Дай завяжу»
— А нам нет, — понятно. Молчим и соглашаемся. — Как у вас там с Ирочкой?
У нас не знаю, а вот у них с Арсением все может быть.
«Черные туфли или светлые?»
«Хоть в тапочках»
— Мам… — устало, — я же уже сто раз говорил, мы просто друзья.
— В двадцать семь, Саш, это уже называется по-другому.
То, что называется по-другому, у меня как раз не с Ирочкой. Может в следующий раз купить Диане футболку с надписью «I love my GAY uncle» / Я люблю своего дядю гея (либо Я люблю своего веселого дядю) / в качестве тонкого намека?
— Вы у нас с Ванькой вообще поздние какие-то, — продолжает она. — Тот все не мог с мыслями собраться до тридцати и ты туда же. А мы с отцом не молодеем.
— Так, мы пошли, — Ванька с Катей уже от порога, обуваясь.
Мама поднимается и выходит к ним в коридор.
— Ни о чем не переживайте. Отдохните, как следует.
— Если что… — начинает Катя.
— … я позвоню, — договаривает мама. — У нас сегодня нянька дома, так что все будет отлично.
Нянька, это я. Катя посылает нам с Дианой воздушный поцелуй и выталкивает Ваньку за двери. Махаю Дианкиной ручкой, и через секунду в квартире устанавливается тишина.
— Сейчас отец вернется, и будем обедать, — возвращается она на кухню, но продолжать наш разговор мне пока совсем не хочется.
— Мы тогда пока с Дианой поиграем, — поднимаюсь со стула, и мы идем в комнату, где на полу застелен плед с россыпью всевозможных игрушек, кубиков и кукол. Личное королевство маленькой принцессы.
Вскоре возвращается отец, и мы рассаживаемся на кухне за обеденным столом. Мама больше не поднимает свою щекотливую тему и в основном развлекает меня перепалками с отцом, у которого периодически начали возникать идеи фикс о том, чтобы переехать в деревню, поближе к природе. Не то, чтобы мама была против этого, но жить в том сарайчике, который остался после смерти деда с бабушкой категорически отказывается. Так что отец всерьез вознамерился отстроить там усадьбу и на почве его наполеоновских планов все потасовки и происходят.
После обеда Диана укладывается спать, и мама тихо заглядывает в комнату.
— Уснула? — шепотом. Утвердительно киваю головой и выхожу из комнаты. — Саш, там какие-то вещи твои остались. Я их в коробку на балконе сложила. Посмотри, если что нужно, забери себе, а если нет, выбросим.
Заношу коробку с балкона и, усаживаясь на пол, перебираю содержимое. В основном какие-то вещи еще со школы и университета. Несколько конспектов по психологии, английскому. Блокнот. Рулоны с черновыми таблицами для защиты курсовой. Сломанный бинокль? Это точно не мое. Трафареты, циркуль… Еще какая-то тетрадь на дне. Вынимаю ее и пролистываю страницы большим пальцем, пока взгляд не натыкается на твой почерк. Легкий укол. Поспешно бросаю ее обратно в коробку, будто обжегся и выношу на балкон.
— Посмотрел? — мама за спиной. Оборачиваюсь.
— Да. Макулатура в основном. Мне ничего не нужно. Можешь смело выкинуть или сжечь, — невольно еще раз бросаю взгляд на коробку. Тетрадь по испанскому лежит сверху и обвиняюще взирает на меня с груды ненужных вещей. Единственное вещественное доказательство того, что ты существовал в моей жизни. Уже выхожу с балкона следом за мамой, но на миг застываю. Да что ж я за дурак такой? Неизлечимый. Возвращаюсь и вновь беру ее в руки. Пролистываю каждую страницу, где твоей рукой записаны какие-то правила и предложения. Дойдя до последней страницы, где записан номер урока, но больше ничего нет, кроме чистого листа, захлопываю ее и решительно бросаю обратно. Я прекрасно помню наш последний урок. И опять волна неосознанной злости на себя, за то, что ты до сих пор живешь в моей голове, заставляет принять странное решение.
Вернувшись домой, верчу визитку в руках. Откладываю в сторону. Пью кофе, наблюдая за закатом с балкона своего шестого этажа. Вновь беру в руки визитку и вновь откладываю. Наконец, набираю номер. Спустя несколько гудков на том конце отвечает приятный мелодичный тембр.
— Да?
Он ведь не знает моего номера. Еще можно сбросить вызов, сделав вид, что попал не туда.
— Привет, Вик, — интересно, всегда чувствуешь себя так неудобно, когда первый перезваниваешь после случайного секса? Ну, или почти секса.
— Привет, — немного рассеянно. Не узнал. Пока.
— Это Саша. Как ты и просил, звоню, чтобы записаться на прием, — улыбаюсь.
— Я польщен, — смеется. — И когда именно тебя интересует?
— Ну, скажем… Через час?
Несколько секунд тишины.
— Даже не знаю, нужно посмотреть в своем ежедневнике, нет ли других встреч… Ну, ты понимаешь… — наигранно серьезно. Издевается? Засранец.
— Пять секунд хватит?
— Чтобы посмотреть или чтобы приехать? — да!
— И на то, и на другое.
— Я приеду, — соглашается. Интонация едва неуловимо меняется. Он рад, что я позвонил. — Только не через час, чуть позже, хорошо?
— Отлично. Жду.
Сбрасываю вызов и задумчиво смотрю в окно. Зачем? Это ведь даже не ради секса, потому что его не было. И вряд ли будет сегодня. Ну, в общепринятом смысле этого слова. Не знаю. Он не плохой парень, почему бы не попробовать? Хотя бы попытаться. Внутренний голос, противно звучащий из глубины сознания и подсказывающий, что это больше похоже на глупую детскую месть воспоминаниям или использование другого человека, благополучно заглушен собственным эго. Через два часа в мою входную дверь раздается стук, и я иду открывать. На пороге стоит Вик. В светлых джинсах и серой футболке.
— Привет. Массажиста вызывали? — улыбается.
За сегодня это уже третий наш «привет», но у меня есть идея получше. Затягиваю его в квартиру, и он сам подается вперед, касаясь моих губ. Именно это я и имел в виду. Углубляю поцелуй, запуская руки под его футболку.
— Где тут у вас массажный стол? — отрываясь от меня.
— У нас есть кое-что лучше, — расстегиваю пряжку его ремня. — Массажный диван.
— Подходит, — чуть севшим голосом. Сам снимает очки, оставляя их на том же месте, с которого забрал утром. Я решил попробовать влюбиться? Вряд ли. Попробовать завести постоянные отношения? Похоже на то.
***
— Держи, — протягиваю Ирише сотенную купюру, и она несколько секунд непонимающе смотрит на меня.
— Я выиграла? Серьезно? Первый раз? — с каждым новым вопросом на ее лице расплывается мстительная улыбка.
— Бери, пока не передумал, — хмыкаю, и она выдергивает деньги из моих пальцев.
— Ну не расстраивайся так. В следующий раз повезет, — с наигранным сожалением.
— Можно сказать, что уже повезло, — как-то туманно замечаю.
Ириша на несколько секунд застывает и внимательно смотрит на
