Читаем без скачивания Одержимый - Мэтт Рихтел

— Я с Киндлами, — ответил я, открывая дверь.

Огляделся, пытаясь скрыть удивление. Моя реальность стала виртуальной.

Глава 54

Очутился я в гостиной. Слева полукруглый диван стоял перед закрепленным на стене плазменным телевизоров. В ближнем правом углу находился бар. По центру и чуть правее — большой стол для заседаний, и за ним сидели люди, вызвавшие мое удивление: директора двух могущественных технологических компаний, Андре Лацке и Элен Дуглас. Но наибольший интерес для меня представляли два человека, которые занимали места во главе стола. Киндлы, Гленн и Энни. Я был в казино. Вот и решил сыграть. Заговорил с Энни, прервав возникшую паузу:

— Я принес остальные данные по «Джи-Нет».

— Не самое удачное время, — подал голос Гленн.

Все взгляды, понятное дело, скрестились на мне. Вид у меня был тот еще.

— Извините, что опоздал, мистер Киндл. И уж простите… что так неприглядно выгляжу. Попал в автомобильную аварию. Резко остановился на красный свет, вот в меня и врезались сзади. Нужно перестать думать за рулем о купле-продаже акций.

Гленн поднялся, шагнул ко мне, на его лице отразилось недоумение.

— Он помогал нам с тестированием, — вставила Энни. Ровным бесстрастным голосом. Она работала с отцом? Они были заодно?

Гленн повернулся к сидящим за столом:

— Позвольте отлучиться на минутку. Нам с Тарой нужно обменяться парой слов. — Он улыбнулся. Очень естественно. — Я знаю… нам следовало все обсудить до вашего прибытия.

Элен Дуглас рассмеялась.

В этой компании Энни знали как Тару.

Она указала отцу путь к отступлению:

— Следует ли нам оставлять наших гостей одних?

Гленн стиснул зубы. Если бы я не знал, что к чему, то не услышал бы в словах Энни предупреждения: лучше не оставлять меня одного с этими людьми. Директора, похоже, не замечали напряженности в отношениях отца и дочери. Или я не понимал, что они скорее сотрудничают, чем соперничают.

— Это правильно, — пробормотал Гленн.

Лацке, мужчина с густой шевелюрой и крупными руками, вроде бы играющий главную роль, посмотрел на часы и выдавил из себя улыбку:

— И где, по-вашему, Айра? — Хорошие топ-менеджеры на людях никогда не выдают своих истинных чувств.

Дуглас наклонилась вперед:

— Может, начнем без него?

Я устроился на диване. О двух директорах я знал совсем немного ничего. Дуглас вроде бы обладала большой харизмой, но, по мнению многих, ей недоставало знаний и опыта. Она говорила, что такая характеристика — проявление мужского шовинизма. Лацке был прирожденным коммивояжером. К своей корпорации относился с благоговейным трепетом. Не поверил бы, что кто-то из сидящих за столом мог сознательно оказаться замешанным в недавних событиях.

— Когда твое вступительное слово? — спросил Гленн Дуглас.

— Завтра утром, — ответила она безо всякого энтузиазма. — Так что хотелось бы побыстрее начать и закончить наше совещание.

Гленн глубоко вздохнул.

— Почему бы не дождаться Аиры?

— Потому что мы можем ждать до полуночи, — ответил Лацке, опять с улыбкой.

Перед Дуглас лежал листок бумаги. Вроде бы покрытый записями. Она глянула на листок, когда заговорила:

— Начни с резюме. Я пропустила прошлое совещание.

Меня удивил ее тон, ровный и спокойный. Оба директора понятия не имели, какой ураган пронесся над Киндлами и их любимым проектом.

Энни сидела опустив голову. Отправляла с телефона текстовое сообщение. Почувствовала мой взгляд. Посмотрела на меня, улыбнулась. Она посылала сообщение мне? Я не взял с собой суперсёкретный шпионский мобильник.

— Клавиатура и реклама. — Лацке обращался к Дуглас.

— Именно. — Гленн переборол сомнения, к нему вернулась привычная уверенность, и он решил продолжить разговор, прерванный моим нежданным появлением. В черной рубашке с короткими рукавами и на трех пуговичках он являл собой образец калифорнийского спокойствия. — Мы разработали два метода, интенсифицирующих взаимодействие человека и компьютера. Один — клавиатурный. Его основа — едва заметные ощущения при прикосновении к клавишам. При этом посылаются импульсы в центр удовольствия нервной системы пользователя. Особый электрический пульс. Они прикасаются к клавише, получают импульс, прикасаются к клавише, получают импульс. И так далее. При этом усиливаются те ощущения, которые испытывает пользователь, получая электронное письмо и какую-то другую информацию. Тот же метод можно использовать и в мобильниках, и в других устройствах с клавиатурой.

