В командировке умер Абрам. Надо было как-то тактично, деликатно
сообщить жене Абрама, чтоб та не убивалась от горя. Решили, что
кроме Семы никто лучше этого не сделает. Он интеллигент и
дипломат. Сема отыскал квартиру Абрама, позвонил. На пороге
появилась жена Абрама:
- В чем дело?
Сема был обескуражен, но не настолько, чтоб потерять дар речи.
- Вы знаете, мы с Абрамом были в командировке?
- Знаю. И что?
- Вы знаете, что мы прилично заработали?
- Знаю. И что?
- Вы знаете, мы все деньги пропили. И Абрам тоже.
- Чтоб он подох! - вскричала жена.
- Уже, - вздохнул Сема.
- Вы знаете, что Лифшицы всю ночь не гасят свет?
- Ну и дураки они, хоть и евреи! У грабителей всегда с собой есть
фонарики!
Одному еврею говорят:
- Ну что вы за человек. У вас нет ничего положительного.
- Как ничего! А "реакция Вассермана?"
Рабинович, проходя на демонстрации мимо трибуны, поднимает руку и
кричит:
- Пламенный привет! Пламенный привет!
- Абрам, - удивился идущий рядом Хаймович. - С каких это пор ты
их так любишь?
- Не могу же я прямо заявить: "Чтоб вы сгорели!"
От одесского причала отчаливает пароход в Израиль. С берега
раздается крик:
- Мойша!
Мойша подошел к правому борту. Пароход накренился на правый борт
и опрокинулся.
Встречаются два еврея:
- Исаак, почему ты такой грустный?
- Меня сняли с должности первого секретаря райкома партии.
- Как же это произошло?
- Да какая-то сволочь донесла, что я беспартийный.
Во двор к Абраму зашел сосед:
- Абрам, ты брал у меня целый таз, а вернул его с дыркой.
- Во-первых, Исаак, я брал таз с дыркой. Во-вторых, я отдал тебе
таз без дырки. А в-третьих, никакого таза я у тебя не брал!
Двум евреям сказали, что если они залезут на высокую стену, то
станут русскими. Один еврей подсадил второго, и тот залез на
нее. Оставшийся внизу еврей тянет руку:
- Пошел прочь, еврейская морда!
Беременная еврейка пришла к гинекологу. Он ее осмотрел:
- У вас неправильно расположен плод: он повернут.
- Доктор, что же мне делать?
- Отец ребенка тоже еврей?
- Да.
- В таком случае не волнуйтесь: ребенок выкрутится.
- Абрам Исаакович, у вас деньги есть?
- Ну что за вопгос? Конечно же нет!
- А дома?
- Ой, спасибочки! Дома все хогошо!
- Рабинович, за вами рубль!
- Где?!
- Я имею ввиду, что вы должны мне рубль.
- Тогда возьмите тот, что за мной!
Два окопа: еврейский и еще кой-чей. Евреи кричат:
- Ахмеееед!!!
Ахмед вылазит из окопа:
- Чаго?
Его тут и чпок... Противники думают как отомстить евреям и
кричат:
- Абраааам!
Тишина...
- Абраааам!
Тишина...
- Абраааам!
Опять тишина...
Тут один вылазит и говорит:
- Да вы что там, все по умирали что ли?
Его тут и чпок...
Одессита после поездки в Париж друзья просят поделиться
впечатлениями:
- Ну как там в Париже, рассказывай.
- Ну что вам сказать? Помните, у Жорика на кухне Джаконда висела?
- Помним, конечно.
- Так вот, теперь она в Лувре!
Два еврея встречаются на галицийской станции в вагоне железной
дороги.
- Куда ты едешь? - спрашивает один.
- В Краков, - гласит ответ.
- Ну посуди сам, какой ты лгун, - вспылил первый, - когда ты
говоришь, что ты едешь в Краков, то ты, ведь хочешь, чтоб я
подумал, что ты едешь в Лемберг. А теперь я знаю, что ты
действительно едешь в Краков. Почему же ты лжешь?
В еврейской семье родился мальчик с несросшимся в голке глаза
веком. Врач говорит отцу ребенка:
- Вы же все равно будете делать орбразение. Так давайте сейчас
сделаем, и кожицей наставим веко.
- Так я не против, - ответил отец. - Но...
- Что но?
- Но не будет ли он хреново смотреть на жизнь?
Одессита знакомят с двумя восточными людьми.
- Айвас, - представляется один, - по-русски - Вася.
- Акоп, - говорит другой, - по-русски, по-русски...
- По-русски - траншей, - помогает одессит.
- Рабинович, одолжите 100 рублей?
- Хорошо, а у кого?
- Негодяй, мерзавец, трепач!
- Кто это?
- Да этот жлоб, Поцман!
- Что он натворил?
- Он назвал мою дочь шлюхой!
- Будь у меня автомат, я влепил бы ему пощечину ногой!
