неспешно шел в местечко под названием «Шум», размышляя о собственных ошибках. Ему как никогда было обидно и больно осознавать, что отец даже ни разу не поинтересовался его увлечениями и планами на жизнь.
Максим даже не понял, как пошел у того на поводу, ведь все уловки отца проскальзывали в ходе безобидной беседы, построенной под видом приятельского разговора, который начинался со слов: «Думаю, было бы интересно, если бы ты…». Максим считал, что тот общается с ним как с лучшим другом, но потом пришло озарение — им манипулируют.
Когда парень вошел внутрь бара, он увидел толпу людей. Была суббота, и присутствие стольких студентов его не удивило, особенно если взять во внимание, что сегодня выступала их университетская рок-банда «Rush». Многие девчонки пищали от восторга, глазея на сильные руки противоположного пола, которые держали гитары и барабанные палочки.
Заняв один из свободных столиков, Стрельцов подозвал официанта и заказал бутылочку пива. Его поражало, что даже в таком гуле люди умудрялись выполнять свою работу. На их месте у него бы уже задергался глаз, и он решительно приказал всем замолчать, чтобы расслышать заказ посетителя.
Парни на сцене играли что-то драйвовое и зажигательное. Стрельцов наблюдал за народом у небольшой оборудованной сцены и буквально считал тех, кто весело махал головой и руками. Когда он заметил в числе зрителей Киру и ее подругу, то сделал еще один глоток пива и отставил бутылку. Кира размахивала волосами в разные стороны и смешно вопила от радости. «Такая забавная», — подумал он и продолжил наблюдение.
Последнее время он часто думал о Кире, не говоря уже о том, что считал себя в некотором роде перед ней виноватым.
Королев, не терпящий отказов, решил поспорить с друзьями на то, что в день съезда первокурсников закадрит одну из новоприбывших девушек. По стечению обстоятельств его целью оказалась Кира. Все видели, как Сокол отбрила его почти мгновенно. Пусть он и успел увести ее за пределы главного здания, до финиша Королев так и не дошел. Для него это был грандиозный провал. Друзья подкалывали его, но он переводил все в шутку. Однако на вечеринке Королев решил отыграться. Видимо, чтобы вознестись.
Стрельцову такие методы были непонятны. На подобных вечеринках происходило всякое, и ему было глубоко наплевать на происходящее, потому что зачастую люди целенаправленно вели себя вызывающе и странно. В случае же с Королевым он не смог промолчать, этот поступок не красил того как мужчину. Максим заступился за Киру, даже не подозревая, что нападки в ее сторону после этого не прекратятся, а лишь закрепятся с помощью грязных слухов. Королев, считая на тот момент Максима приятелем, объяснил, что с его игрушками играть позволено только ему, а если тот не примет правила игры, то не видать Стрельцову места в футбольной команде, на которое он тогда претендовал. На тот момент Максим все это проглотил лишь из-за отца, которому он все еще хотел угодить.
В одном же отец Максима был прав: его сын — одиночка. Киру он всячески гнал от себя, боясь, что навлечет на нее еще больше бед. Порой она его слушалась, но через некоторое время Стрельцов начинал скучать по ее надоедливости. Она привнесла немного красок в его серые будни, ее выходки или странные высказывания заставляли его улыбаться. Он не мог определить, что происходит с ним, когда эта девушка рядом. Глупое обстоятельство, как соседство на занятиях по творческому письму, сыграло парню на руку, но и тут он облажался, не зная, как разговаривать с той, которая вроде как действительно нравится.
Сделав очередной глоток, Стрельцов вытер губы тыльной стороной ладони, снял с себя куртку и кинул ее на кресло, с которого поднялся, а сам двинулся к сцене. Шагал он уверенно, но достигнув толпы, остановился. Его движение замедлилось, когда он начал протискиваться через людей.
Прозвучал последний аккорд, и народ осыпал рокеров аплодисментами. Солист присел на корточки и ударился кулаками с Кириной подругой — Аней. Стрельцов решил сделать еще пару шагов вперед.
— Кирилл, ну ты даешь! — возбужденно сказала Аня.
— Хватит нас отвлекать, — с грубой ноткой в голосе пробубнил басист.
— Ой, заткнись там, — скривилась блондинка в ответ. — Вы тоже молодцы! Ужас, как хочу пить! — девушка замахала руками в районе шеи, пытаясь немного прийти в себя.
— Да ладно тебе, Анька, — ответил ей Кирилл, — сейчас сыграем что-нибудь медленное, как раз придешь в себя.
После его слов девушка упорхнула к барной стойке. Парень схватил бутылку с водой, стоящую рядом с колонкой-монитором, сделал пару глотков и поставил ее на место.
- Ну что, готовы? — спросил он в микрофон, и толпа ответила радостным возгласом.
Первыми вступили барабаны, затем медленно разлился звук гитары. Музыканты играли кавер песни «Don’t tell» группы Royal Blood.
Кира расслабленно покачивалась из стороны в сторону. Она казалась такой воздушной. Когда Максим подошел к ней, то увидел, что ее веки прикрыты, а губы шепчут слова песни. «Ей определенно она нравится», — подумал он, все еще не отводя от нее взгляд.
— Развлекаешься? — спросил он, успев переключить внимание на сцену.
Девушка от неожиданности дернулась и обернулась. Глазами она сканировала пространство вокруг себя и, кажется, искала свою подругу, которая ушла к бару и все еще не вернулась.
— Максим? Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась она, потупив взгляд в пол и заправляя красные пряди у лица за уши.
— Действительно, — ухмыльнулся он и с сарказмом продолжил: — это ведь студенческий бар, и чего я здесь забыл.
Кира улыбнулась и посмотрела на него. Стрельцов глядел в ответ и не мог понять, что именно цепляло его в ней. «Пожалуй, все понемногу». В свете софитов Сокол казалась ему еще привлекательней. Темнота помогла ему сделать серьезный шаг.
— Ты танцуешь? — спросил Максим, подходя ближе и осторожно проводя пальцами по ее ладони.
Он почувствовал, как она дрогнула от его касания, но не отстранилась.
— Да, — неуверенно ответила Кира, и в тот же миг он переплел свои пальцы с ее.
Максим поднял ее руки вверх и медленно положил на свои плечи. Девушка не отводила от него глаз, внимательно наблюдая.
— Потанцуешь со мной? — спросил он.
Она кротко кивнула. Максим осторожно, но уверенно обхватил ее за талию и притянул к себе. Между ними осталось ничтожно маленькое пространство.
Стоя почти у края сцены, эти двое неспешно двигались, наслаждаясь тягучестью и
