Она поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку и останавливаю.
— Что?
— После того дня… что я тебе сказала… — Она тяжело вздыхает. — Я поняла. — Мягко говорит она, — Вы, ребята, управляете этой школой. Этим городом. — Ее глаза встречаются с моими. — Но вы… — Она снова делает паузу, и я ищу ее глаза, ожидая увидеть гневные слезы, но вместо этого я не вижу ничего, кроме печали. И мне это не нравится. Я ненавижу Брюса Лоуса еще больше за то, что он позволил ее матери и парню обращаться с ней так, как они это делали. — В ту ночь в моей спальне ты сказал мне, что можешь сделать меня никем. Но ты не знал, что я всегда была ничем. Но здесь, — она широко разводит руки в стороны — как бы я ни старалась спрятаться в темноте, ты тянешь меня в центр внимания. А там мне не место. С этими словами она уходит по коридору, прижимая к груди свои книги.
Я захожу на пятый урок и сажусь рядом с Диком.
— Ты дружишь с Остин в социальных сетях?
Он фыркает.
— Она не хочет меня добавлять. Я знаю, что она видела мою просьбу.
— Черт! — шиплю я, садясь обратно на свое место.
— Почему? — спрашивает он.
— Я хочу посмотреть на ее страницу.
Он смеется.
— Ну, я могу это сделать. Подожди. — Он наклоняется вперед и берет Бекки за плечо. — Дай мне посмотреть твой телефон, детка.
— Зачем? — спрашивает она.
Он закатывает глаза.
— Да какая, блядь, разница, зачем. Просто отдай его мне, — приказывает Дик.
Она хмыкает, но передает ему телефон. Он нажимает несколько кнопок, а затем передает его мне.
— Как мне посмотреть фотографии? — спрашиваю я.
Она говорит, что она была никем. Почему-то я в это не верю. Возможно, ее мать и парень просто заставили ее так думать.
— Вот так. Просто прокрути в сторону, — инструктирует он меня.
Я дохожу до фотографии, на которой она изображена с парнем. Он примерно ее роста, татуировки пробиваются из-под рубашки и останавливаются на линии челюсти. На ушах у него большие черные очки. Его правая рука лежит на ее плечах, и она смотрит на него так, будто любит его. Я никогда раньше не видел такого выражения на ее лице.
— Кто это, черт возьми? — спрашивает Дик.
— Я не знаю, — рычу я.
— О, это Мартин, — говорит Бекки, глядя на него сверху вниз.
— Кто, черт возьми, такой Мартин? — рычит Дик.
— Ее бывший, — отвечает она.
Я никогда не думала, что она может быть недоступна. Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Как сказала Селеста, я всегда получаю то, что хочу. Будь проклят парень. Но приятно знать, что мне не придется отнимать ее у него. Это облегчает мне задачу.
— У них было серьезно? — Дик спрашивает Бекки.
— Она не часто говорит о Калифорнии, так что я так не думаю. Я просто знаю, что они были вместе, потому что у нее там есть его фотографии.
Дик выхватывает телефон у меня из рук, и я наклоняюсь к своему столу, когда он показывает еще одну фотографию. На ней она стоит в гостиной. На ней черная кожаная мини — юбка и черный облегающий топ. Слева от нее стоит другая брюнетка ее возраста. За ней стоит мужчина. Он выглядит намного старше. У него сигарета между губами, а его взгляд устремлен прямо на ее задницу. Я точно знаю, кто это. Парень ее мамы.
— Следующая, — приказываю я.
Дик переходит к другой ее фотографии, которая, похоже, сделана в клубе. Неоновые огни, она откинула голову назад, парень с татуировками зарылся головой в ее шею, его руки обхватили ее задницу.
— Следующая, — рычу я.
На этой фотографии она на пляже. Ее каштановые волосы подняты вверх, на лице большие очки. На ней белое бикини, и этот парень снова с ней. Но только на этот раз он держит ее на руках. Ее ноги обхватывают его талию, его руки — ее, а ее голова наклонена вниз, когда она целует его. На ее боку видна татуировка.
— Блядь, мужик. У нее есть татуировка? Это круто, — говорит Дик, кивая.
Я смотрю на него.
Телефон Бекки вибрирует в его руках, и он выходит из ее фотографий.
— Подожди… — Я тянусь за ним, но он отдергивает его.
