с ноткой легкой небрежности. Сам расслаблен, но из-за чего-то сильно задумчив. Встрепенулся только когда дверь за моей спиной, из которой я только что вышла, громко хлопнула, сигнализируя о моем появлении. Расплылся в довольной улыбке и направился в мою сторону.
– Привет. – тут же обнял и поцеловал, проталкивая язык мне в рот. Обожаю его чувственные поцелуи на грани.
– Привет. – легко чмокнула его в завершении нашего приветствия.
– Устала? – спросил, когда мы уже сели в машину и плавно тронулись.
– Да не сказать. Вполне себе живая.
Хотя ещё пару минут назад я и была готова залипнуть от недосыпа, но его как увидела, сразу второе дыхание открылось. Кстати, о недосыпе. Когда он говорил о том, что вряд ли когда-то сможет утолить голод, который совсем не пищевой, то ничуть не соврал. Для нас ночь начиналась уже ближе к утру. Может я поторопилась с решением съехаться? Незаметно хмыкнула себе под нос. Да нет уж. Кого я обманываю? Я готова ходить с вечным недосыпом, лишь бы его ощущать.
– Поедем сразу прогуляться или домой заскочим? – посмотрел на меня и снова переключил внимание на дорогу.
– Давай домой сначала? Переодеться хочу.
Я действительно хотела скинуть с себя неудобные туфли, которые нацепила на себя сегодня по дурости и обуться во что-то более удобное. Иначе это будет не прогулка, а игра на выживание.
– Не вопрос.
– Ты чего такой дёрганный сегодня? – кивнула на его пальцы, которые то крепко сжимали руль, до побелевших костяшек, то нервно барабанили по кожаной оплётке руля.
– Я? Да нет, нормальный. – сказал и демонстративно расслабил кисти рук.
– Уверен?
– Более чем, конфета. – ответил с наигранным спокойствием.
Ну-ну. Нормальный он, как же. Я уже успела прекрасно его изучить и реакции его тела в том числе. И сейчас он точно был чем-то обеспокоен.
А я уже и не знала: начинать паниковать или же ещё пока не стоит изводить себя предположениями и догадками, которые пытались активно роиться в мозгу.
Все же решив не грузиться, постаралась переключиться. С трудом, но удалось. Всю дорогу разговаривали обо всем и ни о чем. Правда, тогда я ещё не знала, что это с трудом давшееся спокойствие, пойдёт трещинами, стоит нам подъехать к дому Глеба.
Возле подъезда стояла Кристина.
А у меня словно дежавю. Снова ее затравленный взгляд, снова крокодильи слёзы. Меня словно отшвырнуло назад. Чувство липкого страха запустило в меня свои щупальца.
О ней так давно ничего не было слышно, что я даже успела о ней забыть. Видимо, зря.
Я простила Глеба, снова поверила. Но сейчас невольно содрогнулась от мысли, что все повторится. Знала, что не должно, но было панически страшно потерять все, что есть, уже во второй раз. Только сейчас будет ещё больнее. В разы больнее.
Мы так же, как и тогда, вышли из машины, в этом самом месте. Так же держались за руки. И нас так же встречала сучка-Кристина. Но все же разница была, которую я из-за шока и страха, уловила не сразу.
Если тогда именно я крепко сжимала ладонь Глеба, то сейчас уже он крепко сжимал мои похолодевшие и одеревеневшие пальцы. Он ее тоже заметил, как и я.
Перевела на него напряжённый взгляд, а он в ответ только подмигнул. Спокойный, как удав. И это спокойствие не было напускным, в отличие от того, что было в машине, когда мы ехали.
– Привет. – сказала Кристина, стоило нам с ней поравняться.
– Здравствуй. – ответил Глеб, пока я молча ожидала того, что будет дальше.
– Глеб, нам нужно поговорить. – какая хорошая актриса пропадает. Прям вся скорбь мира на лице.
– Ну, скорее всего не нам, а тебе. Но так уж и быть. Говори.
– Я бы хотела наедине. – метнула в меня презрительный взгляд, полный желчи и ненависти.
– Не вижу в этом смысла. – все с тем же спокойствием отвечал Глеб.
По ней было видно, что не так она себе представляла эту встречу. То, как вспыхнул ее взгляд. То, как крепко стиснула зубы. Как кожа пошла красными пятнами, которые были заметны даже в свете практически ушедшего в закат солнца.
– Это личное! – взвизгнула и разве что ножкой не притопнула, как маленький и капризный ребёнок.
– У меня с тобой ничего личного нет. Так что или говори, или иди уже отсюда. Мы так-то торопимся. – напряжение, которое держало меня все это время, плавно начало отпускать. Не до конца, но тем не менее, я начинала чувствовать себя чуточку увереннее.
– Я люблю тебя, Глеб. – спустя минуту выпалила ему в лицо своё признание, будто меня тут и в помине нет.
– И что, по твоему мнению, мне нужно делать с этой информацией?
– Я знаю, что и твои чувства не прошли бесследно. – Господи, о чем она только думает, устраивая это показательное выступление? Скорее и не думает вовсе. Цирк уехал, а клоуны остались, иначе не сказать.
– Кристина, запомни раз и навсегда. Забудь сюда дорогу. – не на долго замолчал, но потом все же продолжил. – И да. Ещё хоть раз ты осмелишься приблизиться к Дине – не посмотрю что ты баба.
– И что ты сделаешь? – с вызовом вздёрнула подбородок.
– Не советую проверять. – и я бы на ее месте не решилась проверить, слишком сурово и жестко это прозвучало.
– Ты совершаешь ошибку! Ты не будешь с ней, мы оба знаем. – тычет в меня пальцем, продолжая кричать. – А я всегда тебя ждать буду! Ты не можешь ничего не чувствовать. У нас было столько всего хорошего. Я знаю тебя, как никто другой. А эта – девка с улицы, тебе никто! Что она тебе даст, кроме раздвинутых ног?! – махнула рукой в мою сторону.
– Иди на хуй. – какое, однако, емкое немногословие. Стиснув мою ладошку, повёл к подъезду. Пока его бывшая стояла с открытым ртом ловя воздух и смотрела нам вслед пустыми глазами.
Что я испытала в этот момент? Какой-то гаденький триумф, за который мне ни капли не было стыдно. Возможно, во мне говорила некогда ущемлённая женская гордость, но сейчас я испытывала удовлетворение, которое мёдом растекалось по венам.
Как-то глупо она выглядела. В любом случае, таким образом точно мужиков не возвращают. На что расчёт был? В конце концов, я скорее ожидала бы от неё какого-то подвоха и подлянки. Но точно не такого бреда. Совсем у девахи с головой не порядок.
Молча поднялись и зашли в квартиру. Наверное, каждый думал о своём. Хотела бы я сейчас залезть в голову к Глебу и узнать его мысли. Но увы. А спрашивать
