Не разговаривая больше, они обошли деревню под прикрытием леса на ее окраине и только потом вышли на дорогу. Решили, что раз не получилось найти общий язык с жителями этой деревни, то попробуют найти других.
Утро было в разгаре. Голову припекало, в воздухе проносились разноцветные жужжащие насекомые, за которыми охотились такие же разноцветные маленькие птички, похожие на радужных ласточек. Хорошо утоптанная дорога легко ложилась под ноги, давая возможность спокойно размышлять.
Почему местные испугались Надин? На Китана они едва глянули, но бежали, только завидев девушку. Может, у них такие женщины, что мужикам проще сбежать, чем связываться?
Как назло, фантомы прощлого никак не могли ответить на этот вопрос. Карп жил с дедом и других видений, кроме них, не показывалось. В конце концов, Китан перестал напрягаться и всматриваться в прошлое, чтобы не тратить понапрасну сил.
Долго идти в одиночестве не пришлось. Из-за холма сначала послышались звуки приближающейся повозки, а через несколько минут, показалась и она сама.
Повозка почти ничем не отличалась от тех, на которых ездили много-много сотен лет назад. Только одно отличие напоминало, что находишься именно на Сафо, а не на далекой Земле. Движущей силой являлась не лошадь или какое другое животное, а ящичек со смесью сине-зеленых гранул, которые изготавливались именно здесь. Возница, чтобы поехать, бросал в специальный отдел ящичка синие гранулы, чтобы ехать быстрее, добавлял еще. А чтобы замедлиться или остановиться, кидал зеленые. При желании, можно было даже автоматизировать этот процесс, но большинство обходились по старинке, своими силами. Об этом рассказал Китан, просвященный в свое время Карпом, пока повозка не поравнялась с путниками.
Возница, подслеповатый низенький старичок, едва выглядывавший с облучка, не сразу рассмотрел, кто перед ним. А рассмотрев, тыча в Надин пальцем, с криком «Ари! Ари!» рванул с места с космической скоростью.
Оставшиеся отплевываться на обочине от поднятой столбом пыли, Надин с Китаном недоуменно переглянулись.
— Значит ли это, что местные поголовно недолюбливают женщин? — спросил юноша, отряхивая бывшую раньше белой рубашку.
— Не похоже. Он, конечно жутко щурился, но издалека рассмотрел, что я женщина! — ответила Надин. — Думаю, что дело именно во мне! Может, здесь свирепствует мой двойник? — высказала она предположение.
Китан с сомнением покачал головой. Но, получается, что для того, чтобы получить хоть какую-то информацию, им нужно или вновь замаскировать Надин или разделиться. Но так как непонятно, что именно так пугает аборигенов и что нужно прятать, решили, что девушка подождет в лесочке, пока он расспрашивает первого встречного.
— А вдруг здесь зеленоглазые считаются исчадиями ада? — уговаривал Китан надувшуюся девушку, выискивая в лесу полянку посимпатичнее. — И тогда вся маскировка насмарку! Хоть парнем оденься, хоть девкой. Ой! Извини, на местный диалект перешел. — оправдываясь, потер плечо, в которое его толкнула сердитая Надин.
Светлый лес, пронизанный лучами, совсем не казался страшным или опасным. Предполагалось, что Китан вернется через три-четыре часа.
— Я постараюсь вернуться очень быстро! Даже не успеешь соскучиться. Узнаю, кто такие «Ари» и как добраться до космопорта. А ты посиди, отдохни… природой полюбуйся… — и оставив сумку у ее ног, неслышно пропал среди стройных стволов неизвестных девушке деревьев.
Оглядевшись по сторонам, Надин устроилась на поваленном дереве, прекрасно заменившему широкую скамью. Под тихий шелест листьев и перекличку птиц она легла спиной на ствол и стала смотреть на небо. На каждой планете оно разное. На Сафо небо кристально-голубое. Только такое определение приходит в голову при взгляде вверх. И ни одного облачка! До самого горизонта! Правда в лесу горизонта и не видно, но Надин успела заметить это раньше, пока шли по дороге.
Свежий воздух и разнообразные запахи всевозможных цветов и растений пьянили и заставляли с наслаждением дышать полной грудью. Не заметив, как отяжелели веки и закрылись глаза, Надин впала в дрему.
