Доверяю конечно. Если бы не доверяла, ни за что бы не оставила ее даже на минуту. Дело не в этом. Просто я не привыкла оставлять ее одну. Когда я работала, меня жутко мучила совесть за это. Казалось, что я многое пропускаю в ее воспитании…
— Понимаю, — кивает Нина. — Я поначалу сама такой была, пока не поняла, что с ума сходить начинаю от сидения в четырех стенах. Я до замужества моделью работала… Разъезды, показы — я к ним привыкла. А после рождения Адель моя жизнь полностью изменилось, и это ввергло меня в депрессию. Тогда у нас появилась няня и я стала себе позволять себе выходить куда-то одной, без дочери. Это меня спасло.
— Я не испытываю депрессии от материнства, — улыбаюсь я. — Наоборот, рождение Тани и время рядом с ней стало лучшим в моей жизни. Это я сама хочу поскорее ее увидеть, понимаешь?
Нина пожимает плечами.
— Видимо каждому свое. А как вы, кстати, с Дымовым познакомились? Помню, как в интернете прочла, что он представил прессе свою дочь — и тут сюрприз! Мы с вами теперь соседи.
— Это долгая история, — уклончиво отвечаю я, не желая лгать, но так же не желая пока говорить правду о наших непростых отношениях. — Как-нибудь обязательно тебе расскажу, но не сейчас, ладно?
— Конечно. А мы с моим Денисом познакомились на показе. Он выступал спонсором одного мероприятия и заметил меня. Прошел в примерочную, когда я там переодевалась, и на свидание позвал. Представляешь, я в лифчике и трусах стою, а меня незнакомый мужчина на свидание зовет?
Мы вместе смеемся. Я прекрасно знаю, каково это — стоять в нижнем белье перед мужчиной, пожирающим тебя глазами. Так мои мысли снова перетекают к Андрею и мне вдруг отчаянно хочется ему позвонить.
— Нин, ты не против, если я отлучусь на несколько минут? — смущенно уточняю я. — Нужно позвонить.
— Разумеется. Я пока десерт нам закажу.
Прихватив телефон, я иду в вестибюль, но там оказывается слишком шумно и приходится выйти на улицу. Сердце колотится так, будто меня пригласили на первое свидание. В пору смеяться над собой. Надо же было так влюбиться!
Выбрав нужный номер телефона в записной книжке, я собираюсь нажать на зеленую трубку, но быстрый звук приближающихся шагов меня отвлекает.
На позвоночнике за секунду собирается липкая испарина. Прямо ко мне идут две высокие фигуры в черном. Я открываю и закрываю рот, не в силах выдавить ни звука. Они могут быть такими же посетителями как я, но мне почему-то все равно становится до жути страшно. И как выясняется не зря.
— Рот ей заткни, — слышу я пугающе ледяной голос всего в метре от себя, а в следующую секунду мир погружается в темноту.
Глава 54
Я открываю тяжелые веки и не понимаю, где нахожусь. Место мне незнакомо. Какой-то подвал или заброшенная комната. Пахнет сыростью и воздух удушающий, спертый. Виски взрываются болью, горло першит от сухости. Тошнота подкатывает от этих запахов. А потом, когда я вспоминаю, почему здесь оказалась, то резко вскакиваю. Но это было ошибкой. Мне становится только хуже.
Пытаюсь дышать и справиться с дурнотой, прислушиваясь к посторонним звукам. Кажется, за дверью кто-то ходит и разговаривает. До меня доносятся два мужских голоса.
- Пойди, проверь, как она.
Я тут же ложусь обратно и делаю вид, что все еще сплю.
- Ты сколько ей вколол снотворного? Она не окочурилась? Дымов нам за нее ничего не заплатит, если она помрет.
Голоса неприятные, как и ощущения, которые я испытываю.
- У меня все под контролем.
Дверь ненадолго приоткрывается и я слышу шаги. Мне дико страшно открыть глаза. Я не верю, что это реальность. Когда звуки стихают, дверь закрывается, а я остаюсь одна, то понимаю, что плачу, повторяя как заведённая имя дочери.
Бедная Танюша она же так ждала меня. Я обещала вернуться и не пришла. И моя малышка не находит сейчас себе места от волнения. Как и я. От этой мысли мне становится ещё страшнее, дыхание перехватывает и грудь стягивает от боли.
Мне требуется нескольких минут, чтобы я снова смогла сесть, но слезы по-прежнему текли из глаз.
Так тянутся ещё часы. Ко мне пару раз заходят. Но я все так же притворяюсь спящей.
Однако в последний свой визит, когда меня окатывают ледяной водой, я резко поднимаюсь. Прижавшись спиной к холодной и шершавой стене, подбираю под себя ноги и дрожу от страха.
Я пытаюсь представить, что это сон, но, к сожалению, это не он.
- Просыпаемся, - усмехается бритоголовый мужик в черном спортивном костюме. - Веди себя тихо, - встает он с корточек и мне снова становится плохо, когда я вижу его в полный рост.
- Где я и что здесь делаю? - спрашиваю дрожащим голосом.
Эта фраза выскакивает сама собой. Она уже несколько часов в моей голове и я не могу поверить, что меня действительно похитили.
- Дымов нам кое-что задолжал. Если не почешется, то больше вы не увидитесь. Жаль, что тебя не с девчонкой не выцепили. Высиживали вас долго.
От мысли что со мной в этом месте могла бы сейчас оказаться Танюша, комната снова начинает плыть перед глазами. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не заскулить от безнадёжности ситуации, в которой я оказалась.
Что если Андрей не успеет меня спасти. Или не захочет? Вдруг решит оставить меня здесь? Но нет… Он бы не допустил этого, ведь правда?
- Сейчас принесу пожрать. Нужду можешь там справлять, в ведро, - кивает куда-то в угол. - Дымов пока не торопится с залогом и материалом, который нам нужен даже на связь не выходит. Придется записать ему какое-нибудь видео с твоим участием, - мужик наклоняется и лапает меня потной рукой за бедра. - Чтобы чесался побыстрее, да?
Если меня тронут и изнасилуют я не смогу дальше с этим жить. Пусть лучше сразу убьют. Даже ради дочери не смогу это пережить. От чужих рук на моем теле меня окатывает холодной дрожью.
- Не нужно… - прошу я.
Бритоголовый громко хмыкает, не прекращая меня лапать и больно сжимает бедро.
Я взвизгиваю и жмурюсь, мечтая отключиться. И прийти в себя, когда этот кошмар закончится.
К счастью эта пытка прекращается. Мужчина уходит. Через несколько минут приносит еду, но я не прикасаюсь к ней. У меня нет аппетита, меня
