– Извините, меня ждут дела, – и направился к лестнице, беспокойный от переживаний. Встреча с Викторией Льюис поразила его, он и не думал, что она способна влиять на него, и впервые в жизни признал факт существования сестры.
Дрожа под пристальным взглядом Лоуренса, Виктория стиснула ридикюль, не зная, как начать разговор, и, оказавшись во власти чувств и желания объясниться, выпалила первое, что пришло в голову:
– У вас все в порядке, Лоуренс?
Она заметила, как он напрягся, услышав ее голос, и почти ощутила, что он изо всех сил пытается сдержать гнев.
– Как видите, все еще жив.
Безмолвно выражая недовольство, она покачала головой и собиралась уйти, смутно догадываясь, что поступает неверно, намного хуже, чем когда-либо прежде.
– Если у вас хватит ума, – предупредил Лоуренс леденящим кровь голосом, нависая над ней, – вы не станете приближаться ко мне. Постарайтесь избегать меня, пока будете в Лондоне. А когда уедете, связь со мной будете поддерживать исключительно через миссис Фенвик.
Виктория застыла на месте, расслышав в его голосе угрозу. Она была не в силах поверить своим ушам и стала всматриваться в его лицо. Ей стало дурно. Ее обвиняли в том, в чем она была невиновна. Если бы Лоуренс относился к ней честно, этого вообще не случилось бы. Она опозорила и унизила его, теперь он не хотел иметь с ней никаких дел.
– Лоуренс. – Виктория смотрела на него с немой мольбой, затем опустила глаза, убедившись, что ее взгляд вызвал у него лишь презрение. – Я понимаю, вы должны презирать меня за то, что я сделала.
– Вот именно. Вы пришли извиниться? Должно быть, вы обладаете нюхом ищейки, раз нашли меня здесь.
– Я не знала, что вы здесь, пришла в гостиницу по другому делу. За что я должна извиняться?
– Хотите, чтобы я вам объяснил? – Лоуренс насмешливо приподнял бровь.
– Если ждете извинений за то, что я не пришла в церковь, то это напрасно. Почему вы не ответили на мое письмо? – смело спросила Виктория. – Я… надеялась… вы хотя бы признаете… будете…
– Мне совершенно безразлично и ваше письмо, и то, что в нем было написано. – Лоуренс резко прервал ее.
Мгновение Виктория с ужасом смотрела на него, затем сдавленным голосом сказала:
– Значит, вы не читали? – Виктория почувствовала себя уничтоженной. Все это время она ждала ответа, надеясь, что Лоуренс поймет, какую боль причинил ей своим обманом, а он даже не подумал прочитать письмо. – Вы хотя бы сделали это для приличия. Я хотела объяснить…
– К чему объясняться, если вы даже не потрудились явиться на собственную свадьбу? Вы говорили горничной, что не можете пойти на это, это была ошибка? Что ж, вы правы, вышла ошибка. Что касается меня, все закончилась в ту минуту, когда вы решили, что не сможете встать в церкви рядом со мной и поклясться любить меня до смерти.
Тон его голоса вызвал у Виктории неописуемый страх, дрожь пробежала по спине.
– Вам стоило прочитать мое письмо.
Глаза Лоуренса сверкали, он смотрел на нее побелевшим от гнева лицом.
– Нет, к черту, мне не следовало делать этого. Выйдя из церкви, я решил не иметь с вами ничего общего. Я не нарушу обещания, данного вашей матери, позабочусь о том, чтобы вы не нуждались в деньгах, но не хочу больше видеть вас в своем доме. Если вы считаете, что я не смогу обойтись без вас и приползу к вам на коленях, ошибаетесь.
Глаза Виктории потемнели от боли и разочарования, ее затрясло от неподдельного ужаса, ведь Лоуренс говорил серьезно. В это мгновение она была согласна пойти на все, лишь бы достучаться до него. Она не могла поверить, что этот страстный мужчина, который любил и дразнил ее, мог отвернуться, не прислушиваясь к голосу разума, не дав ей возможности объясниться.
Лоуренс молча надменно смотрел на нее, не веря, что эта привлекательная неуравновешенная девушка стала такой холодной, отстраненной и беспристрастной. Траур уже закончился, на ней была длинная бледно-лиловая шубка с высоким поясом, привлекательная лиловая шляпка. Виктория Льюис все еще поразительно соблазнительна, но она так изменилась, если не считать глаз. Лоуренс почти не узнал ее.
– Что касается меня, в моей жизни для вас нет места. Все закончено. Только посмейте еще раз подойти ко мне, и вы горько пожалеете об этом! – скрипя зубами, выдавил он, отошел, будто ему было неприятно стоять рядом с ней, и, повернувшись, направился к лестнице.
Некоторое время Виктория пыталась взять себя в руки, побороть гнев и удивление, затем на деревянных ногах медленно поплелась к выходу. Когда она села в ожидавший ее экипаж леди Элсуорти, Лоуренса уже не было видно. «Итак, он не хочет иметь со мной ничего общего», – подумала Виктория, когда экипаж тронулся с места.
Как она позволила ему уйти! Именно сейчас нельзя было дать ему запутать себя, но это произошло. Дрожа от страха, Виктория вспомнила его злое лицо, как гневно он произносил каждое слово, адресованное ей. Но больше всего запомнилась угроза – только посмейте еще раз подойти ко мне, и вы горько пожалеете об этом! В это мгновение Лоуренс показался таким страшным, способным осуществить угрозу.
Если бы действительно любил ее, не произнес бы таких слов. Он реагировал на ее поведение так потому, что пострадала его гордость, он даже не потрудился разобраться в мотивах ее поступка, был несправедлив. От отчаяния Виктория прикусила губу, хотелось подойти к нему и все объяснить, заставить выслушать себя, но он этого не желал. Сейчас он испытывал к ней лишь презрение. Виктория вспомнила все неприятности и тут же осмелела. Подняла голову. Лоуренсу больно, но и ей не легче.
Пока экипаж ехал, все эти мысли проносились в измученном сознании Виктории. Вспоминая разговор, она хотела запечатлеть каждое мгновение своей жизни, чтобы никогда больше не думать о нем хорошо. Ее охватило ледяное оцепенение, из сознания постепенно уходили все мысли о нем. Чем скорее она найдет работу и Лоуренс исчезнет из ее жизни, тем лучше. Или тем хуже?
Пока Лоуренс шел к анфиладе комнат, занимаемых Натаном, он задавался вопросом, что Виктории могло понадобиться в гостинице. Миссис Фенвик известила его, что приезжает в Лондон, и он не стал возражать. Виктория могла поступать по своему усмотрению при условии, что будет держаться от него подальше. Но ему все же хотелось узнать, что ее привело в «Палтни». Возможно, хотела повидаться с Дианой, но зачем? Ведь знала, что столкнется с разгневанным Натаном. Лоуренс пригладил волосы. Как бы ему ни хотелось, он не мог выкинуть ее из головы.
Виктория заволновалась, получив письмо от мистера и миссис Левинсон. В нем сообщалось, что они с удовольствием предлагают ей место гувернантки для своих дочерей. Левинсоны собирались в Нью-Йорк через две недели.
