- Ничего особенного. Тогда взамен я заберу твою душу и с удовольствием съем.
- А... если... если это будет душа невинного, осужденного по ошибке?
- Поверь, я не расстроюсь.
Сглатываю и смотрю в его глаза. Как в бездну заглянул. Холодную, ледяную бездну, припорошенную снегом и кровью тех, кто уже упал в нее и разбился о камни.
- Тогда последний вопрос.
- Вот как? Ты на диво не любопытен. Все, кто был до тебя очень любили торговаться. Я бы даже сказал: обожали. И всегда проигрывали. Бедняжки. - Облизывая длинным острым языком тонкие синие пальцы.
- Почему я? Почему ты сам не можешь взять любого кто тебе понравится и сожрать за милую душу?
- Хм. А ты не понимаешь? Мне нужен проводник. Тот, кто будет желать моего прихода, кто будет ждать. И кто сам на тарелочке с золотой каемочкой будет готов поставлять еду. Этот мир... слишком призрачный, нестабильный. Словно мираж. Вот он у тебя в руках, а в следующее мгновение ты снова стоишь посреди раскаленного ада и не понимаешь куда идти. Но если есть якорь... как ты, например. То я держусь и даже могу позволить себе немного поразвлечься. Жаль, конечно, что твоя душа не настолько сильная, чтобы позволить мне переселиться сюда насовсем. К примеру, в твоем теле.
И снова длинный язык облизал пальцы, от чего по телу прошла волна дрожи и отвращения. Меня затошнило. Я внезапно ярко, в красках, представил себе, как буду каждый год приносить ему фотографию человека, которого, возможно, осудили по ошибке, а он будет пожирать бедолагу только потому, что одному слабому хлипкому человечку было слишком страшно умирать и захотелось поиграть в вечность. И ведь итог все равно известен. Через пять, десять, или даже тысячу лет я сдамся. Просто не смогу больше приносить жертвы и буду съеден сам. Или того хуже: превращусь в нечто не испытывающее жалости, боли, сострадания и готовое цепляться за свою жизнь до последнего... Плохо. Очень плохо. Влада уже не будет в живых. Щенок вырастет и умрет от старости. А больше я к себе никого не подпущу. Чтобы не видеть, как и они взрослеют, стареют и умирают у меня на глазах.
- Нет. - Тихо. - Опустив голову и скрыв глаза длинной челкой.
- Что? - С интересом
- Нет. Я не согласен на сделку. Рано или поздно все там будем. Все умрем... умру и я. Но только с чистой совестью и человеком.
- Слизняк.
Вздрагиваю от уровня презрения, с которым это было сказано. Подняв голову, читаю на лице пришельца омерзение и отвращение. В правой руке он сжимал сотни пищащих насекомых, в которых я все с большим ужасом узнавал не каких-то членистоногих, а маленьких, не больше ногтя, человеческих существ: голых, худых, изможденных и кричащих от ужаса. Это вот их он жрал? Какая гадость... меня сейчас вырвет.
- Ты хоть понимаешь, что тебя ждет? Боль, жар. Твои кости будет выламывать и словно дробить на мелкие кусочки. Голову скует шар огня. Ты будешь блевать и молить о моей милости! Звать меня в бреду! Но я не предлагаю сделку дважды. Мне хватает слизней в этом мире и без тебя. Идиотов, готовых на все! За куда меньшее. Я же предлагаю тебе вечную ЖИЗНЬ! - Грохнул он. И от голоса задребезжали стекла, к которым словно прилипла тьма, сгущавшаяся все сильнее и сильнее в комнате. Я уже не видел даже мебели. Только светящиеся линии пентаграммы и то, что творилось в ней. - И ВЕЧНУЮ МОЛОДОСТЬ! ПОДУМАЙ! СТОИТ ЛИ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ ЭТОГО РАДИ ТЕХ, КТО В ЭТИ САМЫЕ МИНУТЫ НАСИЛУЕТ, УБИВАЕТ И УПИВАЕТСЯ БОЛЬЮ И СМЕРТЬЮ НЕВИННЫХ? НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ВЗЯТЬ ПРАВОСУДИЕ В СВОИ РУКИ? СТАТЬ СУПЕРГЕРОЕМ, ЗАЩИЩАТЬ СИРЫХ И УБОГИХ... А может тебе мало? - Чуть затихая и делая голос едва ли не елейным. - Хочешь стать неуязвимым? Или самым сильным человеком на свете? Я могу подарить тебе способность летать, дышать под водой, посещать другие миры и вселенные. Я могу все!
