армейского значка «Отличник боевой и политической подготовки».
Но потом у них в роте сменился командир… И всё пошло коту под хвост. Потому что предыдущий ротный старался участвовать в боевых действиях не на первых ролях. За медалями не рвался, на рожон не лез. Берёг своих солдат и считал, что оборона — это лучшее нападение.
Но, увы… И его настигла «шальная пуля.» Их командира роты накрыло миной. Причём именно тогда, когда он уединился в походном сортире. Ну, что же? Вполне заслуженная смерть для того, кто не любил ходить в атаку.
Самое противное было доставать куски командира из отхожей ямы с дерьмом. Слава всем богам, что это «почётное» задание не досталось Митчелу, поскольку именно в это время он находился в карауле…
Прибывший к ним новый командир роты был молод и горяч. Потому и решил, что для того, чтобы стать полковником, надо либо жениться на дочери генерала, либо совершить подвиг на поле боя вместе со своей ротой. Свободных дочерей генерала на горизонте видно не было. И вообще, с женщинами на войне, что-то не заладилось…
Ну, что же… Тогда, как говорил барон Мюнхаузен:
«С восьми утра до десяти — подвиг!»
Интересно, читал ли их ротный командир когда-нибудь произведения Алексей Максимовича Пешкова, который творил под псевдонимом Максим Горький? Думаю, что вряд ли в Вест-Поинте изучают «Старуху Изергиль» вышедшую из-под его пера. Но тогда какая сволочь донесла до этого офицера крамольную мысль, что «в жизни всегда есть место подвигу»?
И ладно бы он сам первым поднимался в атаку с «1911» в правой руке…
Нет… Он посылал своих солдат… Причём туда, куда как говорится Макар телят не гонял…
* * *
Это уж я, своим языком пересказываю рассказ Митчела Брауна. Потому что рассказ будущего юриста состоял из периодического fucking, а верхом литературной композиции стал fucking fuck.
* * *
В противовес новоявленному американскому Наполеону во взводе, в котором служил Браун, был старый сержант, ветеран всех военных конфликтов, в которых участвовала армия США со времён Корейской войны. Если бы не он, рота бы полегла в полном составе ещё раньше… Но однажды и он не помог.
Разведвыход начинался удачно. Им удалось выбить «чарли» из их окопов. Земля Вьетнама была вся перерыта тоннелями, как сыр дырками. В этот раз совместное с их взводом пошло небольшое подразделение «тоннельных крыс».
— Ты не поверишь, Декстер… — эмоционально рассказывал мне Браун. — Они больше всего мне напоминали гномов из детской сказки про Белоснежку. Все маленького роста и очень худые. Словно дети со взрослыми лицами и оружием в руках.
* * *
Я тоже слышал про этих «тоннельных крыс», причём не про вьетнамских. У нас в Афганистане тоже были подземные тоннели. И наши парни немало крови пролили вылавливая моджахедов под землёй. Духи умело использовали древние тоннели и рыли свои новые… Сунешься туда без подготовки, считай, что там ты и остался. Поэтому были и у нас спецкоманды для выкуривания бородатых из-под земли. Хотя чаще, мы старались туда не соваться. А взрывать тоннели вместе с врагами.
Но Афган с Вьетнамом трудно сравнивать. Уж больно вьетнамцы мелкие, как дети. И там, где взрослый «чарли» легко протиснется, стандартный европеец или американец, застрянет ещё на входе. Потому и искали худых и маленьких мужчин с крепкими нервами для этого специально обученного подразделения. Да… А в подземелье поджидали неприятные сюрпризы. Вьетнамцы старались никогда не рыть тоннели строго по прямым линиям. Подземные тропы обычно копали под углом. Из-за этого в тоннелях было очень сложно и неудобно вести огонь из стрелкового оружия, а глиняные стены отражали взрывную волну от взорванных гранат. «Крысы» брали с собой пистолет, штык-нож и фонарик. Американцы пробовали посылать внутрь собак, но животные быстро подрывались на минах.
Вот и в этот раз часть «маленьких гномов» ушла под землю, а двое оставшихся снаружи были усилены взводом в котором служил Митчел. В окопах было много трупов «чарли», и сержант приказал собрать всё оружие и боеприпасы. Как чувствовал, старый вояка…
Всё началось одновременно и сразу со всех сторон. Взрывы под землёй и выстрелы из джунглей. Заняв круговую оборону взвод стал отбиваться. Парни из спецотряда в основном контролировали несколько выходов из под земли. По рации они уже определили, что из тех, кто ушёл под землю в живых никого не осталось. Тогда они забросали тоннели гранатами в попытке их обрушить.
А Браун вместе со своим взводом под руководством сержанта Майкла Спайерса отстреливался, порою стреляя даже не прицельно, поскольку высунуться из окопа не давал плотный огонь противника. Рядом, тут и там падали убитые, стонали раненые. Но Брауна пока даже не задело…
Когда огонь со стороны противника стих, Митчел решил, что опасность миновала. Наивный…
* * *
Мины рвались так близко, что земля шевелилась под ногами и накрывала с головой. Он уже давно ничего не слышал. В самом начале обстрела Брауна завалило двумя телами убитых бойцов, а сверху присыпало землёй. Откапываться он начал только потому, что ему стало нечем дышать.
Он даже не понимал, что творится вокруг. Дышать! Наверх! Туда, где воздух… Если бы ему тогда кто-то сказал: «Не лезь наверх! Там стреляют!», он бы не послушал. Дышать! Воздух!
* * *
Наверное. он был похож на чёрта, когда вылез из-под земли с ножом в руке. Этим ножом он только что копал глинистую землю. Но наверху его встретили маленькие косоглазые враги. И он резал их этим же ножом, а потом бил разбитой винтовкой, а потом стрелял… Стрелял изо всего, что попадалось под руку. Ему было всё равно из чего стрелять… Из М-16 или из пистолета. Из какого-то странного тяжёлого автомата незнакомой модели, похожего на американский Томпсон…
* * *
«Наверняка это ему попался в качестве трофея от вьетнамцев наш ППШ». — подумал я
* * *
Потом он стрелял из Пулемёта М-60, а когда закончилась лента, снова из М-16. Причём оружие чаще всего он брал прямо из рук мертвецов, а
