Однако какой-то голос в мозгу уже нашептывал: не надо сдаваться и не надо делать никаких поспешных шагов. Надо просто ждать и сохранять свою любовь. Он в конце концов разберется в своих чувствах, поймет, что для него существует лишь она одна.
Вера встала, пошла в спальню, вытерла слезы. Потом прошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Глаза, конечно, сразу же ее выдают, но кое-что можно исправить с помощью косметики.
Через десять минут свершилось чудо. Лицо ее снова выглядело сияющим, безмятежным и совершенным в своей красоте. Она еще раз внимательно осмотрела себя в зеркале. У нее всегда было все, что ей хотелось. И никогда не приходилось для этого палец о палец ударять. Нет, она, конечно, старалась делать приятное родителям, старалась хорошо учиться, теперь вот будет прилагать усилия, чтобы сделать карьеру. И ей придется приложить немало усилий, придется очень постараться — больше, чем когда бы то ни было, — чтобы вернуть Мишу. Нет, брошенную подружку, убитую горем, Вера изображать не станет. И сцен или скандалов тоже не будет. И никогда, никогда больше сама не кинется к нему на шею. Она будет выдержанной, холодной, интеллигентной — будет сама собой. И будет терпеливо ждать, пока он нагуляется и прибежит к ней. Встретит его не кнутом, а пряником. Потому что он ей нужен. Она его хочет. И она его получит.
Вера отвернулась от зеркала, сошла вниз, к гостям, собравшимся в ее честь, очаровывая всех своим безмятежным видом. Ни малейшего намека на то, что сейчас произошло в ее спальне. И никто не заметил разбитого сердца, кровоточащего у нее в груди.
Глава 19
Миша закрыл партитуру — фортепианная соната Бетховена номер один, опус одиннадцатый, знаменитая «Лунная соната». Он трудился за роялем уже шесть часов с небольшим перерывом на ленч, однако сейчас ощущал необыкновенный прилив энергии. Чистый адреналин. Миша отодвинул стул от рояля, встал, потянулся. Вспомнил об утреннем телефонном звонке. Улыбнулся. Все прекрасно укладывается по времени. Он подошел к письменному столу, полистал записную книжку из черной крокодиловой кожи. Что у него намечено на сегодняшний вечер? Последнее время он целыми днями занимался за роялем, разучивал новые вещи, расширял свой репертуар. Вечерами встречался с кем-нибудь. Теперь ему приходилось полагаться на записную книжку, чтобы не перепутать свидания.
Елена сообщила, что приезжает в Нью-Иорк и тут же снова уедет. Так что если он хочет с ней встретиться, то это возможно только сегодня вечером. Днем она позирует для журнала «Вог». Он взглянул на страничку сегодняшнего вечера. «Кристина. Поздний ужин. „Лайф“. Кристина — красавица, с которой он познакомился на балете во время перерыва. „Лайф“ — самый модный дансинг-клуб. Так… что же ему делать?
Кристина — потрясающая красотка, и с ней занятно. А тело у нее такое, что просто просится в кинокамеру, в порнофильм, а не в этот «Вог». Елена совсем другая. Русская, работает фотомоделью, очень высокая, очень худая, очень подвижная. Внешность такая, что при одном взгляде на нее водители замирают за рулем. А уж характер!
Большим умом ни та ни другая не отличаются. Дальше Элтона Джона их познания в музыке не идут, но это не имеет значения. Итак, кто же из них? Кристина? Затанцевать ее так, чтобы с ног свалилась, потом трахнуть так, чтобы закричала? Или тугобедрая эксцентричная Елена? С Кристиной он может встретиться в любое время. Она живет недалеко, ни с кем не связана. Вольнолюбивая душа. И она куда-нибудь выходит каждый вечер, так что не очень обидится, если он сегодня отменит их встречу. Просто снимет телефонную трубку и позвонит кому-нибудь из своих многочисленных ухажеров.
Итак, решено — Елена. Она здесь всего на один сегодняшний вечер. Последний раз они встречались несколько месяцев назад, но он до сих пор не может этого забыть. Она его просто вымотала своей акробатикой.
Миша снял трубку, набрал номер, который она оставила. Какая-то фотостудия, где проходят съемки для журнала. Они договорились встретиться в девять часов в отеле «Морган» на Мэдисон-авеню, где остановилась Елена.
— У меня для тебя сюрприз.
— Какой? — Она говорила с сильным акцентом.
— Увидишь. По-моему, тебе понравится.
— Ну, Миша, скажи.
— Новая игрушка — вот все, что я могу сказать.
Он положил трубку, взглянул на часы. Шесть. Времени достаточно. Успеет принять душ, одеться. А в девять часов удивит ее своим сюрпризом.
Миша прошел вниз по улице к гаражу с таким ощущением, словно весь мир в его распоряжении. В тесно облегающих джинсах «Ливайс», новых мотоциклетных ботинках, со сверкающим шлемом в руке — представитель нового поколения, городской ковбой. Вошел в гараж, вывел новенький «харлей-дэвидсон», сверкающий хромом и черной краской. Последнее приобретение, тщательно скрываемое от всех. Родители, Вера и даже Манни пришли бы в ужас, если бы узнали. Тут же вообразили бы себе своего Мишу лежащего бездыханным на дороге. Конец блестящей карьере. А то, чего они не знают, их не касается. В конце концов, ему двадцать четыре года. Может он испытать настоящее удовольствие?
Времени до встречи достаточно. Он решил прокатиться по вест-сайдскому шоссе, потом вернуться на Ист-Сайд, к отелю «Морган». Покатил по шоссе через весь город на скорости семьдесят миль в час, опьяненный быстрой ездой, ощущением ветра, проносящегося мимо. Остановился у светофора на Западной Двадцать третьей улице, решил повернуть налево и проехать прямо на Мэдисон-авеню. Как только зажегся зеленый свет, он повернул, и… Господи!
Машина, та самая, которая все время мчалась по шоссе бок о бок с ним, направляется прямо на него! Какого черта?! Миша нажал на газ, надеясь увернуться от автомобиля. Поздно. Машина надвигается!.. Сейчас она его ударит. Все кончено.
Он медленно поднимался из густого тумана, приходил в сознание. Вначале послышались голоса. Он не мог понять чьи. Потом увидел тусклый свет, показавшийся тем не менее невыносимо ярким его воспаленным глазам. Мир потерял четкие очертания. Он различал лишь краски — белые, бледно-зеленые, бежевые. Постепенно звуки оформились во что-то определенное: стук металла о металл, скрип резиновых подошв на кафельных плитках, хлопанье дверей. Кто-то передавал какие-то имена по пейджеру. Он сделал над собой усилие, пытаясь выйти из летаргии. Попытался двинуть руками, ногами. Все тело пронзила дикая боль. Пульсирующая боль охватила голову. Тело обдало жаром, простыни намокли от пота. Он почувствовал, что не может вздохнуть.
Что произошло? Куда он попал?
От приступа острой боли Миша пришел в себя. Осторожно, стараясь не двигаться, обвел глазами вокруг. Больничная палата… Но что за больница? И почему он здесь?
