На уровне сколько-то конкретном можно сказать иначе. Система на высоком уровне возбуждения совершила такое количество колебаний, что ресурс ее существования заметно уменьшился, а амплитуда колебаний вследствие роста внутренней энтропии уменьшилась. Это будет достаточно наукообразно, причем правда. А смысл тот же – надорвался народ.
Этой формулировке, наиболее общего характера, соответствуют разные уровни детализаций. Демографический, генетический, экономический, политический. Большой процент лучших мужчин погиб, экономика подорвалась, другие страны подмяли экономику и политику Франции под себя и стали диктовать условия. И психологический уровень – не хотим больше воевать, хотим наслаждаться жизнью спокойно. Но все эти уровни являют собой лишь детализации и конкретные механизмы эволюции этноса. Системной эволюции этноса. Смены фаз эволюции этноса как системы. За пиком – спад; и т. д.
14. Человек – весьма хитрая монада этнической или государственной системы. Он автономен (ему так кажется, хотя во многом и вправду автономен), и он обладает рефлексирующим сознанием. И ему вечно кажется, что если у него есть ум, желание и сила, то он может сделать все, что хочет. А болезнь, несчастный случай и хандру он воспринимает как помехи, досадные – но не закономерные, не обязательные.
Он неправ, лысая умная обезьяна.
Биологическая система тоже живет по своим системным законам. И у нее есть свой системный ресурс. То есть: сколько циклов функционирования и самовоспроизводства на каком режиме интенсивности просуществуют все ее подсистемы, не разрушившись.
Мышца не может дать бесконечное количество сокращений. Орган не может дать бесконечное количество новеньких хороших клеток. А нервы, нервы, которые не восстанавливаются! и гибнут в стрессах, и не могут подавать нужной силы импульс бесконечно! Эта нервная система также вырабатывает свой ресурс, – и это имеет для нас первейшее и главнейшее значение.
После определенного количества колебаний той или иной интенсивности наши подсистемы дегенерируют, и мы вместе с ними. При разумной эксплуатации подсистемы работают дольше, при чередовании экстремальных перегрузок и недогрузок подсистема дегенерирует быстрее. Бодрый долгожитель – или топ-менеджер, которого кондратий хватил в сорок лет.
15. А теперь просьба вспомнить ту гениальную главу из «Футурошока», где говорилось о том, что у кого было больше изменений в разных аспектах жизни – тот потом и болел больше, у того и иммунитет больше просел. И Селье с его стрессами малыми-ровными-позитивными-полезными для нормального функционирования всех органов – и стрессами вредными, нарушающими работу нервной системы и через нее нарушающими работу всего организма. То есть внешними раздражителями необходимыми для нормального функционирования в данной внешней среде – и раздражителями избыточными, вредными, к которым надо как-то приспосабливаться организму за счет внутренних ресурсов и возможностей перестройки.
И подумайте о том нехитром, что:
Трудовая деятельность энергоизбыточного человека, переструктурирующего окружающую среду, на психическом уровне есть сеть стрессов, требующих приспособления к перелопачиваемой внешней среде через анализ, усилие, действие.
И тогда становится ясным, что возможности мышц и ума – это отнюдь не все. И даже желание к ним в плюс – бывает недостаточным.
16. Иначе, коротко, жестко:
Работа есть стресс. Изменения в жизни есть стресс. Он ослабляет нервную систему и снижает иммунитет.
Ну?
Объем и тяжесть работы сказываются на продолжительности жизни.
Ну?
Объем и тяжесть работы за жизнь одного человека есть величина сколько-то постоянная (своя для каждого, конечно).
Причем, мы имеем сейчас в виду не такую работу, чтоб человек вообще надорвался и умер от ее тяжести. Нет. Работа на вид посильная. Есть время для сна, для отдыха, личной жизни, минимума развлечений. Но всем окружающим явно, что человек не то чтобы даже трудоголик, но пашет очень много, почти без перерывов, напряженно, эффективно. Ну за троих работает. Восстанавливается! Бодр! И вдруг резко заболевает и умирает.
17. Время для организма – вещь слоеная. С одной стороны, в организм встроены часы, и они отсчитывают количество сокращений, выбросов и т. д. С другой стороны, если количество и интенсивность сокращений и выбросов превышает некий средне-оптимальный уровень, то субъективно для организма времени вроде прошло больше. Ибо время жизни организм определяет не только суточными и годовыми циклами, но и объемами внутренних действий.
Объем внутренних действий организма может не совпадать с объемом объективного времени.
И. Если состояние внутренних органов, поношенных жизнью, диагносцировать легче. То состояние психики диагносцировать уж и вовсе тяжело.
