знаю, что говорят о тебе таблоиды, — продолжил он.
О чем они говорят?
— Но думаю, есть причина, по которой ты продолжаешь попадать в Лианы.
— Какая?
— Это недалеко от тропы Елены в Арисе. Я не думаю, что ты пытаешься покончить с собой.
— Это то, что они говорят?
Он кивнул.
— Думаю, она в одном из близлежащих городов. Я пытался попасть внутрь, но один принадлежит сообществу оборотней, а другой — городу виверн.
— Скоро мы отправимся в города виверн. Спасибо, Джордж. Ты не представляешь, как много это для меня значит.
— Ты не думаешь, что похитители схватили ее? — спросил Джордж.
— Это всплывало несколько раз, но Ирен меня не видит. У нее пошла кровь из носа, когда она попыталась, а это значит, что какое бы влияние Елена ни оказывала на меня, оно сильное. Оно пошло бы на убыль, если бы она была мертва. Я верю, что она жива. Я снова увижусь с Ирен, пока буду здесь, чтобы быть уверенным.
— Ладно. Я тоже верю, что она жива. Хотя эти твари чертовски страшны.
Мы оба погрузились в еду. Бекки и Сэмми подошли к нашему столику. Сэмми сразу же начала задавать вопросы. Разговоры продолжались, и мы шутили. Джордж рассмеялся, но Бекки была настроена скептически. Я снова и снова ловил на себе ее взгляд.
— Послушай, — сказал я наконец. — Я знаю, что нелегко понять все это.
— Я ничего не говорила, — отрезала она.
— Тебе и не нужно. Язык тела кричит громко и ясно. Я не буду продолжать извиняться перед тобой. Ты либо веришь, что я изменился, либо нет. У меня есть дела поважнее, чем продолжать просить тебя простить мое плохое поведение.
— Плохое поведение? Это еще мягко сказано.
— Называй это как хочешь.
— Бекс, — сказал Джордж.
— Да, я слышала его. Просто трудно привыкнуть к доктору Джекилу.
— Хорошее сравнение. — Я отдал ей должное. — Но ты обнаружишь, что мистера Хайда больше нет. Прямо как Джорджи вон там. — Я хлопнул его по спине. — А теперь, если вы меня извините. Мне нужно кое с кем повидаться.
Я встал, опустил свой поднос в прорезь для возврата и поздоровался с несколькими девушками, которые перешептывались и хихикали возле двери. Я никогда в жизни не видел ни одной из них.
Я вышел из кафетерия и обнаружил Табиту, ожидающую меня у лестницы.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал я, прежде чем она успела что-либо сказать.
— Ты говорил мне, что именно это скажешь, Блейк.
— Табита, я был неправ. Мне следовало послушаться Джорджа.
— Тогда объясни мне.
— Я не могу и не буду. Ты не найдешь человека, который это сделает. Но это реально, это не магия.
Я поднялся по лестнице, которая вела ко входу в Академию.
— Не делай этого. Ты любишь меня, а не ее! — крикнула она мне вслед.
Я остановился.
— Я бы хотел, чтобы это было правдой, но это не так. Елена теперь — моя жизнь.
— Блейк, пожалуйста! — закричала она.
Я продолжал идти. Мне нужно было увидеть Ченга, но у меня не было на нее времени.
Я всегда буду сожалеть обо всем, что сделал с девушкой, но я не мог погрязнуть в этом. Не тогда, когда мой маяк все еще был где-то там. Мне нужно было найти ее.
Я пообещал Эмануэлю, что не пойду без него, поэтому воспользуюсь этим временем, чтобы узнать больше о том, что Елена должна была сделать для меня.
— 20~
— Блейк Лиф, — сказал Ченг, когда я появился в университете, где он начал обучение несколько месяцев назад. — Что ты здесь делаешь? — Он протянул мне руку для рукопожатия.
— Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Наедине.
Он медленно кивнул.
— Я голоден. Следуй за мной.
Он повел меня в их кафетерий. Это место не было Драконией, но оно было современным.
— Хотя я не могу обещать твою безопасность. — Он пошутил как раз в тот момент, когда мы вошли в кафетерий.
Я усмехнулся.
— Уверен, что справлюсь с этим. — Я никогда здесь не был, но мастер Лонгвей сказал мне, в каком университете учился Ченг. Я с интересом оглядывался по сторонам, следуя за ним, едва замечая поток нашей светской беседы. Казалось, он был счастлив здесь. Когда мы вошли в кафетерий, многие студентки уставились на нас. Для меня это не было чем-то новым. Он нашел уединенный столик и с легкостью поставил прочный щит.
— Во-первых, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты вывел Елену на этот ринг со мной.
— Было нелегко отвлечь твою драконью форму или привести ее туда. Она стала такой же садисткой, как и ты, когда тебя разбудили.
Я прищурился.
— Она что?
— О да, после того, как Арианна попыталась заявить на тебя права. Елена пыталась убить меня, потому что я знал, кто она такая. Твой гнев и тьма стали ее.
Я бы расправился с ней, как бы сильно ни старался этого не делать.
— Ты можешь рассказать мне, что произошло, пока я был под действием успокоительного? Через что ей пришлось пройти, чтобы узнать, кто она такая?
Он кивнул. Он рассказал мне, что первые несколько недель она отказывалась узнавать правду. Она была непреклонна в том, чтобы сделать то, о чем я просил, — убить меня. Она возненавидела меня после того, как я сказал ей, что из-за меня Люциан мертв.
Как, черт возьми, я мог это исправить?
Она провела Рождество с королем Гельмутом и королевой Маргарет и вернулась, готовая помочь. Что бы ни было сказано ей во дворце, это заставило ее передумать.
— Это было странно. Мы знали о предсказании, но не знали, что оно означает. Думаю, Дин упомянул прошлое, о котором продолжала говорить Вайден. Елена подтвердила, что дата в твоем предсказании была не о будущем, а о прошлом. Не знаю, откуда она узнала, но она была уверена. Табита помогла нам разыскать Таню Ле Фрей, и именно тогда мы узнали, что она ушла в тот же день, который Вайден назвала Люциану. Мы решили, что ответ кроется в королевском драконе. Люциан, должно быть, обнаружил, кто мог бы претендовать на тебя. Джордж и Бекки хотели найти ее, но Совет не поверил их доводам. Потом мы обнаружили, что у Елены было предсказание… то самое, из которого у Вайден начались головные боли.
Я кивнул.
— Совет разрешил ей отправиться на поиски, и я вызвался пойти с ней. Для нас это было бы изгнанием, если бы мы не преуспели.
Я погладил себя по лицу.
— Нам было
