Это имя выскочило у нее само. Потрясенная Вера глядела на мальчика. Она, не задумываясь, назвалась именем своей бабки. По ее собственной воле наконец свершилось предсказание гадателя. А ведь этого поэта и мистика тоже звали Макс. Жизнь – это карусель, вращающаяся огромными кругами.
– Мисс Камилла, – с улыбкой повторила Вера. – Мое имя похоже на название цветка. Есть такой цветок – камелия.
* * *
Как только пробило семь часов вечера, к двери Констанции подошел доктор Шаброн – он был элегантно одет и держал в руке корсаж из орхидей.
– Вы выглядите потрясающе! – провозгласил Серж, внимательно разглядев каждую деталь ее облика, начиная с марсельской завивки и кончая шелковыми золотистого цвета туфлями.
Констанция сочла, что и доктор необычайно хорош собой; к тому же в белом смокинге он держался так же непринужденно, как и в белом халате.
– Давайте я помогу вам с корсажем, – предложил он.
– Чудесные цветы, Серж, – смущенно сказала Констанция. Она вдруг почувствовала неловкость оттого, что их случайное знакомство перерастает в совместный ужин.
Доктор склонился над ней, чтобы прикрепить корсаж на шелковые складки возле плеча; он стоял так близко к ней, что она чувствовала его дыхание, и ее пробрала дрожь. Прикрепив орхидеи, Серж легко провел по ее руке. Констанция задрожала и отпрянула.
– Кажется, мне нужна шаль, – прошептала она.
Накинув кружевную шаль, Констанция взяла Сержа под руку, и, беседуя на отвлеченные темы, они направились в сторону ресторана. Из второго класса им предстояло подняться на два этажа вверх, а потом, чтобы спуститься в ресторан, пройти по той самой грандиозной лестнице.
– Серж, здесь все великолепно, – прошептала Констанция, оглядываясь на купол, стены и арки в стиле модерн.
– Да, другого слова не подберешь, – радуясь ее восторгу, согласился Серж.
Констанция уже предвкушала спуск по этой роскошной лестнице: она идет под руку с Сержем, а свободной рукой слегка придерживает юбку, словно она член королевской семьи, сказочная принцесса. Ей представлялось, будто там внизу полный слуга в белой ливрее объявляет о ней шумной толпе, и десятки людей с восхищенными лицами в ожидании ее появления оборачиваются к лестнице. Но тут она задалась вопросом: а какое он выкрикнет имя? И ее сияющая улыбка вмиг угасла. Миссис Джордж Стоун? А кто она, собственно?
Констанция и Серж шагали по коридору и обсуждали изумительные интерьеры первого класса. Они проходили мимо элегантной курительной комнаты – в несколько консервативном стиле, с комфортными креслами, – когда Констанция заметила, что им навстречу бредут две пожилые женщины. Болезненная американка и ее чахлая служанка, те самые, из-за которых прервался ее визит к доктору. Похоже, стоило ей встретиться с Сержем, как они тут же являлись… Констанция следила за их приближением и думала: неужели и она когда-нибудь станет такой старой? Как только старушки приблизились, Констанция мгновенно выпрямилась, а доктор Шаброн остановился перед ними и поклонился им.
– А, миссис Синклер! Видно, вам уже лучше. Вы идете в столовую? Вас проводить?
Констанция с удивлением посмотрела на доктора, а он в это время разглядывал наряд миссис Синклер. Наряд ее подходил для чаепития, но никак не годился для ужина в столовой первого класса.
– Милый доктор, пожалуйста, не добавляйте к списку моих болезней еще и слабоумие, – указывая на свою одежду, шутливо проворковала Вера. – Торжественные ужины мне уже не под силу. В последние полчаса я вела такую оживленную беседу, что теперь самое время отправиться к себе и заказать ужин в каюту.
Констанция заметила в руках у служанки старую диковинную вещицу – механическую копилку. «Интересно, какая проказа на уме у этих седовласых старушек?» – подумала она.
– Завтра утром я, как обещал, загляну к вам, – с легким поклоном сказал доктор. – Приятного аппетита!
– Надеюсь, вы оба славно проведете вечер, – дружелюбно кивнув Констанции, улыбнулась Вера.
– Благодарю вас, – негромко ответила ей Констанция и смутилась, представив, насколько интимными их с Сержем отношения кажутся со стороны.
Старая дама и ее служанка пошли дальше, и Констанция услышала, как, удаляясь, миссис Синклер пробормотала: «Мы ведь эту хорошенькую женщину видели и раньше? Она напоминает недавно выученное слово – куда ни глянь, всюду оно: в кроссворде, в газетной статье, на коробочке с чаем…»
Голос старушки растаял вдали. Констанция слабо улыбнулась доктору. Неужели у нее такой пресный вид, что ее, кроме как с новым словом, не с чем больше и сравнить?
Перед тем как попасть в столовую, они прошли мимо нескольких полезных, но малозаметных со стороны помещений: дамских комнат, телефонных будок, гардеробной. Возле последней Констанция заметила нетерпеливую очередь – видимо, к семи тридцати сюда стекалась целая толпа. Проходя мимо гардеробной, она обратила внимание на стоявшую за прилавком девушку в кружевном чепчике, пришпиленном к медно-рыжим волосам. Еще одна женщина с фотографии, сделанной в день отплытия! Эти особы без конца попадаются ей на пути! Девушка сдержанно кивала мужчине, грозившему ей пальцем и предупреждавшему ее о ценности норковой шубы его жены. Бедная девочка! Судя по всему, вечер в первом классе ей был вовсе не по нутру.
Еще несколько шагов, и Серж провел Констанцию под широкой аркой, мимо пальм по направлению к столовой. Они остановились на верхней площадке двойной лестницы, которая вела в основной зал столовой, и замерли, любуясь открывшимся перед ними видом.
Оглядев зал столовой, Констанция испустила глубокий вздох и сжала Сержу руку.
Этот зал походил на оперный: с огромным стеклянным потолком и мезонином, который поддерживали портик и пилястры. На каждом столе цветы и сияющая, тонкого фарфора, посуда; в углу рояль, из которого льются звуки Шопена. Комната освещена огнями, кругом сверкают зеркала, ровно журчит шум беседы и приглушенный смех…
Они сошли по лестнице и направились в самую середину зала к капитанскому столу. Констанция поглядывала вокруг в надежде увидеть знаменитых актеров, но их не было видно. Впрочем, это не так уж и важно, подумала она, проплывая вместе с Сержем мимо столиков с разодетыми посетителями, потягивающими виски сауэр и бренди «Александр». Какой многообещающий вечер! Даже без голливудских звезд.
Когда они подошли к капитанскому столику, трое остальных гостей уже заняли за ним свои места: мистер и миссис Пикенс, нефтяной магнат и его жена (из Манхэттена, а родом из Тулсы) и знаменитый военный авиатор – бельгийский летчик лейтенант Фернан Жаке. Капитан корабля Ив Дюваль, седовласый мужчина в военной форме с красивыми глазами, что-то обсуждал с сомелье. Выбрав вино, он встал из-за стола и приветствовал их обоих.
– Позвольте представить вам нашего корабельного врача, бесценного доктора Сержа Шаброна. – Серж кивнул всем присутствующим, а капитан с улыбкой продолжил: – А это, вероятно, молодая дама из Массачусетса.
– Разрешите представить вам мисс Констанцию Стоун, – сказал доктор.
Мужчины встали, а Констанция слегка поклонилась и при слове «мисс» едва заметно покраснела.
Все заняли свои места и углубились в красочные меню: студень из фуа гра, бульон из куропатки, рыбный суп велюте, суфле Ротшильда… Констанция решила, что попросит Сержа, чтобы он сам выбрал для нее подходящие блюда, так как он наверняка знает, что именно стоит здесь заказать. Она никогда раньше не пробовала ни одного из этих блюд, и мысль об очередной порции холодного супа ее вовсе не вдохновляла. Супруги Пикенс, недоверчиво разглядывая меню, вслух обсуждали свой выбор и, признавая, что французская кухня одна из самых почитаемых в мире, сетовали, что в ней нет места бифштексам и жареному картофелю.
– Пикенсы рассказали мне о поразительном мире Оклахомы, – обратился к Констанции капитан Дюваль. – И хотя она далеко от моря, мне бы очень хотелось там побывать. Расскажите мне, пожалуйста, о вашей родине. Массачусетс ведь находится на Атлантическом побережье, верно?