И психика начинает выкидывать труднообъяснимые фортеля.
18. Когда много работавший и много всего повидавший и сменивший человек вдруг оказывается «довременно» смертельно больным, – или вообще гибнет от несчастного случая! – это понятнее. Организм как система выработал ресурс, и слабое место, незаметное ранее, вдруг пробило.
И выводы просты. Помни, что труд твоей жизни – величина сколько-то определенная, ну, в некоем коридоре; неких параметрах. И, сделав свое – ты уходишь. Твой труд – это твоя жизнь. Не торопись к концу. Природа мерит твою нужность по объему труда. Сделал дело? – значит, прожил.
(Нет, жить полным бездельником не означает найти секрет бессмертия: органон все равно фунциклирует! Но работать в удовольствие и в меру – жизнь продлять. А круто пахать – укорачивать.)
19. И. Характерно для нашего либерального рыночного времени. Вот знаменитый актер. Или художник. Или музыкант. Он довольно богат. И он вкладывает бабки в дело: в виноградник, или парфюмерную фабрику, или сеть ресторанов. Имеет побочный бизнес. Иногда зарабатывает им гораздо больше, чем искусством. И что?
И – неким образом он начинает хуже работать остальное, главное. Не то искусство идет. Нет; неплохо; но былых вершин больше нет. Стар стал, все равно слабнет? Да нет, не всегда.
– Доля энергии человеку отпущена одна на все. Дополняя свой труд еще чем-то – ты отнимаешь долю энергии у того, что есть основное и раньше. Тебе дано совершить в мире столько, сколько дано по твоим силам и способностям – в каких-то пределах. Скача вбок – ты отвлекаешь мозговые извилины, нейроны, энергию психики, работу подсознания, – на нечто еще, что волей-неволей занимает твои нейроны, берет на себя часть возбуждения твоего мозга.
Непрофильный бизнес надо сбрасывать. Не отвлекайся, деточка, делай свое, у тебя хорошо получается, на хрена тебе еще деньги, ты же не биржевой спекулянт!
Трудясь сбоку – ты объективно и неизбежно, сам того в сознании не фиксируя, уменьшаешь труд в центре; Природу не обманешь.
20. И теперь – к началу. О жизни и судьбе.
История знает не так мало случаев, когда человек круто пахал с юных лет, и достиг многого, – и вдруг в один прекрасный день у этого прекрасного рабочего механизма кончался завод. И вчерашний трудоголик впадал в лень и апатию, хотел безделья и с раздражением гнал мысли о работе. Он мог опускаться, деклассироваться, идти в бомжи. Мог начать пить – в зрелом уже возрасте! Он выходил из круга своих знакомств, приводил в отчаянье родных.
Психиатры говорили о депрессии и медикаментозном лечении. Гм. А чем депрессия отличается от апатии? Снижение возбудимости центральной нервной системы. Желаний нет. По фиг дым все.
Это могло быть вследствие сильного потрясения. А могло ни с чего, так. Но человек буквально перерождался.
Рассматривая на уровне психики – можно говорить о психопатологии, хотя никто никогда не определял норму. Отличный грузчик в продмаге, кстати. Тянет такую работу. Пока не выгонят.
С точки же зрения сугубо сторонне-физической: человек совершил труд своей жизни. По крепости здоровья – не умер. Внутренние органы тянут исправно. Слабым местом оказалась психика. Она свой ресурс исчерпала!!! И не может больше давать тех напряжений, тянуть тех стрессов, с которыми этот человек работал много и тяжко двадцать лет, скажем. Психика теперь может функционировать только в энергосберегающем режиме. Инстинкт жизни в подсознательном пространстве психике говорит: ты больше-то так не напрягайся, а то и сдохнуть можно, живи себе тихонько в свое удовольствие. А сознанию этого не слышно. Сознание просто знает, что ему неохота.
Сознание шарахается от возможностей по-прежнему активно работать и жить на прежнем уровне. И сознание изобретает сотни отговорок, почему работать на прежнем уровне невозможно – по объективным причинам. Сознание отказывается признавать причину всех жизненных изменений только в самом человеке.
Сегодняшняя психоневрология не может сказать, что это там за такая разрушительная реакция в мозгу произошла, что вдруг сильная устойчивая психика превратилась в патологически слабую. Ну – типа спортсмен сухожилие порвал, и из бегуна превратился в хромца. Или столько выпил здоровый выпивоха, гордящийся способностью усваивать полтора литра водки, что теперь у него цирроз, и язва, и пьет он молочко и чай, не то сдохнет. Мозг устроен сложнее, но суть срыва аналогична.
