отправили сигнал о нападении. А даже если и нет, на площадке стоит Ладья с развороченным двигателем и слегка намекает, что тут есть гости.
Интерлюдия 2
Ты на небе там
Нами, грешными, правишь
И меня не оставишь
Дашь мне спасенье
И к свету направишь
Душа незрима толпе
Но вдруг, свет колыхнулся
Из тьмы ко мне прикоснулся
Явно не человек
Он мне улыбнулся.
Павел Пламенев. Эй, мёртвый! Проснись!
Агвай Я'ква сидел в камере и смотрел в одну точку, думая о том, что наверно всё таки ужасный конец, чем ужас без конца. Раз в несколько суток в лабораторию забирали очередного узника безумца и однажды выбор должен был пасть на него. От этого невесёлого дня друлос не ждал ничего хорошего, кроме одного. Избавления от липкого страха, который преследовал его каждое мгновение.
А всё так хорошо начиналось. Агвай помнил, как выхватил у конкурентов заказ на перевозки грузов. Какая ирония, ведь будь он чуть менее расторопнее и сметливее, то сидел бы сейчас где-нибудь в баре, а не на койке в камере смертника. Я'ква не был праведником, скорее наоборот. Но всё же не думал, что всё закончится так. Особенно, когда дела наконец пошли на лад.
Друлос торговал живым товаром, разумными существами, но всё же ходил по грани закона. Он не похищал обитателей галактики, не загонял их в рабство. Всегда были те, кто готов кого-то продать. Примитивные виды не прочь избавится от лишних ртов в обмен на что-то, что слегка опережает их технологии. Во время войн победители не против поторговать пленными, а проигравшие их выкупить через посредника. Но в этот раз торговцу и вовсе показалось, что он наткнулся на золотую жилу. Нужно было всего лишь доставлять разумных разных видов покупателю, который желал стать постоянным клиентом и имел рекомендации от серьезных дельцов. Хорошая цена и на треть меньше работы. Стоило догадаться сразу, что не всё так хорошо, как кажется.
Агвай доставлял товар на планетоиды, вроде этого. Точки время от времени менялись. Оплата росла. Но стоило ему начать догадываться, что разумных он возит в один конец, как его самого спеленали вместе с небольшой командой его неприметного корабля. На мысль о подвохе его натолкнула молодая эльдри. Представителей старших рас всегда высоко ценили, в первую очередь за платёжеспособность их сородичей. Но местный Хозяин источал восторги по другому поводу. Редкость товара, его экзотичность. И друлос понял, что попал.
Дилетанты думают, что возможно совершить преступление и выйти сухим из воды. Я'ква знал, что такое бывает возможно провернуть по хорошему только если жертва никому не интересна. В противном случае нужно очень надёжно подчищать концы. Вплоть до зачистки тех, кто зачистил исполнителей. А представители старших рас всегда кому-то да интересны. Одно дело выкупить где-то одного из них и загнать сородичам за звонкую монету, за это даже скажут спасибо. Неприязнь неприязнью, снобизм снобизмом, но если не соблюсти политес или пожалеть деньги, то больше никто из его коллег не повезёт «потеряшку» домой. Но если перейти определённую черту… Они ведь тоже ищут своих и поймут, на ком цепочка перепродаж прервалась. И им несдобровать.
Ума на данную логическую цепочку у местных не хватило. Но их псионик похоже вполне успешно разобрался с тем, что собирается делать сам Агвай. А собирался он на всех порах мчатся к эльдри и голосить, что думал, что его наниматель передаст их родственницу им сам. А он, как скромный торговец, просто получит чуть меньшую сумму, которая указана в прейскуранте по разумным видам. Но не свезло, вместо этого они все оказались пленниками безумца.
Агвай не переставал корить себя за то, что не придал значения его эксцентричности. В конце концов у него были и деньги и поручительство, значит заскоки не должны были мешать работе. Но вышло, что вышло. Только совсем больной разумный может водить пленников на своеобразные экскурсии, чтобы дать им посмотреть, что делают с их сокамерниками. «Подопытные должны иметь правильный настрой перед тем, как я смогу ставить на них эксперименты». Больной урод говорил так. Смеяться этой мрачной шутке друлосу не хотелось. Не после того, как он посмотрел, как на куски режут ребят из его команды. Он бился в руках конвоиров, призывал богов и демонов, обещал страшные кары, готов был сделать всё что угодно, лишь бы не видеть этого. Но всё было тщетно.
Сегодня увели ту эльдри. Она тоже смотрела, что стало с теми, кто её сюда привёз. А теперь она сама попала под скальпель безумца. Наверно его очередь будет уже на днях. О боги, если бы хоть что-то можно было изменить… Агвай грустно улыбнулся. Богов нет. А если бы были, то он бы всю жизнь после спасения искупал свои грехи. Но их нет. И нет надежды. Есть только ужас без конца и ужасный конец, когда придёт его очередь.
Вдруг дверь в их коридор с камерами открылась и друлос не поверил своим глазам. Один из местных живодёров шёл в окружении гуманоидов в броне и мелко трясся от страха. Эти эмоции были хорошо знакомы Агваю, здесь он видел их слишком часто до того, как пленники погружались в апатию. Но не у персонала. Я'ква вскочил и стал долбиться в стекло. Кто бы сюда не явился, но они были шансом на спасение! Неужели боги снизошли до грешника? Но это же бред! Агвай застыл на секунду и тут же начал истово молится. Ещё не хватало, чтобы из-за его неверия спасение ускользнуло сквозь пальцы? Боги долго терпят, но сурово наказывают. А что может быть суровее, чем дар свободы, которым его лишь поманили, но не дали прикоснуться?! Увидеть, как кого-то спасут, возможно как раз ту самку с длинными несуразными ушами, а его оставят здесь за то, что он её доставил… Агвай молился и приносил самые суровые клятвы и обеты, упав на колени и боясь спугнуть божественное проведение.
