но Итан, кажется, не обращает внимания на нее сейчас и спит.
— Откуда тебя забрать?
— Я сама доберусь до нужного места. Скажи только адрес.
— Вэнди, — Роберт вздыхает, — ты еще не поняла, насколько ценна? Я не позволю тебе слоняться по улице, зная, что в любой момент тебя могут схватить. Да и пес потом мне жизни не даст, а иметь пока проблемы с синдикатом мне не с руки.
— У него имя есть, Роберт.
— Откуда тебя забрать? — Смит, будто не услышав ее, снова задает вопрос.
— Я сброшу адрес, но тогда забери меня сейчас, я потом не смогу незаметно выйти.
— Тебя удерживают силой? Я псу голову оторву…
— Роберт! — шикает Вэнди, понизив голос. — Это тебе есть, что мне сказать, а не наоборот, поэтому либо забираешь меня, либо отстань.
Все же Смит выбирает первый вариант, хоть и бесится, ведь мало кто позволяет себе так разговаривать с ним, поэтому спустя пятнадцать минут Вэнди уже тихонько выходит из квартиры, дав Итану перед этим обезболивающего и, молясь, чтобы он ничего не понял, снотворного: сон ему будет полезен, а ей не нужны нотации и предостережения. Правда, спускаясь по лестнице, она думает, что парень вряд ли остановил ее, ведь его отношение к ней известно всем, да и Вэнди замечает, что Итан нынче чем-то обеспокоен, а значит, у него своих проблем хватает.
— И кто тебя там сторожит, что ты так бежишь? — Роберт, сначала хотевший отправить кого-нибудь из подчиненных за сестрой, решает забрать ее сам и выглядывает в окно, осматриваясь.
— Итан, — девушка пристегивается, — надеюсь, он не проснется раньше времени, как и Тео не вернется домой, пока меня нет.
— Ты чё, вырубила Шарка? — Смит не замечает, как его брови ползут вверх от удивления. — Кажется, мне все же стоит тебя опасаться.
— Он ранен, — Вэнди хмуро смотрит на брата, — и спит из-за болезни. И если ты все еще хочешь поговорить о чем-то, то нам лучше уехать: я уверенна, Тео приставил кого-то из своих людей следить за окрестностями.
Роберт соглашается с ней, и они уезжают в более безопасное место, где никто посторонний не сможет их побеспокоить.
Вполне ожидаемо, что этим местом оказывается дом Роберта, и Вэнди, бывав здесь, чувствует себя лучше, чем в первый визит: в тот раз она больше походила на пленника, сейчас же — гость.
— Хочешь чего-нибудь? — Смит оборачивается, идя к кухне.
— Воды, если можно, — девушка еще раз осматривается и застывает возле фотографий.
Она достаточно долго так стоит, разглядывая лица родителей, мать Роберта и их самих в детстве, и уходит в свои мысли, что не замечает, как Роб подходит к ней, держа стакан с водой в руке.
— Скучаешь? — он усмехается, когда Вэнди вздрагивает, и протягивает ей воду.
— Не могу понять, как так вышло, что жизнь вывернулась наизнанку, — Росс делает глоток. — Твоя мама очень красивая, видно, что не из простой семьи… О чем ты поговорить хотел, и зачем к тебе Тео приходил?
Роберт тоже скользит взглядом по фотографиям, задержавшись на лице своей улыбающейся матери.
— Пес о тебе потолковать хотел, пытал меня вопросами, и мне жутко интересно, как же так вышло, что между вами что-то есть… Мне не нравится это, но, возможно, мы сможем поиметь что-нибудь благодаря его привязанности.
— Это все? — Вэнди зло смотрит на брата. — Если да, то не твоего ума дело. Отвези меня обратно.
— Вэнди! Да подожди ты! — Роб хватает ее за руку. — Не кипятись, я за тебя переживаю. Мне не спокойно из-за того факта, что ты находишься в лапах врага, если что-то случится, я могу даже не узнать.
— Тео не враг мне, как ты не понимаешь?
— Да этот пес…
— Роберт!
— Ладно, — раздраженно прикрывая глаза и уходя в просторную гостиную, парень машет рукой, — Тео, довольна? Этот тип воду мутит. Приходит вчера ночью уже, пургу мне в глаза сыпет, мол, скоро какие-то новости будут, бла-бла-бла.
— Новости? — Вэнди удивляется сначала, но потом понимает, о чем говорил Тео. — И к чему вы пришли?
— Мы союзники в отношении тебя. И чтобы точно отвести от тебя какие-либо подозрения, мне нужно спросить твое мнение, — Роберт садится в свое излюбленное кресло и жестом приглашает девушку последовать своему примеру. Когда Вэнди присаживается на диван, он продолжает: — Тебе известно, что отец наследницей провозгласил тебя, и люди из нашего клана хоть и разбросаны по стране и миру сейчас, но соберутся, как только наследник вернется, однако я хорошо помню, чему учил меня отец, и мой первостепенный долг — защищать тебя. На этом свете остались лишь мы с тобой, мы семья, и думаю, наши родители были бы рады, если бы мы стали настоящей семьей.
— К чему ты клонишь?
— Во-первых, я прошу тебя подумать о переезде в этот дом. Мне, правда, будет спокойнее, когда ты будешь под моей защитой, а во-вторых, я хочу провозгласить себя наследником, в таком случае под прицелом всех других группировок и кланов буду я, а ты — в безопасности. Посмотрим, что будет дальше и придумаем план действий потом.
Вэнди молчит. Она думает, покусывая губу. Слова Роберта логичны, да и тогда с ней перестанут носиться, как с писаной торбой, но, с другой стороны, наверняка, все узнают, что они брат с сестрой, и она станет рычагом давления на Роберта… Хотя этот ход может помочь Тео…
— Насчет проживания с тобой под одной крышей — я подумаю, — девушка смотрит в глаза брату, — просто ты — малознакомый мужчина…
— То есть ночевать в одной квартире с псом Шарком — это норма, а я уверен, что это было не один раз, а переехать в огромный особняк к брату — нет.
— Я же сказала, что подумаю! Хватит на меня давить, — Вэнди встает, — а Итана я знаю дольше тебя и могу быть уверена, что нахрен ему не сдалась, понял?
Она уже собирается уйти, но слышит, как Смит прыскает, а потом начинает ржать. Это еще больше раззадоривает гнев девушки, поэтому она резко разворачивается на пятках и устремляет взгляд на брата.
— Чего ты ржешь?
— Прости-прости, — Роберт смахивает выступившую слезу, и Росс подмечает, что ямочки на щеках достались парню от матери, а улыбка — от отца, — просто ты сейчас мне напомнила отца. Я так давно не смеялся.
Вэнди обескуражено застывает, а вся злость моментально сходит на нет.
— Вези уже обратно меня, пока искать не начали, — в итоге выдает она.
И подъезжая к дому, в котором находится съемная квартира, Росс поворачивается к, ставшему вновь серьезным, брату, смотрит
