На невольничьем рынке сильно возросла цена на уникальных рабов, чьи способности превышали восьмой уровень. Правители готовы были платить за таких любые деньги. Но еще больше поднялась стоимость на умелых воинов, специализировавшихся в дальнобойном оружии, так как они единственные могли доставить мне хоть какие-то проблемы. Впрочем, халиф исправно разрешал мне отказываться от заведомо проигрышных боев, и на крупные отряды бойцов, вооруженные до зубов, я не лез, понимая, что всему есть пределы.
Единственными страшными противниками для меня были берсерки, так как они плевать хотели на мое поле. Но после того, как я смог в тяжелом бою сразить чемпиона прошлогоднего турнира, новых против меня еще ни выставляли.
Прошло полтора года. Я сменил свой домик в апельсиновой роще на великолепные покои второго этажа дворца, внутри которых был и бассейн, и тренировочная комната, и даже небольшой сад на широком белоснежном балконе. И, конечно, громадная спальня со всевозможными игрушками для любовных баталий.
На носу был очередной Великий турнир, и Ашах-туль-Хани внимательно относился ко всем слухам относительно будущего состязания. Стало известно, что один из халифов западных земель поймал какую-то невероятную нежить и собирается выставить на бой. Количество берсерков, заявленных в этом году для участия, поставило новый рекорд. Каждый из них мог составить мне серьезную конкуренцию.
А еще, конечно же, стоит упомянуть о моем питомце. Этот парень даром времени не терял и при моем последнем посещении его любовного гнездышка, я обнаружил парочку едва покрытых шерстью комочков, которые неуклюже барахтались и пищали, требуя свежей и теплой крови. Они мне напомнили самого Рики, когда он был таким же беспомощным и прятался в дупле старого поваленного дерева.
Я не стал вмешиваться в их жизнь, но понял, что безумно соскучился по своему боевому товарищу. Возможно, халиф бы дал добро на его переезд ко мне, но я бы не смог его лишить возможности побыть заботливым отцом. Пройдет еще с полгодика, малыши окрепнут и тогда мне уже можно будет навестить его, а там он пусть сам делает выбор.
До состязания года оставался месяц с небольшим. Я как обычно находился в пьяном угаре и развлекался в компании своих девочек, когда в дверь около полуночи деликатно постучали.
— Кто?
— Кай, Ашах-туль-Хани желает видеть тебя, — раздался снаружи сонный голос Хаби.
— Буду через десять минут.
Я неохотно выбрался из-под стайки гибких обнаженных тел, снял поле со своих «муравьев» и начал приводить себя в порядок. Как не крути, но халиф оставался единственным человеком, который имел надо мной власть. За это время я уничтожил две трети волосков тенката, и, надо сказать, уже порядком устал от безумной боли, которая сопровождала смерть каждого отростка.
Вроде выгляжу неплохо. Сознание постепенно очистилось, и я оглядел своих любовниц.
— Девочки, на сегодня все свободны. Лима и Хайа, вы останьтесь, я скоро буду.
— Мы долго ждать не будем! — хитро ответила Лима, — Задержишься надолго и останешься без сладкого!
— А мы и без тебя неплохо повеселимся! — Хайа игриво взялась рукой за увесистую грудь Лимы и прильнула к ней губами, не сводя с меня озорных глаз и разжигая возбуждение.
— Я скоро приду, негодницы, и всех тут накажу!
Разговор с халифом затянулся надолго и касался он в основном моего отношения к дальнейшей службе. По его словам, я понял, что он уже жалеет о том, что разрешил мне исключить из обязательного списка девятый камень. Однако, я его успокоил и сообщил, что в ближайшее время не планирую покидать его гостеприимную обитель. Он сразу повеселел и, довольно цокнув языком, протянул мне скрученный в рулон пергамент:
— Вот список участников Великого турнира! Он не полный и, возможно, еще преподнесет сюрпризы. Ответ о твоем участии мне нужен завтра, на кону будут огромные деньги.
