Страшные судороги сотрясали тело Рикуса. А потом все мысли развеялись черным дымом…
Но мул не умер. Вместо этого Рикус увидел себя внутри собственного сознания. Задыхаясь и кашляя от едкого дыма, он бесцельно брел по безжизненной серой равнине. Его вещи исчезали одна за другой. Вот пропала накидка, под которой мул прятал вложенный ему в грудь рубин. За ней – Пояс Ранга. Потом сандалии, набедренная повязка… И только Кара Ркарда плыла рядом, словно покоясь в невидимых ножнах.
Мул шел уже несколько часов – так ему казалось. На самом деле, возможно, прошли дни, а может, всего лишь минуты. Порой мул звал Нииву или даже Каилума. Ответа не было. Рикус нервничал – он уже однажды видел эту местность.
Однажды, проиграв на Арене поединок с гаджем, одним из чудовищ пустыни, мул несколько дней провел между жизнью и смертью. Пока его тело боролось, дух Рикуса очутился на вершине высокой скалы над морем серой пустоты. А рядом – точно такие же, серые пустоши…
У гладиатора мурашки побежали по спине. В отместку за попытку гнома вынуть рубин Тамар могла убить и Каилума, и Рикуса…
– Тамар! – закричал мул. – Что ты со мной сделала?
Страх Рикуса сменился злостью. Он побежал сквозь едкую серую дымку, не разбирая дороги.
– Выходи, призрак! – В гневе гладиатор схватился за рукоять меча.
И сразу же серый туман исчез. Рикус обнаружил, что висит высоко в воздухе, вверх ногами над полом из полированного гранита. В следующий миг он полетел вниз. Рикус еле-еле успел сгруппироваться…
Оглушительный хохот приветствовал его падение. Рикус оказался в огромном зале, освещенном десятком пылающих костров. Вокруг них кружились стройные высокие девушки. Они что-то пели и время от времени выкрикивали непристойные предложения пьяным мужчинам, одобрительно наблюдавшим за их танцем. По залу бродили слуги-рабы, следя, чтобы чаши зрителей не пустели. Пахло потом и немытыми телами.
– Видишь, ты еще не умер! – произнес за спиной Рикуса чей-то нежный голос.
Рикус поспешно поднялся с пола и оглянулся. Он увидел смуглую обнаженную женщину с длинными черными волосами. Она стояла у постели из мягких теплых шкур. На полных красных губах играла кривая усмешка.
– Тамар?! – охнул Рикус.
Женщина кивнула и поманила мула пальчиком с длинным острым ногтем.
– Ты учишься пользоваться Карой, – сказала она. – Это хорошо. Доверяй своему мечу, даже когда обманут твои собственные мысли.
Мул шагнул к Тамар. Ростом она была не ниже мула. Тело жилистое, сильное и одновременно с женственными, чувственными формами. Вот только пахло от нее плесенью и гнилью.
– Иди ко мне, – распахнула объятия Тамар. – Я научу тебя, как справиться с адептом.
– Чего это вдруг? – спросил Рикус, не двигаясь с места. – Ты же знаешь, что, убив Маетана, я ни за что не отдам тебе Книгу Королей Кемалока.
– Придет время, – зловеще улыбнулась Тамар, – и ты, я думаю, отдашь нам все. А теперь, – она снова поманила мула, – иди ко мне… если хочешь получше познакомиться с силой своего волшебного меча.
– Я не хочу совокупляться с тобой, призрак, – резко ответил мул, остро чувствуя свою наготу. – Даже в мыслях.
Глаза Тамар свернули, но голос ее остался таким же нежным.
– И мне тоже не хочется ложиться с тобой, полугном-получеловек.
Она протянула к мулу руку. Длинные когти выросли из ее ногтей. Из под алых губ появились острые звериные клыки.
– Не подходи! – крикнул Рикус, наотмашь рубя мечом.
Призрак поспешно отскочил, но лезвие Кары прошлось по ее животу. Тамар вскрикнула, но голос был не ее. Иссиня-черные волосы стали светлыми, глаза из красных превратились в изумрудные, тело стало куда более мускулистым. В воздухе поплыл сладкий аромат цветущего чифонового дерева.
Похолодев, Рикус понял, что это уже не его мысли, а самая настоящая реальность. И что напротив него, зажимая руками рану на животе, стоит Ниива. И между ее пальцами струится кровь. А находятся они под тем самым деревом, куда мула принес К'крик.
– За что, Рикус?
На лице Ниивы не было ни гнева, ни боли. Только безграничное удивление.
– Это была не ты! – крикнул мул. Он чувствовал себя смертельно виноватым. – Прости меня! – взмолился, он падая на колени и отбрасывая меч.
В тот же миг светлые волосы Ниивы почернели, а в глазах зажегся красный огонь. Аромат чифона сменился вонью разлагающегося мяса. Над землей поплыл серый дым. Рикус снова оказался в глубине своего сознания.
Призрак шагнул к мулу. Ее глаза горели, словно пылающие угли. Как и раньше, она была обнаженной, но теперь на ее животе белел длинный шрам – именно там, где у Ниивы была кровоточащая рана.
– Глупец! Никогда не выпускай из рук Кары!
Она дала Рикусу пощечину. Голова мула загудела так, словно Тамар ударила не рукой, а по крайней мере боевым молотом. Не ожидавший ничего подобного гладиатор упал. Чуть придя в себя и настороженно поглядывая на Тамар, Рикус поднялся на ноги.
– А что с Ниивой? – спросил он. – Она ранена?
– Забудь о Нииве! – завопила Тамар.
Она снова ударила мула. На этот раз кулаком. Рикус пытался поставить блок, но призрак оказался быстрее. Словно гром грянул в голове мула. Он зашатался. Потом попытался контр-атаковать, но призрак, превратившись в полупрозрачное облако, без труда выскользнул из его захвата.
Тамар материализовалась перед мулом. Теперь на ней был полный комплект пластинчатых доспехов, точно такие же, как на барельефах саркофага. В руках призрак держал обоюдоострую косу. Она с силой ударила Рикуса в подбородок.
– Без меча ты беззащитен, – прорычала она, глядя на поверженного мула. – Без меча у тебя нет выхода…
Тамар замахнулась косой.
Кривое лезвие устремилось к горлу гладиатора, и Рикус представил на его пути большой камень. Что-то шевельнулось у него в животе; мул почувствовал слабость во всем теле, и коса со скрежетом врезалась в гранитную плиту, возникшую у мула над головой.
Тамар чуть заметно приподняла брови.
– Ты полагаешь, это спасет тебя от адепта Пути?
Призрак прыгнул на Рикуса. В полете она из закованного в доспехи рыцаря превратилась в чудовище, не похожее ни на одного, с которыми мулу приходилось сталкиваться в жизни. Брюхо этого воплощения Тамар прикрывал черный панцирь с одним-единственным отверстием – для лязгающей алой пасти, воняющей гнилью и отбросами. Вокруг располагались шесть щупалец, заканчивающихся узловатыми руками с тремя когтями на каждой. Головы не было вообще. Мул, во всяком случае, ее не видел. Десяток глаз был разбросан по периметру прикрывающего чудовище щита.
Пытаясь спастись, Рикус представил себе, что превращается в воздух. Он почувствовал, как поднимается в нем жизненная энергия. От усталости мул не мог даже пошевелиться. Мерзкая тварь рухнула на него и собралась откусить кусочек…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