Из одесских трущоб. В связи с повышением цен на продукты
одна соседка предложила другой:
- Если Вы согласитесь, чтобы я пожарила яичницу на Вашем
сале, я разрешу Вам сварить Ваше мясо в моем супе.
- Здесь проживают супруги Гольдберг?
- Нет. Но на первом этаже живет господин Гольд, а на четвертом
Берг.
- Ага! Значит, они разошлись!
- Мойша, почем у тебя гробы?
- По пятнадцать.
- Ха, у Рабиновича по двадцать, так там хоть есть где
развернуться!
Рабинович заходит домой, смотрит, из-под койки торчит огромная
жопа:
- Сагга, что это?
- Обыкновенный таз!
Муж бьет его ногой. Голос из-под кровати:
- Ой, т.е. бом!
Одессит в кругу своей семьи рассказывает, как он воевал:
- Залетаю это я в окоп. Смотрю, немец. Вынимаю шашку, бах его
по руке и бегу дальше.
- Постой, почему по руке, а не по голове?
- Зачем я его буду бить по голове, если он уже был без головы?
В одесском порту под опрокинутой лодкой укрылись двое
биндюжников. Они безо всякого интереса наблюдали, как швартуется
иностранец. Вот по трапу сошел негр в белом смокинге, белом
цилиндре и белых перчатках.
- Гляди, Жера, дикар!..
- Абрам, как жизнь?
- Плохо.
- ???????
- Моя жена спит с лордом Лестером.
- Да уж, плохо.
- Правда, я сплю с женой лорда.
- Так это ж хорошо!
- Хорошо?!? У меня от него уже двое детей!
- Да, плохо...
- Правда, и у его жены от меня двое детей.
- Но тогда вы квиты?
- Какое "квиты"? Я-то ему делаю лордов, а он мне делает евреев.
Умирает старый еврей. Вокруг собрались родственники, друзья. Все
вспоминают, какой хороший был Абрам и какими нехорошими они были
иногда по отношения к нему и просят перед смертью простить их
всех.
- Хогошо, я пгощу вам все, но с одним условием: когда я умгу,
запихайте мне в жопу кактус.
- ???
- Да, да, это мое последнее желание.
Умер Абрам. Ему в жопу запихали кактус. Через пару минут звонок
в дверь. Открывают - там менты.
- Где сдесь зверски замученный еврей?
- Сара, что у тебе в медальоне?
- Волосы моего мужа.
- Но он еще жив...
- Он - таки жив, но волос давно нет.
- Когда вы к нам придете обедать, господин Катц?
- Так... в понедельник я у Штерна... во вторник болею...
в среду у Вайса... в четверг болею... я приду к вам в
пятницу.
Утром за завтраком:
- Сема, пей кефир, чтоб ты сдох, тебе нужно поправляться!
- Абрам, не пей такой горячий чай. Лопнет мочевой пузырь, и
ошпарит ноги.
Мойша жене:
- Сара, ты зачем вешаешь свой бюстгальтер сушить на улице. Дети
думают, что гамак, и качаются в нем.
- Исаак, ты знаешь, кто по национальности Мао Цзе-дун?
- Да, нуу. Не может быть!!!
- Сара, ты знаешь, кто, пишут в газетах, потопил "Титаник"?
- ????
- Айсберг.
- Так и знала, что обвинят кого-то из наших!
В отделе кадров управления флота:
- Я хотел бы служить на корабле...
- Вы кто - боцман?
- Нет...
- Лоцман?
- Нет...
- Тогда кто?
- Я - Кацман...
- К сожалению, вакансий уже нет...
- Ой, вы знаете, у Изи такое горе!
- Какое горе?
- Он умер.
Мойша рассказывает друзьям ночное происшествие:
- Ворвались, все обыскали, все разбили и забрали! Вы думаете это
все? Нет! Трахнули меня, жену, тестя и кошку! Вы думаете это все?
Нет!! Они сказали, что завтра еще придут. Вы думаете что теперь
все? Нет!!! Когда уходили, один меня пнул и говорит "У
бандюга!" Нет, вы подумайте, это я-то бандюга! Мы с женой так
смеялись, так смеялись...
Умирает старый еврей, и просит чтобы ему перед смертью принесли
чашечку кофе с двумя кусочками сахара. Приносят кофе, еврей его
выпивает с превеликим наслаждением.
- Хоть перед смертью я получил то, о чем мечтал всю жизнь.
- Абрам, но ты же был не самым бедным евреем в нашей деревне, и
разве ты не мог позволить себе чашку кофе?
- Мог, но дома я пил кофе с одним кусочком сахара, а в гостях с
тремя.
Абрам неожиданно возвращается домой, заходит на кухню и видит
следующую картину: какой-то мужик в его домашних тапочках и
махровом халате жарит яичницу. Абрам заходит в спальню. Там лежит
голая Сара, на лице блаженство, на кровати следы бурной ночи.