- Н-не....
- Что?
- Н... не... надо.... Нет.
Опустив голову и крепко зажмурившись. Но перед глазами снова и снова вставала одна и та же картина: сотни маленьких извивающихся человечков, которых оно раз за разом отправляло себе в рот. И ведь жрало. Жевало. И хотело еще. Больше. Намного больше. И я... очень сильно не уверен в том, что выпустив ЭТО в мир, смогу его контролировать и придерживаться правил контракта. Нет... не нужно. Справимся сами. Да и... не хочу в итоге сам оказаться на этих зубах.
- Идиот. - Вздохнуло существо и, отправив в рот очередную порцию "лакомства", встал в полный рост и шагнул за пределы пентаграммы... точнее попытался. Но вспыхнул невидимый барьер, и его буквально отшвырнуло обратно.
Смотрю на монстра слегка расширенными от ужаса глазами, счастливый буквально уже от того, что оно не смогло выбраться на свободу. В пентаграмме же нарастало, сначала тихое, но все больше давящее на нервы, рычание, от которого хотелось бежать куда глаза глядят, плюнув на гордость, храбрость и прочие никому не нужные вещи. Но я сидел. Сидел и смотрел на то, что снова и снова пыталось выбраться за пределы светящихся линий. К счастью, безуспешно.
А потом до меня постепенно начало доходить... без контракта выйти оно не могло. Равно как уйти без согласия того, кто его вызвал. То есть моего. И его возмущение... вполне оправдано. Ну не станет же столь гордое существо просить какого-то там смертного отпустить его назад. Лучше понадеяться на то, что пентаграмма начертана с ошибкой, и в ней есть хоть какая-то слабина. Однако Слава постарался на славу. Каламбур, конечно, но линии держали пришельца. Держали и не давали выбраться.
- Что нужно... чтобы отпустить тебя?
Оно замерло, посмотрело на меня и сделало какой-то жест рукой, от чего книга заклинаний рядом со мной затрепетала и открылась ровно на той странице, которую я зачитывал всего... вечность назад. Последний абзац был выделен красным и обозначен как отказ от вызова и возврат призванного обратно.
Сижу, смотрю на слова как дурак, и чувствую, что просто не могу это прочитать. Прочитать и отказаться от здоровья, от жизни... ну не могу я!
- А ты не торопись. - Усмехнулся монстр, вновь усаживаясь в центр пентаграммы и внимательно за мной наблюдая. - У тебя есть все время мира пока я здесь. Принимай свое решение. Но помни, что оно будет окончательным.
Сжимаю зубы и крепко стискиваю кулаки. Мне противно... так противно, что я...
- А чтобы облегчить тебе выбор, я сниму симптомы... и дам посмотреть на то, что могло бы быть.
Щелчок когтистыми пальцами: легкий и невесомый он пронесся по комнате, задев барабанные перепонки. И тутже прошла боль, тошнота, головокружение. А передо мной появилось тонкое вертикальное зеркало. В нем я увидел крепкого высокого человека, с длинными золотистыми волосами, синими глазами и рельефной, пусть и не сильно выделяющейся, мускулатурой. Он выглядел здоровым сильным. И далеко не сразу я понял, что вижу, собственно, себя. Без татуировки. Не изможденного и худого, как раньше, а... какого-то другого. Словно из параллельной вселенной. Еще и смуглого, как после поездки на море.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
