– Как ты? – глядя в синие глаза, спросила Анна.
– Восстанавливаюсь. Врачи сказали, что я уже практически здоров, – ответил Арнис. – Как ты? Счастлива в семейной жизни?
Анна посмотрела на него. Может, не время говорить? Хотя какая разница? Рано или поздно все равно придется сказать.
– Стас умер, – глухо ответила она. Арнис шокированно посмотрел на нее. В его глазах читалось недоумение. – Да, апрель был нелегким: сначала ты, потом он. Я до сих пор не могу поверить, что это случилось.
Он взял ее за руку:
– Как ты?
– Я? Живу. Первое время было очень тяжело, – Анна перевела взгляд на ехавшие по дороге машины. – Потом начала вытягивать себя. Всеми способами, которые знала и не знала. Сейчас возвращаюсь к работе, – на ее глаза навернулись слезы. – Как это со мной случилось? – тихо спросила она.
Арнис замолчал на несколько минут. Достал из пачки сигариллу, закурил.
– Прими как данность, что жизнь заботится о тебе. Может, способы тебе не очень нравятся, но ей виднее. – Мудрый Арнис всегда знал ответы на все вопросы.
– Я что, не создана для семьи? Я думала, на этом все, моя жизнь предопределена навсегда. Думала, что всю жизнь теперь буду печь пироги и утюжить рубашки. Почему так?
Арнис задумчиво втягивал дым.
– Потому что, Аня, ты – великая женщина. И я говорю это не оттого, что хочу поддержать. А потому, что это факт. Я слишком много видел в жизни, и, поверь, мне есть с чем сравнить. – Она взяла его сигариллу и сделала затяжку. Арнис продолжил: – Может быть, ты создана для того, чтобы стать королевой или влиять на мир, но ты не создана для пирогов. Ты рождена, чтобы делать мир лучше.
– Представляешь, какова ирония жизни? Мы с тобой расстались из-за того, что ты не хотел детей и семью, а я хотела. И что мы получили? Тебе не кажется, что это урок для нас обоих? – философски спросила она.
– Урок? Это классика урока, Аня. Когда со мной все это случилось и я оказался на грани смерти, я думал о том же… Только мой урок еще продолжается, – улыбаясь, ответил он.
Анна рассмеялась. Его юмор могла оценить только она. Арнис очень мудр и глубок, он – личность, которая прошла слишком длинный путь самопознания и трансформации, чтобы не оценить иронию жизни.
– Арнис, мне кажется, я влюбилась, – честно призналась она.
Он посмотрел на нее:
– Я не знаю, кто он, не знаю, что ты чувствуешь, но хочу сказать тебе нечто очень важное. Пойми: твой мужчина должен прийти в твою жизнь и остаться в ней. Я очень прошу тебя: принимая решения, помни об этом.
– Почему? – непонимающе спросила она.
– Потому что тот, кто не понимает тебя и пытается изменить, – это не твой мужчина. Просто прими мои слова как данность, Аня. Никому, слышишь, никому не позволяй влиять на твое величие. Ты – великая женщина. Помни об этом всегда.
Анна смотрела на него с удивлением, а может, с благодарностью. Кому-то его слова могли бы показаться слишком пафосными и громкими – большинство людей так не изъясняется, но он другой.
Они проговорили три часа, держась за руки и делясь мыслями о познании себя и жизни. Анна рассказала об операции, он – о своем опыте отцовства. Они были близки – да, это самое правильное слово. Близки настолько, что стали неотъемлемой частью друг друга. Казалось, мир замер: никто не звонил и не слал СМС. Словно жизнь дала им это время, чтобы побыть вдвоем.
* * *
Обед закончился. Они расстались. Анна спешила домой: Матвей сказал, что придет сегодня после работы, и пообещал, что будет непременно вовремя. Она подъезжала к дому, когда раздался звонок.
– Привет! – радостно ответила Анна.
– Что делала сегодня? – спросил Матвей.
– Обедала с родственником. Теперь еду в сторону дома.
– Ты опять будешь на меня злиться, – вздохнув, начал он. – Я уже собрался к тебе, но у меня нарисовалась еще одна встреча. Важная, по работе, – он замолчал, видимо пытаясь уловить ее реакцию.
– Хорошо, – спокойно ответила Анна. «Арнис сказал, что я великая. А великие не устраивают истерик из-за таких пустяков». – Конечно, работа прежде всего. Тебя ждать сегодня или нет?
– Да, я буду, самое позднее – к восьми, – уверил он.
