в начале X века.
До сих пор неясно, подделана ли «Велесова книга», обнаруженная Юрием Миролюбовым, и если подделана – то каким образом; не могла же столь сложная штука появиться на пустом месте. И вроде бы доказано, что подделана, но пока доказывали – возник целый культ её последователей. И теперь сам этот культ есть отдельное событие, свершившийся факт истории. А обнаруженный и вроде бы научно доказанный факт фальсификации – тоже отдельное событие, которое оспаривается последователями культа.
Порой вокруг имени давно умершего деятеля возникают столь яростные дискуссии, что они сами по себе становятся фактом истории.
Иосиф Сталин управлял Россией 29 лет. Его имя не стёрли, но «урезали», упоминали редко и вынужденно, и так было 33 года, до 1986-го, затем вокруг имени Сталина возникли бешеные дискуссии, затем эти дискусси всем надоели; прошло 30 лет – и снова вспомнили. И уже точно понятно, что потом, спустя десять или тридцать лет, ещё будут вспоминать.
Протопоп Аввакум вроде был надёжно стёрт, вычеркнут из истории: на 179 лет, от дня смерти до дня первой публикации его книги. Да и потом – поговорили и забыли ещё на сто лет, до времён безбожного Советского Союза.
2
Протопоп Аввакум Петров вряд ли мог прозреть свой посмертный путь, растянувшийся на три с половиной столетия.
Его книга – бессмертна. Но она представляет собой скорее антирекламу прошлого России. Прочтёт человек и скажет: да, гордиться-то и нечем. Страшное было время, страшные люди, жестокие варвары, и весь этот раскол – просто конфликт садистов с фанатиками. Надо эту книгу убрать подальше и детям не показывать.
И ведь не только власти предержащие выставлены в этой книге полузверьми – но и сам народ тоже описан без симпатии. Священник пошёл «унимать баб от блудни» – а бабы в ответ собрались толпой и избили священника. Вот вам и очерк нравов.
А другой читатель, настроенный критически и много повидавший, скажет: а может, автор водит читателя за нос? Не врёт напрямую, не унижается до лжи, но так, слегка себя приукрашивает, выставляет героем, а своих противников, наоборот, описывает одной чёрной краской. Они ему больно сделали, а он им – отомстил своим памфлетом, и вся его книга – не что иное, как акт мщения. Книга его – пристрастная, написана не для потомков, а для современников, и использована как орудие в борьбе.
Но тот, кто так подумает и скажет, – ошибётся.
Нам нужна – вся правда: и удобная, и неудобная. Нам нужна вся правда о каждом дне прошедшего времени. Эту правду следует искать везде, во всех свидетельствах: и пристрастных, и беспристрастных. И этот поиск следует осуществлять всеми способами, и вести его – всегда.
Замалчивая, искажая неудобную правду, или, что ещё хуже, вымарывая её, человек сам себя обкрадывает, но также обкрадывает и следующие поколения.
Замолчать или исказить правду – можно. Но тогда потомки – а они тоже будут искать, как мы ищем, – однажды обнаружат замолчанную, искажённую правду, и не будут уважать своих предков, допустивших умолчание или искажение.
Правда имеет двойственную природу – она одновременно и могущественна, и беззащитна.
Могущество её – в том, что она всегда востребована. Её используют как оружие. Правда – убивает.
Беззащитность – в том, что она опирается на память, которая ненадёжна.
Аввакум писал «Житие» не как свидетельство, обращённое к потомкам. Его книга есть памфлет, оружие против никонианцев, она была обращена к современникам. Вся ли правда там изложена? Нет, не вся. Но автор и цели такой не ставил. Искажена ли правда? Вряд ли. Искажение есть ложь, а лгать Аввакум не умел. Написана ли его книга ради мести обидчикам? Нет. Христианин не мстит, а прощает; тем более священник.
Точно так же, например, «Архипелаг ГУЛАГ» писался в первую очередь как памфлет, адресованный современникам. Эта книга была создана как оружие в борьбе против коммунизма, а уж потом как историческое свидетельство, и в итоге – не стала свидетельством: исследователи нашли в ней множество искажений и преувеличений. Вдобавок чтение автобиографии Солженицына – «Бодался телёнок с дубом» – являет нам и другую правду: бесконечную гордыню и тщеславие автора. Огонь и воду прошёл, но не устоял перед пением медных труб.
Однако и он полагал себя свидетелем и хранителем правды (неудобной для того времени), правда была – его мечом.
Описывая правду на бумаге, фиксируя её – человек создаёт оружие, куёт меч. Искажённая правда, полуправда – меч тупой, гнущийся. Зачем мастеру изготавливать ненадёжный меч?
Аввакум, царапая угольком по обрывкам бумаги, создал меч огромный, обоюдоострый, двуручный. Его книга – это и литературное произведение, революционное для его эпохи; и политический памфлет; и очерк нравов; и, наконец, гимн стойкости и упорству, то есть величию и могуществу человека. Теперь этот меч каждый может примерить по руке и попробовать хотя бы поднять.
Да, пристрастный памфлет – но за его написание заплачено огненной смертью; значит, памфлет был хорош, ударил в больное место неприятеля.
Да, нравы были грубые, времена тяжёлые. Но тяжёлые времена создают сильных людей. Очень тяжёлые времена – создают героев и титанов.
Да, правда неудобная – но она нам нужна всякая, любая, полная.
Сказано: не мир принёс я вам, но меч.
Изучая историю, мы не видим там мира, а только звон мечей. Неудобная правда, но от неё не отвернуться.
11. Сколько русских на планете
Есть народы, компактно проживающие.
Есть народы рассеянные: евреи и армяне. Ирландцев, видимо, также следует отнести к рассеянным: за пределами Ирландии их проживает много больше, чем в самой Ирландии.
А есть народы расселённые – не следует путать их с рассеянными.
Наиболее расселённый на планете суперэтнос – это китайцы. Более 30 миллионов их проживает вне государственных границ Китая, в основном в Юго-Восточной Азии, в Индонезии, Таиланде и т. п. При этом в самом Китае численность населения – 1 млрд 440 млн. То есть за пределами Китая расселились меньше 3 % всех китайцев.
На втором месте – русские. За пределами границ России живут около 20 миллионов человек, относящихся к русскому суперэтносу. Из них на Украине – до 8 млн, в США и Канаде – до 5 млн, в Казахстане – около 3,5 млн, в Германии – более 2 млн. В процентном отношении к населению самой России за её границами проживает приблизительно каждый седьмой человек, полагающий себя русским по языковому и культурному, то есть – этническому признаку.
Расселение русских – «распространенье по планете», как пел Высоцкий, – происходило иногда добровольно, иногда принудительно, иногда – в результате образования новых границ, когда человек, не двигаясь с места, вдруг обнаруживал себя отрезанным от