Я пробежался глазами по строчкам и с удивлением отметил, что состав участников уже содержит около десятка берсерков, гасителя-кинжальщика девятого уровня, и даже Охотника — ту самую тварь, что убила своим смертоносным языком Старого Грума в Яме. Огорчило и то, что халиф западных земель, промышлявший ловлей нежити, пока отсутствовал в списке, а значит он тоже может удивить в последний момент. Кроме того, заявленные взносы были огромными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, свои шансы на победу и возможности я прекрасно знал, а потому решил согласиться, но сразу озвучивать ответ не стал. По моим подсчетам выходило, что два таких выигранных турнира, плюс постоянные бои на протяжении всего этого времени, очень быстро приведут меня к заветному камушку. Мы выпили с халифом по бокалу вина, и я вспомнил о своих горячих девочках, ждущих в моих покоях, а потому при первой возможности поспешил откланяться.
Уже на подходе к своей двери у меня в груди возникло странное тревожное чувство, и я обратился в слух. Вроде все спокойно, но уж чересчур тихо. Аккуратно открыл дверь и мне в нос тут же ударил сильный запах испражнений и крови.
Резкий кувырок, прыжок в сторону к массивному гардеробу, и мои камы заняли привычное место в ладонях. На цыпочках по мягкому ковру перебежал к двери в спальню и резко открыл ее.
На кровати, густо перемазанной кровью, лежали две моих любимых девушки. Их пустые глаза были широко раскрыты, а из вспоротых шей все еще вытекали тонкие ручейки крови, указывая, что убийство произошло совсем недавно.
Я сжал кулаки от злости и отчаяния, и чуть не закричал, но быстро сообразил, что тот, кто это совершил, может быть все еще здесь.
Мощный контур окутал все мои органы чувств. Тишина, полная тишина. Мне даже слышен равномерный стук сердца Хаби, спящего за толстой, покрытой коврами стеной.
Так, а это что?
Я глубоко втянул носом воздух. Ноздри наполнились невообразимой смесью всевозможных запахов дворца, на фоне которых выделялся легкий аромат цветов.
Фиалки!
Вот только они никогда не росли на территории халифата.
Глава 15
— Здравствуй, Кай, — за моей спиной раздался голос, который невозможно было перепутать ни с чьим другим.
Сиала.
Сознание затуманилось от ярости, а тело само пришло в боевую готовность: мышцы затвердели и налились мощнейшим контуром. Я медленно повернулся и злобно уставился на нее. Вампирша была одета в свой любимый коричневый костюм для путешествий и выглядела как всегда безупречно.
Напасть сразу или дождаться объяснений?
Я выбрал второе и медленно опустил серпы вниз, трясущимися от напряжения руками. От ее взгляда не ускользнула моя внутренняя борьба с гневом.
— Неплохо. Радует, что еще не все мозги снюхал, — произнесла она с усмешкой в голосе. — Мне очень тяжело видеть, что ты с собой творишь, Кай, но я не нотации тебе читать пришла.
— Зачем, — процедил я сквозь зубы, указывая головой на мертвых девушек. — Обязательно было их убивать, чтобы мне что-то доказать?
— Все-таки снюхал… Обойди свою постель, — произнесла она и печально добавила — Увы, я немного опоздала и не смогла спасти твоих девочек.
Я медленно двинулся вперед, куда она указывала, и, едва высокая спинка перестала закрывать обзор, как меня захлестнуло волной непонимания.
На полу лежали два стройных мужских тела в черных плащах с капюшонами. Глотки обоих были вывернуты наружу, словно их выдрали когтями, и это были не люди. Длинные аккуратные кончики ушей, торчавшие из-под светлых волос, не давали усомниться в их происхождении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эльфы… — пробормотал я, — Но откуда?
— Ты должен лучше знать, — ответила она, — Помнится, ты говорил, что убил потомка одного из старейшин, полукровку.
— Да, но как они нашли меня? Откуда они вообще узнали что я имею отношение к его смерти? Лаэль похоронен в Яме, а все люди, которые что-либо могли рассказать о его судьбе, давно мертвы!
В моей голове вяло ползали звенья цепочки, но пока они никак не хотели складываться в единую картинку.