Она положила трубку. Несмотря на внешнее спокойствие, Анна злилась. Не потому, что он задерживался, а потому, что осознала: ее «ставят на полку». Невеселые мысли прервал Тусин звонок.
– Тусечка! – жалобно сказала она вместо приветствия. – Что ты делаешь сейчас?
– Я как раз подъезжаю к дому, – ответила подруга. Она жила в квартале от Анны. – Хотела спросить, что делаешь ты. Может, поужинаем? Поболтаем о жизни…
– Ты моя спасительница! Я тоже как раз подъезжаю. Через полчаса в «домашнем» ресторане.
Анна отключилась. Она не хотела ждать Матвея, сидя у окна. Это вообще не ее стиль – ждать кого-то. Ей нужно переключиться. Нужно отвлечься. Его и так стало слишком много в ее мыслях. Она не хотела говорить о нем. Хотела дождаться восьми часов, чтобы прожить его приезд или неприезд. Анна понимала, что сегодняшний вечер после их ночи – решающий: Матвей либо уйдет, либо останется.
* * *
Они сидели в ресторане, болтали о жизни – в основном о жизни Туси. Анна не хотела касаться темы Матвея, Туся не приставала с расспросами.
Анна вообще мало делилась с ней своими умозаключениями о мужчинах. Вряд ли Туся смогла бы принять то, что какой-то Матвей «поставил ее на полку». Тусино мировосприятие не вынесло бы этого. Она слишком любила Анну и не слишком хорошо разбиралась в психологии. Поэтому сегодня Анна больше слушала, чем говорила.
Ее взгляд упал на часы на Тусиной руке. 21:15. Анна вздохнула: он опять опаздывал. Это было ей непонятно. В работе он казался ей достаточно пунктуальным, но с ней вел себя иначе. Ее совершенно не беспокоили опоздания: есть люди, с которыми это происходит всегда, и с этим ничего не поделать – нужно принять. Но вновь опоздать на два часа без объяснений – это уже совсем другое, это хамство. Анна давно знала, что люди обращаются с тобой так, как ты им позволяешь. Сегодня это произошло во второй раз, и пришло время показать характер – с ней так не выйдет. Если позволить такое мужчине в начале, дальше будет только хуже.
Не прерывая беседы, Анна взяла телефон и написала Матвею: «Твои планы еще в силе?» Ответ пришел через пару минут: «Буду после десяти». Анна взбесилась: ни «здрасьте», ни «извини», ни одного нежного слова! Такое чувство, что он набирает это СМС под столом, чтобы не увидели. Скорее всего, сейчас он рассказывает свои стишки новому «трофею».
«Почему в мире не бывает сказок? Почему все сказки только в кино? А в жизни такие, как Матвей, всегда одинаковы. Почему нельзя просто быть счастливыми и узнавать друг друга? Почему мужчины, прошедшие жизнь, видят мою ценность издалека, а Матвею ее приходится доказывать. И вообще, с какой стати этот олень позволяет себе такое? Тоже мне, принц Датский!»
Она вздохнула. Ее ум уже просчитал варианты развития событий. В ее ситуации есть только одно правильное решение: попытаться вызвать уважение, или все закончится. Она взяла телефон и написала: «Не стоит, Матвей Анатольевич! Оставайтесь там, где Вы есть. Кусочки разбитых иллюзий мостят дорогу к новым возможностям. Приятного Вам вечера. Берегите себя». Нажала «Отправить».
Руки слегка дрожали. Анна понимала: если он решил закончить их отношения, то ее СМС может стать именно тем, чего он ждал. Тогда он не ответит. Если же она все-таки права и он с новым «трофеем», то СМС покажет ему, что она еще не «на полке». Если она ошибается, он перезвонит через пару минут.
Нужно отвлечься. Слушание уже не спасало. Пора говорить о чем-то или о ком-то важном для нее.
– А еще я сегодня с Арнисом обедала! – сообщила она Тусе.
– Да? И как он?
Анна принялась рассказывать об их встрече.
Они расстались с Тусей почти в одиннадцать. Прощальные объятия вернули то, от чего она пыталась отвлечься. Неспешно идя домой, Анна осознавала произошедшее. Матвей не ответил ей. Она понимала, что большинство мужчин после такого СМС перезвонили бы через минуту. Отсутствие же реакции говорило само за себя: она не нужна ему. Анна была реалисткой. Но пока шла, она еще надеялась. «Может, Матвей стоит у парадного?» Матвея не оказалось. «Может, в подъезде?» – цеплялась она за последнюю надежду. В подъезде он тоже не ждал, зато ждала консьержка.