Он выдержал паузу.

— Простенько, но со вкусом.

— Представить несложно. — Дуглас рассмеялась. — Что-то такое уже работает?

— Сам принцип используется точно, — ответил Гленн. — Управляющие рычаги видеоприставок вибрируют, когда игрок стреляет из какого-то оружия или кто-то атакует его игрового персонажа. И наши мобильники вибрируют, чтобы привлечь внимание. Развивается и неврология, помогает нам понять, на какую часть мозга нужно воздействовать, чтобы люди испытывали положительные эмоции, пользуясь клавиатурой… как при легкой дозе кофеина. — После паузы Гленн продолжил: — В свою очередь, усиливается все, связанное с работой компьютера, обостряется восприятие, задействуются все органы чувств. Союз чипа и мозга. Пользователи хотят этого все больше и больше… и получают исключительно удовольствие.

Это означает, что пользователи выходят на уровень наслаждения, равноценный чисто физическому наслаждению. И это действительно физическое наслаждение. А получают они его, сидя за компьютером. И мы не остаемся внакладе, получаем базу пользователей, которая никогда не уменьшится. Помните, деньги на Интернете зарабатываются не привлечением максимально большого количества глаз. Эта бизнес-модель доказала свою несостоятельность, когда рухнули акции доткомов. Главное — удерживать пользователей, давая им яркие ощущения интерактивного общения.

— Но какова цель, Гленн? — спросила Дуглас. — Чем лучше эта бизнес-модель?

Заинтересованность сидящих за столом возрастала. Пусть я ненавидел Гленна и проталкиваемая им программа вызывала у меня ужас, я не мог не восхититься его умением продать товар. Это был его каталог «Скаймолл», и он все больше склонял своих гостей к тому, чтобы заказать один из приведенных в нем товаров.

— Отличный вопрос. Причин несколько. Во-первых, эта технология будет манной небесной для рекламщиков. Мы создадим категорию пользователей, которые не смогут оторваться от рекламы. Компьютеры и телевизоры уже затягивают. Свет, звуки — это сильные стимуляторы. Мы еще повысим их интенсивность. Люди влюбятся в то, что мы будем им показывать. Они не смогут оторваться от тех посланий, которые будут получать от нас. Политических, коммерческих, любых. Мы сможем продать им наше программное обеспечение, наш высокоскоростной Интернет, наши товары.

— Звучит как контроль над сознанием, — вставила Дуглас.

Голос, который ответил, донесся, казалось, из далекого далека.

— Да нет же, Элен. Это две тысячи седьмой год, не тысяча девятьсот восемьдесят четвертый.[50]

Головы повернулись к Энни.

— Мы хотим почувствовать связь. Мы жаждем настоящих, полноценных ощущений, — добавила Энни. Я испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, ее слова задевали за живое, с другой, я более не мог воспринимать Энни всерьез.

— Как вы знаете, Тара проводила тестирование и помогала разрабатывать программу, — перебил Гленн дочь. — Но разумеется, это не бизнес-модель.

— Разумеется, — согласилась Энни. — Но сама бизнес-модель, ее применение завораживают. И еще эффективность. Посмотрите, люди ожидают от Интернета бесплатной информации. Они хотят новостей, спорта, кино, музыки, и все бесплатно. Так что в будущем люди не будут платить за информацию деньгами, они будут платить своим вниманием.

Энни замолчала. Взяла бутылку воды, налила в стакан. Когда пила, встретилась со мной взглядом. Ее глаза сверкали. Я вспомнил Энни, гладящую свою собаку, целующую ее в нос, настоящую Энни. А кем была та хладнокровная личность, что заняла ее место? Или она играла эту роль? Мог я заметить разницу? Вроде бы и эта Энни была настоящей.

Она поставила стакан и продолжила:

— В дополнение к клавиатурному методу мы совершенствуем использование рекламы, действующей на подсознание, накладывая образы на фон сайта, ультрабыстрые, ультраяркие. То же самое пробовал в своих фильмах еще Хичкок, но мы сделали революционный шаг вперед. Наши послания персональные. Все потому, что нам известны индивидуальные интересы пользователя. О них мы узнаем по тем сайтам, который посещает конкретный пользователь. Если этот человек — горнолыжник, мы показываем ему путешествие в Аспен, если любит готовить — кулинарные рецепты.