– А я в тебья влюбился, – тихо произнес Эдвард.
– Ты мне тоже нравишься…
Сама от себя не ожидала, что так легко произнесу это признание. К Эдварду я испытывала совсем другие чувства. Никак не похожие на отношения с Кириллом. Хотя, если говорить об этом чувстве в целом, то и в первом и во втором случае я испытывала одно и тоже – благодарность. Только Кириллу в том, что он на меня обратил внимание, а Эдварду – в том, что он меня любил.
В школе я никому из мальчишек не нравилась. Никто никогда не предлагал мне встречаться. Даже в кино никто не приглашал. Я часто задавала себе вопрос «почему так?» Ведь я была нормальной, вполне симпатичной девушкой, хорошо училась, посещала всякие кружки, спортивные секции – в общем, совсем не отличалась от других одноклассниц. Ответ я нашла у психолога, намного позже. Оказывается, у меня с детства образовался комплекс отличницы. Даже в школе я старалась контролировать и управлять всем, чем только можно было. Председатель школьного совета, староста, участие в различных олимпиадах и других ответственных мероприятий. Я заранее продумывала все подробности предстоящих проблем и не оставляла места для случайностей или возможных ошибок. Слишком много деталей – но я была уверена, что справлюсь с ними. И, к сожалению, из-за постоянного напряжения, постоянного разрывания своей личности на множественные достижения, меня так изматывали, что мне очень часто не удавалось продемонстрировать то, на что я была действительно способна. И вот эти многочисленные ошибки породили комплекс отличницы и блокировали всякое желание что-то совершать. Я всегда считала себя идеальной. Естественно это мнение появилось не само – его мне привили мои родители. Они ведь тоже идеальны. А как же тогда быть с их детьми? То есть со мной и моим братом? Конечно же у идеальных родителей должны быть идеальные дети. И мы ими были! А человек, который претендует на идеальность – не должен ошибаться по умолчанию. Поэтому я считала себя перфекционисткой и панически боялась отступиться. Я по сто раз проверяла каждый свой шаг и когда оступалась – это было для меня аутодафе. Вот почему я тянула с замужеством и часто отказывалась от серьезных отношений – я боялась, что у меня не все будет «на отлично»!
Моя первая любовь звалась Русланом. Это было в восьмом классе. Я долго обижалась на родителей, что они меня не называли Людмилой. Это ведь так романтично – Руслан и Людмила – как из сказки! У меня могла быть прекрасная первая любовь! Если бы не глупый перфекционизм! Я ковырялась во всех деталях, в которые только можно было всунуть свой длинный нос. Я часами репетировала диалог, продумывала наряд, походку, намеки, даже два раз ходила в кино сама, чтобы иметь возможность говорить умные слова и наперед угадывать как будет развиваться сюжет. Думаете, Руслан захотел со мной встретиться во второй раз?
Как потом мне объяснил мой психолог – Руслан не видел во мне искренность, спонтанности и живого общения. Я казалось ему очень скучной и нудной. Я прекрасно повторяла чужие высказывания, копировала интересные фразы из мультфильмов, а раскрыть свою индивидуальность у меня не получалось.
Моя вторая любовь, уже в девятом классе, звалась Алешей. И любимой песней на пару месяцев у меня была «Алешкина любовь». Этот парень был вполне доволен моим чувством юмора, моими театральными данными – ему было со мной интересно. Но повстречавшись пару недель он стал меня раздражать: я увидела возле себя безалаберного и приземленного подростка, который не мог выполнить простое задание по математике, но что самое главное, даже не стремился узнать чему равен тангенс.
И чем больше я заставляла его образумиться и увлекала учебой – тем сильнее он сопротивлялся и наконец, через месяц, сказал мне «бай-бай». С английским у него тоже были проблемы, но такими простыми словами он кидался направо и налево.
Потом был институт. Там тоже отношения с парнями никак не складывались – почти все парни меня раздражали, а те, кто не раздражал – бежали от меня, как от огня.
На третьем курсе я поняла, что самой мне с этой проблемой не справиться и обратилась к психологу. Он и поставил мои мозги на место и научил обращаться с мужским полом.
Ровно через месяц я познакомилась с Кириллом.
Встреча не была романтичной – мы познакомились в компьютерном магазине. Он мне понравился сразу. Еще из окна Рив Гоша. Да, это была любовь с моего первого взгляда. Я побросала все бутыльки парфюма и кинулась в магазин компьютерной техники, чтобы привлечь понравившегося парня.
Как он потом мне признался, я была в его вкусе, поэтому и он сразу на меня клюнул: ему очень нравились высокие, элегантные брюнетки с длинными волосами. Не знаю что я такого ужасного сделала за семь лет сожительства с ним, что ему стали нравиться худющие блондинки в порванных джинсах? Надо будет спросить у психолога, кстати. Ведь мой брак с Кириллом все семь лет держался только на ней. Иногда мне хотелось разорвать его на мелкие, гадкие кусочки, но я звонила ей и она стальным голосом мне советовала:
– Выдохните, посчитайте до десяти, вспомните его самый лучший поступок, представьте, что он ваш сын, вам не жалко его?
И мне сразу становилось его жалко.
– Что будьем делать? – Эдвард смотрел мне в глаза.
– Я думаю, что нам надо сделать пару дней перерыв.
– Так говорят, когда хотьтят расстаться, – он загрустил и опустил голову.
– Нет. Честное слово – нет. Я не хочу с тобой расставаться. Ты мне очень нравишься. Я просто прошу пару дней, чтобы прийти в себя…
Боже, какую чушь я говорила! Это ему надо было пару дней, а то месячишко, чтобы прийти в себя о того, как я с ним поступила. А я собираюсь взять тайм-аут потому что сама поступила гадко!
Эдвард не поверил моим словам.
– Давай прям сейчас договоримся о встрече. В следующую пятницу. Давай прямо здесь. Или нет. Давай в субботу. Приходи ко мне домой. На обед. С родителями.
Эдвард сразу повеселел и удивленно спросил:
– Знакомство с родительями?
– Да. Надеюсь вы друг другу понравитесь…
– Уверен! – убедительно ответил Эдвард и поцеловал мне руку.
Глава двадцать вторая
Это был тяжелый день. Хотя бы потому, что ночью я совсем не спала. Самое интересное, что я сама себе не могла объяснить почему я так нервничаю и с таким страхом жду встречи с Кириллом.
Я сама себе уже миллион раз задала вопрос: «Люблю ли я его?» и сама сто пятьдесят раз ответила: «Нет»
Тогда почему трясутся мои руки? Почему в голове только его имя?
Я взяла мобильный телефон в руки и набрала номер своего психолога:
