— Нет, есть! Когда все это ложь, и ты делаешь это только для того, чтобы причинить кому-то боль, — заметил Сандерс.
Тейт нахмурилась.
— Ты думаешь, я поэтому это делаю? Только чтобы причинить ему боль? Сэнди, чтобы я могла причинить ему боль, у него для начала должно быть сердце, — бросила она.
— У него есть сердце. И он доказывал мне это много раз. Однако, ты намеренно закрывала на это глаза.
«Ауч, ну, ладно, вот тут было обидно».
— Наши отношения всегда были скорее сексом, чем чем-то еще. Он повторил это мне раз десять, а может, и сто. Я была ему нужна только для секса, и должна была быть для него только сексом, всего лишь сексом, сексом, сексом. Ты понимаешь, каково мне? — спросила она, повернув голову, чтобы посмотреть на него.
Сандерс снял пиджак, скрестил руки на груди и поправил галстук. На Тейт были трусики и свободная майка. Обычный вечерний наряд для парочки.
— Поначалу ты тоже хотела именно таких отношений. Затем ты их изменила, и Джеймсон согласился. Они никогда не были полностью построены на чем-то таком смехотворном, как секс, — сказал ей Сандерс.
Тейт рассмеялась.
— Сэнди, в нашем с Джеймсоном сексе не было ничего смехотворного, — хихикнула она.
Парень нахмурился.
— Поверю тебе на слово.
— Это еще один минус во всей этой ситуации, — сказала она, снова уставившись в потолок.
— Что?
— Секс. Мне кажется, что после Джеймсона я перестала замечать других мужчин.
— Хорошо.
— Прекрати. Как мне теперь вообще строить нормальные отношения? Это весьма проблематично, когда я могу думать о сексе только с одним конкретным мужчиной, — вздохнула она.
— Ты могла бы просто заниматься сексом с ним, и проблема решена.
— Сэнди.
— Не все упирается в секс, Тейтум. Мир не вращается вокруг него.
— Похоже, что еще как вращается.
— Это ты так хочешь. Джеймсон так хочет. Но это вовсе не обязательно.
— С таким человеком, как он, такое сложно вообразить. С ним у меня такое ощущение, будто это единственное, на что я гожусь, единственное, что для него значу. Поэтому я чувствую себя виноватой, но секс с ним так хорош, что я постоянно его хочу, и поэтому чувствую себя еще более виноватой. Понимаешь, что я имею в виду? У тебя когда-нибудь был такой секс? — спросила Тейт, заложив руки за голову.
— Нет, — ответил Сандерс после долгой паузы.
— Ну, ладно, к примеру... у тебя был реально крутой секс, это в принципе то же самое. Вот представь себе свой самый лучший секс, а потом представь, что этот человек обращается с тобой как с мусором, — настаивала она.
Сандерс долго молчал.
— Я не могу этого сделать.
— Почему?
— Потому что не могу.
Тейт словно громом поразило. Она села и повернула к нему голову.
— Сэнди... ты девственник?! — воскликнула она.
Его шея стала ярко-розовой, но на Тейт он так и не взглянул.
— В этом нет ничего плохого, — быстро сказал он.
«О. Мой. Бог».
Теперь все сложилось. Во всяком случае, мысль о занимающимся сексом Сандерсе казалась Тейт более странной, чем мысль о двадцатилетнем девственнике. Но он был прав, практически весь мир Тейтум вращался вокруг секса. Просто она предполагала, что так у всех, включая и его. Особенно у него. Он был состоятельным и красивым; только два этих фактора заставили бы женщин закрыть глаза на его личные причуды и социальные странности. Она видела, как женщины закрывали на них глаза. Почему Сандерс ни разу не попытался?! Тейт удивлялась, почему Джеймсон просто не снял ему проститутку и не запер их в одной комнате.
Очуметь.
Ее вдруг начали мучить угрызения совести. За то, что неуместно к нему прикасалась. За то, что не скрывала перед ним своего тела, за то, что выставляла напоказ свою сексуальность. Боже, сколько раз он натыкался на нее и Джеймсона! Ей это казалось забавным. Она полагала, что все это для него не в новинку. Ему, наверное, было так неловко.
