Читаем без скачивания Сиреневое проклятье - Дарья Беляева

даже не обернулась на звук. Кукла вспыхнула вся, и Арья почувствовала прелый запах: влажной травы, гнилого дерева. Она медленно проговорила слова прощания, пентаграмма у ее ног потемнела, кот исчез. Арья помедлила, глядя на куклу. Гореть оставалось еще не меньше минуты. Медлить дальше уже было нельзя, и Арья взмахнула левой рукой, чтобы погасить свечи.

В следующий миг случилось сразу несколько событий: правую руку обожгла резкая боль, и Арья чудовищной силой воли заставила себя удержать остатки горящей куклы, сзади раздался треск, и в отражении она увидела Константина. Через мгновение она уже отлетела к столику, с силой ударившись о стену. Ее спасло то, что она инстинктивно сжала оба кулака, и огонь переметнулся на тело. Внутри правого кулака она ничего не почувствовала.

– Нет! – выдохнул Константин, и его рука схватила Арью за горло, поднимая вверх. В глазах заплясали черные точки, воздуха катастрофически не хватало, она обхватила любимые руки, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Тонкой струйкой начал рассыпаться пепел, жирный, как земля. Тут же сбоку подскочил Валентин, отталкивая Константина от Арьи.

Сработал эффект неожиданности – оба вампира кубарем откатились в сторону. Арья рухнула на пол, вскрикнула от тупой жгучей боли, пронзившей руку, и произнесла:

– Наваждение, развейся, власть чужая, сгинь!

Валентин прижал внезапно осевшего Константина к полу и с силой ударил в грудь. Тот охнул и застыл. Но Арья этого уже не видела – она пыталась сбить огонь. Она почувствовала, как кто-то ее схватил, а затем по коже забарабанила вода. Арья оказалась в ванне, в которой постепенно поднималась ледяная вода. Рядом на коленях стоял Валентин. Он обеспокоенно смотрел на нее.

– Ты привел ведьму в дом! – взвизгнула Натали у остатков двери в ванную.

– Да, привел, – холодно ответил Валентин, не отрывая взгляда от Арьи. Вода в ванне уже заливала ее по пояс. – Чтобы ты не оказалась в тюрьме, сестренка.

Натали подбежала к лежащему Константину и опустилась на колени. Арья попыталась выглянуть, чтобы увидеть, что происходит, но высокие стенки ванны и внезапная слабость не дали ей этого сделать.

– Вставай! – повелительно проговорила Натали.

– Проваливай с глаз моих, – донесся до Арьи тихий бас. – Или я сотру тебя в порошок.

Арья выдохнула и легла на стенку ванны. У нее получилось. Она прикрыла глаза и почувствовала, как нарастает боль…

Глава 21. Приманка

Дальнейшие события то и дело покрывались для Арьи дымкой. Вот над ней склонился Константин, что-то тихо сказал Валентину. Вот она сидит у стены, укутанная в одеяла, а Константин перебинтовывает сначала запястье, затем ладонь. Правую руку он покрыл неизвестной Арье жидкостью. Как только тело согрелось, мир вокруг взорвался болью.

Она заплакала, Константин начал быстро переговариваться с Валентином:

– У тебя здесь нет нужного обезболивающего, ей нужно срочно в больницу!

– Я ее быстро отвезу! – огрызнулся Валентин.

– Только не на мотоцикле и в мою больницу!

– В лучшем случае дорога займет несколько часов, а ты и так тянешь время!

Валентин выскочил из ванной и вернулся с бутылкой, сунул ее под нос Арье:

– Пей.

Арья послушно сделала глоток: терпкая жидкость скользнула в желудок, согревая. Она закрыла глаза, чтобы не видеть правую кисть: до запястья вся ладонь была покрыта жирной белой мазью, не скрывающей страшную своей краснотой кожу. От руки по всему телу расходилась пульсирующая боль. Константин аккуратно положил локоть ее правой руки на стул, чтобы ладонь свисала и ничего не касалась. Он начал бережно покрывать ее руку бинтами.

– Там Мари. Тебе пора. – Прямо над ухом Арьи проговорил Валентин. – Выпей еще, пожалуйста.

Арья сделала еще несколько глотков. Послышался шум, и она приоткрыла глаза. Правая рука болезненно пульсировала, запястье венчал аккуратный бант из бинта. Константин попытался встать и неловко облокотился на стол. Под весом вампира стол загремел оставшимися бутыльками. Он очень слаб, внезапно осознала Арья.

