погибли один за другим при странных обстоятельствах, так что Лауреля и Сервиана выбрали, что говорится, наспех.
И если Эля в принципе готовили, как возможного наследника, то Сервиан появился словно из ниоткуда. Тогда синеволосый фейри не обратил на это внимания, а теперь в груди заскребли кошки. Неужели Сервиан настолько жаждал власти, что не побоялся обрушить на себя проклятие Богини? И не являются ли его неудачи в сердечных делах карой за содеянное? Тряхнув головой, Лаурель решил подумать об этом позже, когда будет свободное время. Сейчас возникал вопрос, чего именно хочет добиться Сервиан.
Он должен был знать, что если сместят Эля, то и он должен будет покинуть пост. Но тогда теория о том, что Сервиан убил предыдущих королей, рассыпалась, словно карточный домик.
— Когда именно собирается Совет, они не знают?
— Через пару дней.
— Как не вовремя! Мы планировали послезавтра отплывать. — Лаурель прикусил ноготь на большом пальце руки, напряжённо думая. — Клод!
— Ты что-то придумал?
— Сыграю на опережение. Сервиана не любят, поэтому тянуть будут до последнего с определением даты. Займитесь планом, пока меня не будет. Расскажете подробности на корабле. Если что-то срочное будет, то…
— То мы решим это сами. У тебя два дня, Эль.
Кивнув Нелватуру, фейри унёсся из кабинета. Ему необходимо уложиться в один день, и он знал, кто ему может с этим помочь.
***
Так называемые Холмы людям представлялись мрачным местом, где царят вакханалия и ужас. Люди думали, что Благой и Неблагой дворы разделены и не соприкасаются. Но на самом деле Подхолмье мало чем отличалось от внешнего мира, разве что вместо солнца и звезд здесь сияли магические камни исполинских размеров и жили фейри разных принадлежностей бок о бок.
Это сильно упрощало жизнь одному королю, который сейчас поднимался на самый верх одиноко стоящей башни, облицованной радужным сланцем.
— Мира?
— Явился! А обещал тревожить меня раз в сто лет! Опять надо чего?
— Не злись, Мира. — Фейри хохотнул, шагая к центру комнаты. — Сделаешь одно объявление?
— Взятку принёс?
— Глупый вопрос, дорогая моя!
Из-за пазухи фейри достал коробочку наподобие той, в какие упаковывают конфеты, но внутри этой что-то загадочно шуршало. Улыбнувшись, Эль чуть встряхнул коробку, отчего шуршание только усилилось.
Около стены вдруг зашевелилась фигура, похожая на гору из перьев. Развернувшись к Лаурелю, она, тяжело переваливаясь, подошла ближе, выходя на свет.
Щелчок клюва почти застал Эля врасплох, но он успел отдёрнуть руку с коробкой в сторону и шутливо погрозил пальцем исполинских размеров вороне, нависающей над ним.
— Сначала объявление, моя радость. А то опять наешься вкусного и забудешь.
— Редкая ты сволочь, Эль! — Птица, обиженно распушив перья, направилась к противоположной стене, где располагалось окно. — Чего говорить-то?
— Лаурель Повелитель Вод, Король Благого Двора, созывает Большой и Малый советы. Всем явиться сегодня к полуночи в замок Юсгаф.
— Ты с ума сошёл, Эль? — Птица повернула голову к королю. — Совет собираешь? Отрекаешься?
— Либо меня вынудит Сервиан, либо я сам. Будь добра.
— Давно надо было этому мелкому жуку голову оторвать!
— Мира!
Недовольно что-то пробурчав, ворона дошла-таки до окна и, прикрыв глаза, начала вдруг раздуваться, заполняя собой практически всю комнату. Лаурель привычным жестом заткнул уши, зная, что произойдёт дальше. Подхолмье вздрогнуло, когда по нему прокатился голос Глашатая. Обычно к такому способу донести сообщение обращались крайне редко и в самых важных вопросах.
Чем был хорош такой способ — тем, что его слышал каждый фейри, будь он хоть в Подхолмье, хоть во внешнем мире. А старейшины Большого и Малого советов зачастую путешествовали по миру, так что такое они гарантированно услышат.
Минут через пять, когда птица наконец закрыла клюв, Эль подошёл к ней и, открыв коробку, молча протянул угощение за проделанную работу. Сцапав одного из жирных, отборных жуков, Мира быстро проглотила его и внимательно посмотрела на фейри.
— Опять девка?
— Хуже, Мира. Сестрой мне стала.
— Тогда не говори, что хуже. А Виану ещё отольются ваши слезы, поверь старой мне. Недолго ему осталось злить Богиню.
— Мира?
— Я сказала — ты услышал. Иди, пока ещё король. И не забывай про меня. Но приходи пореже.
Усмехнувшись, Эль кивнул и, поставив коробку с жуками на стол, направился к выходу. У него было лишь несколько часов до полуночи, за которые надо было закончить уйму дел.
Мира взяла принесённую коробку крыльями и, задумчиво глядя в окно, начала поедать угощение. Не всё она сказала королю, который ещё долго будет править, ой, не всё…
— Зачем ты созвал совет, Повелитель Вод?
— Лучше задайте этот вопрос Покровителю Дорог, уважаемые. — Лаурель перевёл насмешливый взгляд на взбешённого Сервиана. — Что скажешь, брат мой?
— Не смей меня больше так называть! Я требую, чтобы Лауреля сместили с трона!
— Причина?
— Он влюблён в человека!
— Вы можете это доказать, Ваше Высочество?
— Он собирается отправиться на Заасшил, чтобы спасти её!
Старейшины зашушукались, а губы Сервиана растянулись в пакостливой улыбке. Он ещё покажет всем, что он лучший король, чем этот синеволосый хлыщ!
— Это правда, Ваше Высочество? — Один из старейшин, похожий на оживший гриб, посмотрел на Лауреля. — Вы и правда собрались спасать человека?
— Правда, абсолютная. Но я в неё не влюблён. Могу поклясться чем угодно или пройти проверку. Но требую, чтобы и Сервиан прошёл её. А так же поклялся, что этот фарс он разыграл только из-за названной причины.
— Внесите Око Навьи! У вас есть возможность отказаться от проверки, Ваше Высочество. Но в таком случае, вы потеряете трон гарантировано.
— Мне нечего скрывать! — Сервиан, выпятив грудь вперёд, шлепнул ладонью по артефакту и зашипел от боли, что прошила руку. — Да чтоб тебя!
— Вот и первая ложь.
Старейшины переглянулись. Фейри никогда не зависели от своих королей так, как люди. Но и держать безумца на троне только ради формальностей никто не собирался.
— Итак, Сервиан, зачем вы хотели собрать Совет?
— Чтобы сместить Лауреля.
