграничной командировки Павел Судоплатов продолжал участвовать в операциях советских органов госбезопасности против западно-украинских националистов, которые активизировали свою деятельность теперь уже против советской власти на территории Западной Украины. Как и в предыдущем случае, виноваты в этом были не только внешние силы (находящееся в эмиграции руководство ОУН), но и непродуманная политика Москвы.
Во Львове 29 марта 1940 года был арестован руководитель мобилизационного отдела Повстанческого штаба Ярослав Горбовой («Буй»). Он тайно прибыл из-за границы. Помимо выполнения заданий от руководства организации, ему предстояло дополнительно уточнить месторасположение советских военных аэродромов на территории Львовской области. Эта информация очень интересовала… абвер.
«Буй» был задержан на конспиративной квартире (он даже не успел выхватить имеющийся при себе револьвер). После изъятия списка подпольных явок и мест хранения оружия, его в течение двух недель допрашивали сотрудники НКВД. Судя по уголовному делу, он дал письменные свидетельства о деятельности подполья в Галиции и указаниях Краковского центра по подготовке вооруженного антисоветского восстания. Возможно, после окончания следствия его бы расстреляли, как других действительных и мнимых иностранных агентов различных разведок, но вмешался случай в лице моложавого ответственного сотрудника НКВД СССР с двумя «ромбами» и орденом на гимнастерке.
Как пишет известный в диаспоре исследователь истории ОУН Зиновий Кныш (бывший боевой референт Украинской войсковой организации Евгена Коновальца), позднее чекист, который беседовал с Ярославом Горбовым, был идентифицирован на допросах последнего в СБ Краковского центра ОУН (Б) как «Валюха». Прекрасно владея украинским языком, отменно ориентируясь в идеологии и организационных проблемах националистического движения (вот где пригодилось обучение в Лейпциге и многомесячное общение с западно-украинскими националистами), чекист повел тонкую психологическую обработку подследственного.
