года четыре об обновлении внутренностей системного блока можно не беспокоиться. После двенадцатого дня рождения ей начали ежемесячно пересылать деньги: до четырнадцати лет – от пяти до семи тысяч рублей, до шестнадцати – от десяти до двенадцати тысяч, а далее – по тридцать тысяч (в определенные праздники – и того больше). Учитывая то, что к семнадцатилетию Валерии средняя заработная плата в этом малонаселенном городке не превышала двадцати тысяч рублей, те суммы, что она получала от родителей, были объективно внушительными, а для ее сверстников и вовсе огромными. Разумеется, многие из подростков (да и не только подростков, но и взрослых, которые были наслышаны о ее пассивном доходе) не могли не завидовать ей.
Однажды, когда восьмой учебный год подходил к концу, ей забила стрелу учащаяся десятого класса, хулиганка из неблагополучной семьи, которую в школе очень многие если не уважали, то как минимум опасались. Посреди одной из перемен она просто подошла к Лере и безо всяких объяснений назначила место и время. Впрочем, Валерии и так была ясна причина: невесть сколько раз в стенах школы она ловила на себе ее озлобленный взгляд и ни единожды слышала из ее уст оскорбления, в которых в той или иной форме упоминались деньги. Однако она ее не боялась, поэтому по окончании перемены спокойно прошла в свой класс, на ходу прикидывая, как будет действовать в драке, чем и куда будет наносить удары этой, как про себя прозвала она ее, отмороженной показушнице.
После уроков на футбольном поле собралось порядка сорока или даже пятидесяти человек, желающих насладиться дракой двух разъяренных школьниц. Большая их часть были на стороне Юли, инициаторши предстоящих разборок, кто-то выбрал нейтральную позицию – лишь бы увидеть зрелище, и только четверо, включая Лериных подруг, молча надеялись на то, что она одержит победу.
Все закончилось быстро. Пока Юля переминалась с ноги на ногу, упиваясь вниманием, предвкушая скорую победу и грязными оскорблениями стараясь запугать и, может, даже сломить оппонента, та, не проронив ни слова, подскочила и пнула ей в промежность. Большинство присутствующих тут же умолкли, кто-то из девушек протянул сочувственное «у-у-у», почти что физически ощутив боль от удара; Юля, стиснув зубы и зажмурившись, согнулась; Лера еще раз пнула ей по тому же месту. Сдавленно взвизгнув, девушка упала на колени и сразу же повалилась на бок, свернувшись в позе эмбриона на утоптанной за долгие месяцы сотней ног земле. Казалось бы, драка окончена и победитель очевиден, но Лере этого было недостаточно, поскольку она знала: такие задиры не успокаиваются, пока не поймут, что их жизни гораздо более хрупкие, чем они себе воображают. Поэтому следующее, что она предприняла: не отрывая от земли, расстегнула рюкзак и выудила массивный рожковый гаечный ключ, который на прошлой перемене выкрала из аудитории трудовика. Все присутствующие и наблюдающие за каждым действием девушек понимали, что может произойти, но никто не предпринимал никаких действий для предотвращения этого. Это нормально. Лера давно поняла: всем наплевать друг на друга. Попроси помощи близ находящихся, когда тебя начнут избивать, – и бо́льшая часть услышавших вынут гаджеты, чтобы заснять происходящее, остальные же просто пройдут мимо, старательно делая вид, будто не видят и не слышат ничего из ряда вон выходящего. И тем днем на футбольном поле Лера заметила, как несколько ребят достали телефоны и цинично нацелили камеры на дерущихся.
С увесистым гаечным ключом в руке, холодная сталь которого оставляла на ладони следы ржавчины, Лера стояла над скрюченной старшеклассницей. Она – палач, забившая ей стрелу – жертва. Собравшихся вокруг них выродков это устраивало. Она подняла инструмент над головой и с силой опустила его на спину скулящей, отчего та выгнулась, словно из нее выходил злой дух, раскрыла рот, но не закричала – перехватило дыхание. Лера еще раз подняла ключ над головой, теперь держа его обеими руками, и с еще большей силой нанесла Юле удар по ключице. Та на секунду-другую замерла – должно быть, потеряла сознание, – а затем завопила. Тяжело дыша, Валерия машинально заправила закрывшую часть обзора прядь волос за ухо, вернулась к рюкзаку, бросила в него гаечный ключ и пошла домой, одергивая на плечах лямки и не обращая внимания на расступающихся перед ней зрителей.
Следующим утром инструмент она вернула на место. Многие ребята в школе смотрели на нее уже по-другому, задира же со сломанной ключицей отлеживалась в отделении травматологии в ожидании операции. С тех пор к Лере стали относиться с бо́льшим уважением, а некоторые даже с опаской. Юля, вернувшись в школу, и вовсе предпочитала обходить ее стороной. Все это, несомненно, прибавило Лере к самооценке и уверенности в себе и даже в еще большей степени ожесточило.
У нее были подруги. Всего две, но своими гнилыми и подлыми натурами они могли дать фору всем вместе взятым старшеклассницам их школы, да и с финансами проблем у них не имелось. Остальных девушек Лера попросту не воспринимала, поскольку, по ее мнению, «дружить с уродливыми лохушками и нищебродками – себе же в ущерб».
Бывали у нее и ухажеры, которых она меняла с завидной для ее ровесниц регулярностью: за шестой учебный год таковых оказалось двое, за седьмой – уже трое (двое последних подрались между собой, наивно полагая, будто это на что-то повлияет). И незадолго до того, как бросить побитого полутора месяцами ранее бедолагу, она осознала, что деревенские простаки – совершенно не те, кто ей нужен. От парня ей хотелось чего-то большего, чем поход в кинотеатр за сто рублей и букет вялых роз, купленных по скидке. В западных молодежных сериалах, которые ей нравилось смотреть, все было по-другому: намного красивее, намного дороже, романтичнее и с нотками дерзости.
И вот в восьмом классе, когда до Нового года оставалось менее четырех недель, коллектив, с которым училась Лера, пополнился новичком. «Меня величать Максимом», – тихо произнес он, улыбнувшись и под партой протянув ей руку, когда на одном из уроков в первый же для него день занятий в новой школе они сидели вместе. Правильные черты лица, чуть смугловатая кожа, синие глаза, подтянутая фигура и выше среднего рост, стильная и явно не из дешевых одежда, притягательный аромат духов – все это Лера считала в пару мгновений и еще через секунду была почти на все сто уверена в том, что новенький – тот, кто ей нужен.