Тем временем Китан набрел на стадо коров, которое пощипывало траву на лугу, раскинувшемся от края дороги у леса до зеленых холмов у горизонта. Пастух нашелся неподалеку. Два паренька лет десяти, сидя в тени леса, с увлечением играли в карты, не обращая никакого внимания ни на коров, ни на остановившегося рядом путника.
— На что играем? — спросил, наконец, Китан, устав ждать, пока его заметят.
Картежники испуганно подскочили, но, увидев, что тот один и не на много старше, расслабились.
— А тебе что? Есть лишнее добро? — ухмыльнулся щербатый паренек с набело выгоревшими волосами. Видимо, он был за главного. Перекидывая карты веером из одной руки в другую, он оценивающим взглядом пробежался по добротной одежде и прямой осанке Китана. Сделал вывод, что имеет дело с избалованным сынком богатеньких родителей, остановившихся в деревеньке поблизости. Подмигнув рыжеволосому напарнику, решил, будто судьба сама посылает непыльный заработок.
Спрятав усмешку, Китан прикинулся простачком и, усевшись рядом, капризно протянул:
— Добро лишним не бывает… — расстегнул воротник, ненавязчиво паказывая сверкающую тонкую драгоценную цепочку на груди. — Скукота у вас тут! Можно и сыграть от нечего делать. — и, закрепляя образ, брезгливо отряхнул прилипшие к штанам травинки.
Пастухи насмешливо переглянулись, попав в расставленные сети.
Китан не мог проиграть, прекрасно видя карты насквозь. Да и раньше, будучи обычным человеком, он частенько выигрывал у сводных братьев, имея отличную память и логическое мышление. Так что, обыграть двух малолетних шулеров, пусть и с краплеными картами, ему ничего не стоило.
Языковых проблем между планетами не существовало, но деньги ходили разные. Не уверенный, что в этом захалустье принимают имеющиеся у него турры, поставил на кон так понравившуюся ребятам цепочку.
Игра закончилась неожиданно быстро. Казалось, только выдали карты на руки, белобрысый предвкушающее заулыбался, уже представляя себе, как цепочка будет смотреться на нем сегодня вечером… И вот, он сидит с полым набором карточек, показывающих, что он проиграл! Немного утешало то, что у рыжего карт вдвое больше.
— Так нечестно! — не выдержал второй пастушонок, проверяя, на месте ли поставленная им метка.
— Сыграем еще раз. — скрипнул зубами белобрысый.
Пришлось Китану сыграть еще раз. На этот раз осторожнее, иногда поддаваясь, чтобы победа не выглядела такой безоговорочной. Юные пастухи следили за малейшим движением, пытаясь поймать на обмане, забыв, что сами внаглую мухлюют.
Результат игры не изменился. Почесав затылок, рыжий признал поражение:
— Здорово играешь! Научишь? — и расплылся в улыбке.
Белобрысый не столь благодушно воспринял потерю уже почти своей цепочки, но настороженно замер, надеясь услышать хотя бы секрет будущих побед.
Китан развел руками, мол, само вышло, а я так…
— А что за выигрыш хочешь? — опомнился один. — Мы же не обговорили…
— Что с вас взять? — величественно махнул рукой Китан, играя до конца свою роль. — Говорю же, скукота. Расскажите лучше что-нибудь…
Заметно повеселевшие пастухи, кинув взгляд на подопечных и убедившись, что с ними все в порядке, быстро соорудили костерок для обеда. И скоро уплетали подогретые над костром домашние колбаски с караваем хлеба. По ходу приготовления ребята рассказывали вперемешку местные новости и старые байки.
Пропуская ненужную информацию о деде Михее, который выловил здоровенную рыбину и утопил лодку, бабке Агапье, вырастившей Пыха размером с кабана и загулявшем на неделю Кае, не выдержал и спросил:
— Про Ари что-нибудь слышали?
Реакция ребят очень напомнила произошедшее утром в деревне. Они настороженно огляделись по сторонам, особое внимание уделив кромке леса. Подозрительно присмотрелись к Китану и только потом, успокоившись, понизив голос ответили:
