на пол, повел могучими плечами и через зеркало посмотрел Огоньку в глаза, бросая вызов.
У серого запульсировали антенны. Он славился своей физической подготовкой, много лет был лучшим в спаррингах, а этот выпускник военной академии пытается с ним тягаться? Нет, прав он был, понаделав в нем дырок!!!
Огонек, ответив презрительным взглядом, вразвалочку вернулся к штанге. Смерил ее глазами, накинул с каждой стороны по самому тяжелому блину. Пацан хочет поиграть? Пусть попробует, посмотрим, как быстро он надорвет мышцы или позорно обделается от натуги! Присогнув разведенные на уровень плеч ноги, наклонившись чуть вперед, он сомкнул пальцы вокруг грифа и, сохраняя идеально ровную спину, поднял снаряд. Мышцы приятно потянуло, а потом они привычно взвыли, когда одним плавным движением Огонек подтянул гриф к животу. Спина с руками загорелись, работая на пределе, стало не до того, кто и как на тебя глазеет: отвлечешься — получишь травму. Отсчитав повторения в подходе, он, преодолевая желание кинуть гриф, аккуратно закончил упражнение. Разгибаясь, почувствовал, как сводит трицепс, и интенсивно его размял, злобно зыркнув на черного.
Телохранитель Стокера дерзко глянул на старшего по званию. Навесив еще килограмм тридцать, встал около штанги. Присев, потянул ее вверх, распрямился, удерживая на уровне бедер. Огоньку показалось, что гриф немного выгнулся, оттягиваемый по краям. Мужчина невольно восхитился: веса парень брал очень приличные, техника выполнения также была на высоте. К разочарованию Огонька повода подойти и покровительственно поправить стойку не находилось (хотя он очень, очень старался заметить что-то, во что можно было бы ткнуть черного носом!). Держа спину идеально прямо, Дрэгстер чуть присел, опустив штангу примерно до колен, а потом снова полностью выпрямился. Наблюдая за тем, как на последних повторениях тот едва заметно пошатнулся, серый ухмыльнулся: старлей вытянул, но только яростно хлеща хвостом по ногам от усилий. Глянув на старшего и едва заметно кивнув, он ушел растягиваться: понты — понтами, а собственное тело нужно беречь!
Огонек раздраженно фыркнул: думает, что спас Стоку шкуру, так крутой?! Не, парень, пока ты на горшке сидел, я плутаркийцев голыми руками рвал!.. Небрежно накрутив еще килограмм двадцать, Огонек аккуратно пристроился к грифу, продышался и повторил упражнение, только что выполненное Дрэгстером. Сделав положенные в подходе двенадцать повторений, Огонек, переведя дух, резко, но очень технично, добавил еще три и со стуком бросил штангу себе под ноги. Сердце колотилось, кровь бежала по венам, разнося потраченный кислород. Мужчина не смог скрыть тяжелого дыхания, вырывающегося из груди. Ему потребовалось секунд пять, чтоб перед глазами перестали мельтешить темные пятна, после чего, прямо глянув в лицо сопернику, он кивнул на предмет их состязания, приглашая того ответить. У самого Огонька еще был небольшой запас до момента, когда нагрузка станет запредельной, и он начнет рисковать целостностью мышц.
— Даже не буду пытаться, — черный мотнул головой, показывая, что сдается. — Знаю предел своих возможностей. Мне тело нужно рабочим, чтоб защищать Стокера. Не могу позволить себе поваляться в больнице под предлогом разорванной мышцы. — Он прищурил глаза, давая понять, как оценивает того, кто готов рисковать здоровьем ради детской попытки доказать малознакомому мужику, кто сильнее.
Кровь бросилась серому в голову, запульсировала у основания антенн. Огонек без труда считал намек, моментально взбесившись. Этот мудак сейчас сказал, что он может позволить себе делать глупости и прохлаждаться?! Да он его уроет! Зубы о гантели пересчитает! Хотя зубы трогать не стоит: стоматология входит в медицинскую страховку офицеров, и оплата новой челюсти лейтенанта ляжет на плечи честных налогоплательщиков…
— У тебя от таких нагрузок-то рука не ноет? Локоть нормально сросся? Может, не стоило рисковать тем, что разойдутся швы на боках? — зло прошипел старший, припоминая травмы, которые нанес старлею во время драки. Тот зарычал, шерсть на его загривке вздыбилась, рука инстинктивно дернулась к поясу, на котором не оказалось ножа. Вот он и открыл предпочтительный для него тип схватки: с холодным оружием и, наверняка, хороший уровень владения армейским рукопашным боем. Уголки серых губ приподнялись, когда мужчина понял, что его более молодой соперник скорее всего не привык сражаться голыми руками. В отличие от самого Огонька…
— Не беспокойтесь… полковник, — выплюнул Дрэгстер, с трудом подавляя ярость. — Я полностью восстановился. Хотите повторить наш… спарринг и проверить, насколько хороша моя форма?
— Не хочу. Но должен удостовериться, действительно ли ты в состоянии защищать Стока, или стоит порекомендовать Линку отправить тебя поваляться в больнице, — скрипнул зубами серый и кивнул в сторону той части зала, где лежали маты. Яростно хлеща хвостами, будто плетьми, мужчины направились к татами. У Огонька, пока он шел, сжимались и разжимались кулаки: его демоны поднялись и яростно клацали зубами, требуя прямо сейчас скрутить гада и долбануть виском о ближайший металлический угол. Дрэгстер с трудом контролировал хвост, молотя им так, что в какой-то момент попал по ножке скамьи и зашипел сквозь зубы от боли.
Огонек, сбрасывая кроссовки, ступил на приятно холодящее ноги покрытие. Голые стопы привычно расправились по коврику, увеличивая площадь опоры. К обуви полетела майка: он не любил, когда что-то сковывало движения, да и противнику меньше шанса зацепиться. Посерьезнев, он повернулся к старлею, следя, как тот тоже оставляет обувь и футболку у края, а потом кивнул, приглашая младшего начать. В голове билась одна мысль: не позволить себе сорваться, не прибить телохранителя Стокера нахер! Кто выйдет из спарринга победителем, у него сомнений не было.
Черный, внимательно следя за тем, как обманчиво расслабленно командир мотовойск начал обходить его по дуге, пытался поймать каждое микродвижение противника. В прошлый раз он был пьян, не ожидал нападения и сплоховал, но сейчас ему предстояло доказать, что он боец не хуже, чем легендарный ветеран плутаркийской войны. Огонек удивился бы, узнай он, сколько времени провел черный мальчишка, изучая его биографию и вызнавая малейшей подробности, просачивающиеся в СМИ. Для покрытого угольной шерстью пацана Огонек много лет был кумиром.
Первые пробные удары, как и ожидалось, не достигли цели. Руки лишь вскользь прошлись по горячему телу, покрытому серой шерстью — только перекат спас Дрэгстера от захвата с болевым на локоть.
Как мечтал он, подавая документы в военную мотоакадемию, что будет служить под началом у того, с кем сейчас сражался! Как хотел учиться у него знаменитым приемам! С тринадцати лет не вылезал из спортзала, отчаянно борясь со своей субтильной комплекцией, с четырнадцати — почти ежедневно приходил на занятия по рукопашному бою. Упорство принесло успех: из хилого подростка Дрэг превратился в статного юношу и стал лучшим на курсе. А когда после окончания обучения