– Ее нужно передать в мою больницу и попросить, чтобы лечением занимался Семен и что это требование главного врача – меня. Валентин! – Константин повысил голос, привлекая внимание блондина. – Аккуратнее, прошу тебя.

– Знаю не хуже тебя, как она хрупка. Иди уже… Я отсюда слышу разборки Михаила и Мари. Натали здесь ни при чем, помни!

Константин медленно вышел, и они остались вдвоем. Бутылка у губ Арьи наполовину опустела, хоть легче ей и не стало.

– Валентин. – Блондин послушно приподнял бутылку, чтобы она отпила еще. – Выпей моей крови, – Арья почти шептала. Сначала ей показалось, что он не услышал. Валентин сидел рядом, светлая рубашка в пятнах крови и порвана, светлые волосы растрепались и обрамляли лицо. Он медленно покачал головой, на лице отразилось изумление. Прежде чем он начал говорить, Арья продолжила: – Во-первых, это лучше снимет боль. Я с ней не справлюсь. Вино не поможет так, как поможет ваша слюна. А во-вторых… – Арья обвела глазами разрушенную стену, где раньше была дверь, груды стеклянных и деревянных осколков, остатки пентаграммы и соли на полу. – Меня будут искать здесь. Зараженные или демоны, но кто-то из них скоро будет здесь, чтобы найти меня.

Валентин отвернулся, поправил волосы. Затем, как пушинку, подхватил ее на руки и одним плавным движением поднялся с колен. Арья закрыла глаза, из горла вырвался стон: от легкого движения ее замутило, а рука запульсировала с новой силой. Она чувствовала, как Валентин движется, и надеялась, что он согласится выпить ее крови. Раздался лязг, и Арья приоткрыла глаза. Вокруг было темно и пахло бензином. Арья выдохнула от боли, когда Валентин осторожно опустил ее на заднее сиденье какой-то машины.

– Не вздумай говорить об этом ему. – Он склонился над ее левой забинтованной рукой. Быстро размотал повязку и приник к порезу. Арья растворилась в блаженной слабости и не заметила, с каким трудом Валентин оторвался от ее руки. Боль угасла, а вместе с ней исчезло сознание – Арья уснула.

Проснулась она из-за того, что сиденье под ней резко дернулось вправо. Затем раздался громкий скрежет. Она выпрямилась на сиденье и за окнами с левой стороны машины увидела какого-то мужчину, стоящего посреди дороги. Валентин выругался и, вывернув руль, постарался не уехать в кювет.

– Ты в порядке? – быстро проговорил он, не отрываясь от зеркал.

– Да. – Арья заметила, как дернулась из крайнего правого положения стрелка спидометра, и похолодела от осознания той скорости, с которой они ехали. Валентин выровнял машину и снова утопил педаль газа в пол.

– Попробуем оторваться.

Арья вывернула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Пейзаж за окном пролетал так быстро, что она не успевала сфокусироваться. Могут ли разного рода одержимые двигаться со скоростью сто тридцать километров в час, она не знала. Арья неловко повернулась обратно и оперлась на правую руку. Сознание тут же обожгло болью до темноты в глазах. Черт!

Валентин вывернул руль, входя в поворот:

– Осталось совсем чуть-чуть. Сорок минут, не больше.

Арья кивнула и откинулась на сиденье, закрыв глаза. Правую руку она осторожно уложила на колени, левой, насколько позволяли раны, оперлась о переднее сидение.

«Гораздо лучше было спать». – Девушка сосредоточилась на дыхании и попыталась расслабиться. Магии внутри не осталось. Арья попыталась нащупать хоть капельку магии, позволившей ей сколдовать простое заклинание безопасной дороги, но не нашлось и капельки. Все забрали с собой демон и усталость…

Раздался резкий скрежет, и машину сорвало с дороги. Арья распахнула глаза и увидела перед собой приближающиеся деревья… Затем калейдоскоп из деревьев, дороги, внутренностей машины, травы и неба и наконец перед носом – пятно крови на светлой рубашке Валентина.

Они двигались вдоль дороги. Позади раздался взрыв. Полыхало несколько деревьев, и Арья похолодела. Валентин ускорился, не говоря ни слова. Им нужно было успеть первыми попасть в город. Снова замелькали деревья. Арья мысленно поблагодарила дикий коктейль из алкоголя, адреналина и слюны вампира за свою спокойную реакцию. Солнце вышло из-за облаков, и Арья сообразила, что виновником аварии мог быть оборотень, одержимый демоном или зараженный его кровью.

«Надеюсь, скорость Валентина, напитанного моей кровью,