— Нет-нет, конечно, в этом нет ничего плохого, — быстро согласилась она. — Я просто удивлена, вот и все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему?
— Ну... потому что. Мне неудобно тебе это говорить, Сандерс, но ты, вообще-то, очень привлекательный. И то, как ты тратишь деньги..., — начала Тейт.
— Деньги Джеймсона, — поправил ее Сандерс.
— Для цыпочек это не имеет значения, они любят эту хрень. Сексуальный парень в дорогом костюме сорит деньгами, вот и все, что они видят. Просто я предполагала... думала...в смысле, Джеймсон..., — запинаясь, проговорила она.
Сандерс откашлялся.
— Джеймсон меня об этом не расспрашивал. То, что он неразборчив в связях, еще не значит, что я буду таким же, — заверил ее он.
««Буду». Значит, он все же планирует ее потерять».
— Почему ты так долго ждал? — не унималась она и, развернувшись к нему, села, скрестив ноги.
Парень по-прежнему отказывался на нее смотреть.
— Мне... не комфортно. В окружении людей, в целом. Особенно женщин. Я еще и перфекционист. Не люблю спешить, — объяснил он.
Тейт рассмеялась.
— Думаю, это хорошо, — усмехнулась она.
— К тому же я странный. Я об этом знаю, просто мне плевать. Но женщинам нет. Я не хочу, чтобы, когда придет время, это стало проблемой. Хочу, чтобы все было... идеально, — сказал он ей.
— Ооо, это как-то романтично, — вздохнула Тейт.
— Ошибаешься. Я не имею в виду идеальным в смысле ожидания настоящей любви. Я имею в виду идеальным после того, как я изучу все по этому вопросу и буду уверен в своих способностях, — пояснил Сандерс.
«О, боже. Он собирается это изучать? Чтобы потерять девственность?»
— Ты мог бы кого-нибудь нанять. В смысле, не хочу показаться грубой, просто... кого-то, кто уже делал это раньше, много раз. Кого-то более опытного, — быстро предложила она.
— Я уже об этом думал. Это очень приемлемый вариант.
«Кого-то, кто знает все тонкости».
— Сэнди, — внезапно выдохнула Тейт, скользнув к краю кровати.
— Хммм?
Девушка встала и подошла к нему.
— Я потеряла девственность в семнадцать лет, — тихо сказала она.
— Да, знаю. Джеймсон мне говорил.
— А он тебе говорил, какой это был кошмар? Это произошло с моим первым парнем, а он мне даже не очень-то и нравился. В постели он был просто ужасен, но тогда я этого не знала, он и для первого раза был ужасен. Я не знала, что делаю, он не знал, что делает, но ему было все равно. Все закончилось еще до того, как я поняла, что происходит, — сказала ему Тейт.
Сандерс нахмурился.
— Видишь ли, именно этого я и пытаюсь избежать.
— Джеймсон был вторым мужчиной, с которым я занималась сексом, и он точно знал, что делает. В этот раз всё прошло намного лучше. Лучше всего на свете, — сказала она.
Парень кивнул.
— Не сомневаюсь. Похоже, что этот опыт оказался гораздо удачнее.
— Сандерс. У меня большой опыт.
Он вскинул на нее глаза.
— Прошу прощения?
Тейт подошла и встала перед ним.
— У меня большой опыт. Говорят, у меня это неплохо получается. Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Мне бы очень хотелось, чтобы это стало для тебя чем-то особенным, — прошептала она.
Сандерс вскинул руку.
— Нет. Нет. Сама идея отвратите…
Тейт зажала ему рот ладонью и оседлала его колени. Сандерс уставился на нее широко распахнутыми глазами. Она чуть не рассмеялась. Парень казался испуганным. Конечно, они были очень близки. Они обнимались, спали в одной кровати, и Сандерс видел ее в разной степени обнажения. Но сейчас все было по-другому. Тейт почти прижалась к его груди, очень интимно. Она чувствовала, видела, как участилось его дыхание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Во-первых, когда женщина слышит, что она «отвратительна», у нее определенно пропадает всякое желание, — сказала ему Тейт и убрала ладонь от его губ.
— Отвратительна вовсе не ты, а сама идея. Пожалуйста, слезь с меня, — попросил он, его руки неподвижно свисали по бокам.
