Андрей тоже чувствовал ее отдаление, однако объяснял это тем, что она, скорее всего, волнуется перед свадьбой, как каждая девушка, и поэтому не делал попыток поговорить с ней об этом.
Между тем Александр Иванович притягивал ее к себе, словно магнит. Теперь она уже нарочно искала его общества, разговоры с ним ей были просто необходимы, как воздух.
Когда дольше скрывать от самой себя свой интерес к Александру Ивановичу стало невозможным, она впервые всерьез задумалась о будущем. Как быть с Андреем? Рассказать ему правду? Невозможно. Но делать вид, что ничего не происходит, — невозможно вдвойне.
Наташа плохо представляла себе разговор с Александром Ивановичем. Что она ему может сказать? Ей было стыдно всех — Веры, Андрея, Елены Дмитриевны и, конечно, себя.
Бросить все, уехать, думала Наташа. Но уехать внезапно без объяснения с Андреем, было невозможно. Но и объясняться не было сил. Кроме того, порвать с Андреем означало для нее конец новой, еще не начавшейся жизни. Эта новая жизнь обещала быть счастливой, наполненной приятными событиями, встречами с интересными людьми. В этой новой жизни уже не было места разъедающему одиночеству, постоянной грусти… Она хотела, наконец, почувствовать себя любимой, желанной… Ведь именно об этом она мечтала каждую ночь. Оставляя Андрея, она оставляла также и надежды на годами ожидаемое счастье. И Наташа старалась гнать от себя такие мысли, ругала себя за эгоизм, за предательскую слабость…
…Так шли дни.
Как-то Андрей пытался завести с Наташей разговор о предстоящей свадьбе. Она отвечала ему неохотно, старалась поскорее перейти на другую тему. Однако Андрей проявил настойчивость. Спрашивал ее о платье, гостях и прочих важных, как ему казалось, вещах, требующих подробного и детального обсуждения. Потом он вспомнил, что Наташа повела себя тогда в высшей степени странно. Вдруг, заплакав, выбежала из комнаты, оставив его в полном недоумении. Он настолько растерялся, что не сразу сообразил, как надо поступить. Постояв несколько минут, он пошел за Наташей, но она заперлась у себя в комнате и, как он ни просил, дверь ему так и не открыла.
Правда, через некоторое время она вышла, объяснив ему случившееся обычным волнением, которое испытывает невеста накануне свадьбы. Это объяснение не удовлетворило Андрея, однако он предпочел отложить выяснение отношений до более благоприятного момента.
…Прошло еще несколько дней…
Наташа стояла, прислонясь к старой иве. Сквозь тонкое платье она чувствовала спиной шероховатую, потрескавшуюся кору дерева. Кроме нее, ни одной живой души не было возле пруда. Глядя на черную неподвижную поверхность воды, Наташа вспоминала, как недавно каталась здесь с Шубиным на лодке. Тогда на пруду тоже никого не было…
Александр Иванович подошел сзади, молча обнял за плечи… Наташа не пошевелилась. Так стояли они долго, боясь вспугнуть словом или неосторожным движением тишину этого молчаливого объяснения.
— Наташенька…
Он повернул ее к себе, взял ее лицо в ладони. Лицо было горячим, румянец на щеках — неестественно красным.
— Наташенька, любовь моя…
— Саша… — прошептала она.
— Еще скажи… — попросил Шубин.
— Саша…
На глаза ее навернулись слезы.
— Что ты, милая, что ты! — дрогнувшим голосом проговорил Александр Иванович, прижимая ее к себе. — Не плачь, не надо плакать. Теперь все будет хорошо. Я с тобой…
— Нет, нет… — Наташа сделала робкую попытку вырваться из объятий.
— Теперь мы с тобой будем вместе, всегда-всегда… Не бойся ничего!..
— Нельзя… — покачала головой Наташа. — Так нельзя.
— Можно, — твердо сказал Шубин. — Я всю жизнь тебя искал. Теперь нашел и не отпущу от себя ни на шаг. Любимая моя…
Не ослабляя объятий, он стал медленно целовать Наташу, которая уже не пыталась сопротивляться. Тело ее вдруг перестало слушаться, сделалось каким-то чужим и существовало уже отдельно от нее…
— А как же Андрей? — словно очнувшись, резко спросила она.
Александр Иванович на мгновение замер. Это дало Наташе возможность немного прийти в себя.
— Что Андрей? — глухим голосом спросил Шубин. — Андрей — взрослый мужчина, не мальчик, он должен понять…
Он опять хотел обнять Наташу, но та остановила его:
— Я обманула его…
— Ты не обманывала его, запомни это, — решительно сказал Шубин. — Ты ни в чем не виновата.
— А как же ваша жена? — не унималась Наташа.
— Вера… — на мгновение Александр Иванович задумался, но тут же продолжил: — Она меня поймет, я уверен. Она умная…
— Мне страшно, — глядя на пруд, медленно проговорила Наташа. — Последнее время события так быстро меняются. Все как-то запуталось. Я сама запуталась… Мне страшно…
Наташа закрыла лицо ладонями.
— Я с тобой, — вновь повторил Шубин. — Я не оставлю тебя один на один с твоими страхами, я помогу тебе достойно выйти из этой ситуации, поверь мне. Я сам объяснюсь с ними со всеми. Самое главное сейчас — это ты, девочка моя. Я всегда буду рядом с тобой…
Он убрал ее руки и поцеловал теплые, дрожащие губы.
— Что мне сейчас делать? Я гадкая, самой себе противна, — оттолкнув Шубина, Наташа подошла к воде. — Как же мы теперь вернемся туда? Я не могу…
— Подожди, не волнуйся. — Александр Иванович подошел к ней и взял за руку. — Постарайся успокоиться и пойми: ничего страшного не произошло. Мы сейчас пойдем туда, я найду возможность поговорить с Андреем, с Верой. А утром мы уедем…
— Куда уедем? — не поняла Наташа.
— Это сейчас не важно, — спокойно объяснил Шубин. — Куда бы мы ни уехали, главное — мы вместе.
— Знаешь, я не могу сейчас вернуться в дом и встретиться с Андреем, — с отчаянием проговорила Наташа, — Мне страшно…
— Хорошо, давай еще немного побудем здесь. Иди сюда…
В доме было тихо… Они прошли в гостиную, никого не встретив. Задержавшись там ненадолго, Александр Иванович крепко обнял Наташу и поцеловал. Постояв так еще немного, он с трудом оторвался от нее и вышел в коридор. Наташа продолжала стоять в той же позе, прижав к лицу принесенную с пруда веточку ивы… Сзади послышался шорох. Решил вернуться, подумала Наташа.
— Сашенька, — прошептала она и обернулась.
Прислонившись к дверному косяку, Андрей молча смотрел на нее… Не выдержав его взгляда, Наташа выбежала из комнаты.
Очутившись у себя, она заперла дверь и, быстро подойдя к шкафу, достала из него свою сумку. От волнения Наташа не сразу смогла справиться с длинной металлической молнией. Когда же, наконец, сумка открылась, Наташа дрожащими руками стала складывать в нее свои вещи.