— Подожди, я вернусь. — Он нажимает еще несколько кнопок, затем протягивает его ко мне, но я не знаю, на что смотрю. Я не разбираюсь в этом дерьме социальных сетей. — Посмотри на это дерьмо, — говорит он.
— Что? — спрашиваю я, нуждаясь в том, чтобы он указал мне на это.
— Я выложил ту фотографию с девочками и отметил Бекки. Она потом отметила там Остин, — объясняет Дик.
Я все еще не понимаю.
— То есть…?
— Это значит, что их друзья видят пост, который я сделал. И посмотрите, кто прокомментировал. — Он подносит телефон Бекки ближе к моему лицу.
Привет, Остин. Выглядишь лучше, чем, когда-либо. Мне определенно не хватает удара по этой заднице.
Мой гнев нарастает, и я сжимаю руки в кулаки.
— Кто это? — требую я.
— Это он, — отвечает он. — Парень на фотографиях с ней.
Я сажусь обратно на свое место. Я точно скучаю по этой заднице? Я обязательно скажу ей об этом сегодня вечером, когда окажусь между этих сладких ножек.
— Я удалил комментарий, — объявляет Дик, но я игнорирую его. — Ей нужно удалить те фотографии, где он и она целуются, теперь, когда она с тобой, чувак.
Он возвращает Бекки ее телефон и рычит.
— Напиши Остин и скажи ей, чтобы она удалила фотографии своего бывшего из социальных сетей.
Бекки вздыхает, но начинает печатать на своем телефоне. Тут же раздается ответ.
— Она сказала, что сделает это, когда у Коула появится страница в социальных сетях.
Затем она отходит от нас, смеясь над мыслью, что я когда-нибудь сделаю это.
Дик смотрит на меня.
— Ты знаешь, что тебе нужно делать.
Я улыбаюсь. Она блефует. Просто подожди и увидишь, Остин.
Я никогда не хотел, чтобы женщина была одна. Не хотел иметь дело с драмой и дерьмом. Похоже, я тоже не умею конкурировать.
Я уже была никем.
Что ж, Остин Лоус, я собираюсь сделать из тебя ничто. Полностью, блядь, моей! И весь мир об этом узнает.
***
ОСТИН
Я пробираюсь к своему шкафу, а Бекки стоит передо мной и смотрит на мою одежду.
— Я не знаю, что надеть, — говорю я ей в третий раз.
Я позвонила ей в панике. Может, я и жила в Калифорнии, но на пляж я ходила только для того, чтобы искупаться в океане. А не развлекаться на нем.
— Мне надеть сапоги? — спросила я. — Как будто ты не можешь носить каблуки, если не планируешь их носить. А тогда какой в этом смысл? Я могла бы надеть теннисные туфли, но они не сексуальны для вечеринки.
Она смеется.
— Ты можешь надеть сапоги. Пляж будет песчаным и каменистым, но так как здесь часто идут дожди, он будет немного утрамбован. — Посмотрев на свой телефон, она начинает печатать сообщение. — Дик и Коул уже на пути сюда.
— Оба? Почему?
— Я позвонила Дику по дороге сюда, и он сказал, что они просто заедут за нами. — Она подняла глаза от своего телефона. — И кстати, мои родители думают, что я останусь у тебя на ночь. — Она вздергивает брови, и я смеюсь.
— А теперь давай тебя оденем. Ребята скоро придут.
Двадцать минут спустя я была в своей ванной, только закончила наносить помаду, как услышала, что дверь моей спальни открылась.
— Я не знаю, во сколько я буду дома. Но не думаю, что буду слишком поздно, — кричу я, зная, что это Селеста.
— Ты вообще не вернешься домой.
Я поворачиваюсь и вижу Коула, прислонившегося к дверной раме в мою ванную.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
Он скрещивает руки на груди, а его глаза изучают мой черный свитер и красные узкие джинсы с черными сапогами до колена. Когда они встречаются с моими, он отталкивается от дверного косяка и идет ко мне.
Я делаю шаг назад, но столешница останавливает меня. Он выглядит сердитым. Его обычная маска на месте, а глаза темные. Его правая рука скользит по моим волосам, откидывая мою голову назад.
— Коул… — Его губы приникают к моим, прежде чем я успеваю сказать что-то еще.
