Ниттон-Тан подскочил к ним и встал на дороге:
— Вы не уйдете отсюда живыми! У меня есть сотни способов вас уничтожить!
— A y меня есть один, зато проверенный!
С этими словами Кулл заехал кулаком магу по левой скуле. Глаз выскочил и покатился по полу. Ниттон-Тан наклонился, чтобы его поднять, но Кулл поддел упавший Глаз большим пальцем ноги, и зеленый шарик, сверкнув в воздухе, улетел за перила. Все зачарованно проследили за его падением.
Ниттон-Тан взревел и бросился на Кулла. Они схватились. Чтобы оттолкнуть мага, атлант разжал пальцы, Глаз выскочил прямо к ногам Ровены. Она схватила светящийся шарик и крикнула мужчинам, увлеченным дракой:
— Глаз у меня! Прекратите!
Ниттон-Тан прыгнул к девушке и бросился бы на нее, если б она угрожающе не подняла маленький кинжал, вытащенный из-за пояса. Опомнившись, колдун ласково попросил:
— Ровена, отдай мне Глаз. Обещаю отпустить тебя и не буду чинить препятствий на вашем пути в Илурат.
Кинна смерила его презрительным взглядом:
— Нет. Без него ты бессилен. Но чтобы он никому больше не причинил зла, пусть следует за вторым. — С этими словами она размахнулась и бросила Глаз через перила.
Ниттон-Тан кинулся на нее, а Кулл устремился кинне на выручку. Однако маг сумел завладеть кинжалом и отшвырнул Ровену в сторону. Она упала, но тут же поднялась, со страхом наблюдая, как Кулл и Ниттон-Тан ходят по кругу, готовые вцепиться друг другу в глотки. Атлант был безоружен, но ярость придавала ему сил. У мага, сжимавшего кинжал так сильно, что побелели костяшки пальцев, лицо исказилось от злобы и напряжения.
Колдун рванулся вперед с такими ловкостью и быстротой, каких Кулл от него совсем не ожидал. В броске маг успел полоснуть противника по плечу, но атлант отшвырнул его, он потерял равновесие и упал, но тут же вскочил и ощерился, как дикий кот. На этот раз Кулл был настороже и, когда Ниттон-Тан бросился на него, перехватил его запястье, вывернул руку, и кинжал со звоном упал на каменный пол. Когда они снова схватились, Ровена подбежала и подняла кинжал, но ни один из них не сделал попытки завладеть оружием. Теперь только сила и умение бороться могли решить, кто победит. Маг был худощав, жилист, ловок и очень силен. Он вертелся как уж, не давая возможности Куллу себя скрутить. Ударами они уже не обменивались, сойдясь так близко, что могли слышать биение сердец друг друга. Сцепившись, они постепенно приблизились к каменному ограждению и мгновенно сменили тактику. Теперь каждый старался прижать другого к перилам, чтобы перекинуть через них и сбросить вниз.
Ниттон-Тан боролся ожесточенно, но вскоре начал уставать, в то время как железные пальцы Кулла все ближе подбирались к его горлу. Стремясь вырваться, колдун попытался отвлечь противника и схватил его за раненое плечо, но его пальцы лишь скользнули по окровавленной руке Кулла, который воспользовался моментом и заломил ему руку за спину. Ниттон-Тан сделал отчаянную попытку освободиться, но не сумел. Атлант подхватил его одной рукой под колено и перекинул через перила. Все произошло мгновенно. Снизу послышался отчаянный крик, но северянин даже не посмотрел туда. Повернувшись к девушке, которая все еще сжимала в руках кинжал, Кулл, тяжело отдуваясь, сказал:
— Клянусь Валкой, он заслужил такую смерть!
* * *
Как только он произнес эти слова, пол под их ногами дрогнул. Атлант схватил Ровену за руку:
— Надо бежать, кинна! Похоже, скоро от этого замка ничего не останется.
Они нырнули в коридор. Ровена, приподняв подол длинного платья, чтобы он не путался под ногами, едва поспевала за Куллом, шагавшим впереди. Стены коридора покрылись трещинами, и вскоре от барельефа, который украшал коридор, не осталось и следа. Грубо вытесанный камень крошился и осыпался, пол ходил ходуном.
— Скорее! — Кулл обернулся к девушке. — Валка! Маг и после смерти может сыграть с нами скверную шутку. Прости, кинна.
С этими словами он подхватил Ровену на руки. Она хотела что-то сказать, но атлант ее не слушал. Пригибаясь, он бежал по коридору и старался закрыть собой девушку от мелких камней и каменной крошки, дождем сыпавшихся с потолка. Когда они пересекали залы, он не смотрел по сторонам, а только под ноги, чтобы не угодить в какую-нибудь трещину, но Ровена видела страшные изменения, которые происходили с замком прямо у нее на глазах. Яркие росписи превращались в грязные разводы, вышитые золотом занавеси — в клочки темно-серой паутины, вычурная скульптура — в уродливые глыбы камня, украшавшая пол мозаика — в щебенку. Зал, где атланта чуть не затянула прозрачная трясина, оказался подземным озером с обыкновенной водой, которое им пришлось пересечь вплавь. Кулл поддерживал Ровену, и они благополучно доплыли до противоположной стены. Зал с колоннами тоже изменился до неузнаваемости. Окна, через которые кинна совсем недавно любовалась озером, стали просто большими дырами, сквозь которые гулял ветер, продувавший насквозь огромную пещеру. Кулл со своей спутницей бегом пересекли ее и снова помчались по коридору, опасаясь, что им преградят путь завалы. С потолка время от времени падали крупные камни. Пока они никого не задели, но мелкая галька все время барабанила по головам и плечам, а пыль, сыпавшаяся из трещин, попадала в глаза, забивалась в рот и ноздри. Кашляя и отплевываясь, беглецы мчались вперед и вниз, стремясь как можно быстрее выбраться наружу.
— Уже немного осталось! — крикнула Ровена и замерла с открытым ртом, глядя на Кулла, который обернулся на ее крик.
Валун величиной с тыкву свалился ему на голову. Он пошатнулся, ноги его подкосились, и атлант рухнул на пол. Ровена бросилась к нему.
— Кулл, — горячо зашептала она, — Кулл, очнись!
Атлант лежал неподвижно. Мертвенная бледность проступила сквозь загар. Девушка склонилась к нему и нежно поцеловала в висок. Ощутив медленное биение височной жилки, она отшатнулась, посмотрела в неподвижное лицо Кулла и вдруг приникла губами к его бледным губам. Жизненная энергия девушки хлынула в атланта. Он вздрогнул, приоткрыл веки и увидел прекрасное лицо и глаза, смотревшие на него с мольбой.
— Кулл, вставай, — попросила она, — мы погибнем здесь, если ты не встанешь.
Кулл поморщился от боли:
— Не бойся, я не собираюсь валяться здесь, как дохлая собака. — Он с трудом приподнял голову. — Башка разламывается, как после хорошей попойки. — Кулл встал на колени и помотал головой. — Странно, мне показалось, что меня кто-то поцеловал. — Он взглянул на Ровену.
Она не слушала его и тянула за руку:
— Надо бежать! Нас завалит здесь!
Кулл уже был на ногах. Он покачивался, но идти мог. Они снова двинулись вперед, со страхом поглядывая на потолок.
