все заведение. Сглотнув ком в горле, Невилл с тревогой в глазах провожал головы зверей на стенах. А ведь кто-то же посчитал, что это очень даже приукрасит интерьер. Особенно кривомордая голова кабана над стойкой, прямо напротив входа. Морда кабана была искривлена, будто зверь перед смертью объелся лимонами. Однако никто из посетителей до сих пор не оценил чувство вкуса у Аберфорта и все глядели на чучела как Невилл — с недоумением.
«Кажется, я пришел не туда…», — начал сомневаться Невилл.
— Есть тут кто? — осторожно спросил он, не видя никого за стойкой.
Из подсобки вышел старик. Звериные глаза под пышными густыми бровями опасно соскользнули по пареньку.
— Посетитель! — моментально лицо старика подобрело. — Присаживайтесь, что будете?
— Аа… — вертел головой Невилл, но никого похожим на Гарри, Рона или на Гермиону здесь и не пахло.
«Тогда… Кто отправил сообщение?!», — всерьез взволновался Невилл.
— Чего язык проглотил?!
— Я… Я… ищу кое-кого…
— Здесь тебе не поиск пропавших, а бар. На, выпей! — подал ему стакан старик.
— Ээ… Н-нет, спасибо, — попытался возразить Невилл, но старик был чересчур настойчив.
— Ты хочешь меня обидеть?!
— Н-нет, с-сэр.
— Тогда пей! — взволнованный парень отхлебнул напиток, только потом задал вопрос: «Что это было?». Несколько минут старик молча наблюдал за ним потом добавил:
— Я должен был убедиться, Невилл.
— Что?! — от удивления парень чуть не потерял дар речи.
— Пошли внутрь, поговорим.
«Кто этот старик?!», — задался вопросом Невилл, но все же пошел за неизвестным человеком. Он его видел пару раз в этом баре, но почему-то не замечал ничего важного.
Оказавшись в комнате, Аберфорт достал зачарованную монету и бросил ему.
Зачарованные монеты представляли из себя фальшивые галеоны, на ободке которых вместо серии и номера гоблина, отчеканившего их, могли появляться короткие сообщения. На пятом курсе такие монеты наколдовала Гермиона Грейнджер для связи между членами Отряда Дамблдора. Для этого она навела на фальшивые галеоны протеевы чары. Чтобы на монетах появилось сообщение, к одному из галеонов надо прикоснуться палочкой и, видимо, продиктовать его. На остальных появляется текст, и они становятся горячими. Идею такой связи Гермиона позаимствовала у Пожирателей смерти с их Чёрной меткой. Правда, метод Гермионы был намного гуманнее и давал возможность не просто дать сигнал, как Чёрная метка, но и передать конкретное сообщение. Что несомненно было непросто.
— Откуда оно у вас?! — схватился за палочку Лонгботтом.
— Положи палочку, парень, — достал трубку старик, уселся на табуретке. — Меня зовут Аберфорт. Аберфорт Дамблдор.
— Дамблдор?! Но… А, вы… — промычал странные звуки Невилл, не зная, что спросить.
— Да, я — Дамблдор. Не тот самый, конечно, но Дамблдор.
— Аа… Тогда… Вы знали Дамблдора? — что-то запутался Невилл.
— Конечно знал, я же только что тебе сказал кто я.
— Тогда… Вы его родственник?!
— Ну, не сестра уж точно, — выпустил дымку старик.
— Брат?!
«Допер таки», — забавлялся этой мини-сценкой Аберфорт. «Всё, как и писал Альбус».
— Садись уже и рассказывай, как ты дошел до жизни такой.
Темницы Отдела Чистоты Крови
Беллатрису отвлекли от ее дел весьма грубым образом. Сова настойчиво стучалась в окошке и злобно смотрела на женщину, которая долго не забирала письмо. Госпоже такое отношение не понравилось, Лестрейндж раздраженно выхватила палочку и огрела бедную зверушку заклятьем. Она и так была в бешенстве из-за случившегося в Хогвартсе, а тут ее достает какая-то птица. Негодовала она по поводу Северуса. Скользкий тип снова вывернулся из ее рук, казалось бы в безвыходной ситуации.
А дело было так: ищейки осмотрели дом нового директора и когда добрались до школы, то не смогли попасть в кабинет директора до вечера. На следующее утро, Отдел Чистоты Крови уже хотел объявить Северуса в розыск и готовили обвинения. Однако мужчина как ни в чем не бывало прислал в Министерство официальные письма о собеседовании нужным людям и просил всех желающих придти в школу.
Группа выявления нечистых магов во главе самой Беллатрисы застала Северуса за столом в его кабинете. В директорской помимо него собралось двенадцать человек. Двоих из них Лестрейндж узнала — брат и сестра Кэрроу, а остальные также были все весьма солидными волшебниками. Без серьезных обоснований она не могла заковать директора школы прямо посреди собрания. Конечно, она могла бы это сделать, но без доказательств к ней могли бы возникнуть неудобные вопросы. Как назло, никто из группы слежки не выжил, а значит и свидетелей, доказывающих измену Северуса попросту нет. Она понимала, что выставила бы себя в крайне глупом положении и вряд ли такое самоуправство женщины понравилось бы другим. Как никак должность директора Хогвартса всегда считалась престижной и уважаемой. А сами директора имели некоторый вес в обществе. Пусть и Снейп был только что назначенным самими властями, и такое внезапное обвинение в измене государства подставило бы под сомнение новоиспеченный Совет. Темный Лорд не обрадуется такому исходу событий и расколу между своими людьми.
Поэтому Беллатрисе пришлось поменять свои планы. Под видом проверки «все ли готово к учебе», она для показухи прошлась по учебным аудиториям и быстро вернулась в Лондон. Свою злобу она решила вынести на заключенных.
— Ну, ты рад встретить своих сородичей? — проводя по решеткам палочкой, промурлыкала Беллатриса.
Она стояла напротив камеры, в котором заточили нового пленного. Его спасло то, что он был близок с Гарри Поттером. Белла не знала, почему Лорд велел не трогать их до тех пор пока он не вернется.
Внутри камеры послышалось шевеление. Тусклый свет от палочки женщины упал на тело избитого мужчины. Оборотни чуть не убили бывшего преподавателя. Как бы женщина не пыталась задеть мужчину, но одетого в лохмотьях Люпина не трогали слова Лестрейндж.
— Хочешь знать кто вас предал? Мм? — продолжала она. — Мы уже знаем всех твоих драгоценных друзей. То есть, я хотела сказать, пока еще живых друзей. Остальные то все уже того.
Издевательства продолжались, однако последние слова немного задели Люпина.
— Даже этот поганый мальчишка Поттеров… — женщина заметила подергивание. — Оу, мы еще живы. Хочешь узнать, как Темный Лорд убивал его? Как плакал и молил о пощаде наш герой? Как этот мерзкий слабак ползал перед всемогущим?
— Ты лжешь! — не сдержался Люпин.
Добившись своего, Беллатриса расхохоталась.
— Ну-ну, побереги силы, дворняга, ты ещё нам пригодишься.
Глава 13 Да здравствует революция
Вообще, я не представляю, как люди живут без голосов в голове. Это же… Так тихо. Будто у тебя и мыслей нет. А если мыслей нет, то ты и не живешь, верно? Впрочем, возможно, это я просто привыкла.
Карету c фестралами, с теми самыми
