Более того, в последние годы среди врачей и ученых все больше укореняется мнение, что неограниченное взаимодействие с гаджетами вызывает необратимые биохимические и нейрофизиологические изменения человеческого мозга. Так, например, нейробиологи из университета г. Сиань (Китай) провели исследования, по итогам которых выявили атрофию в некоторых отделах головного мозга у «информационно зависимых» пациентов. При этом атрофия была выявлена в так называемом полосатом теле мозга, которое отвечает за подавление социально неприемлемого поведения, а также в лобной доле, контролирующей стратегическое планирование и приоритеты целеполагания человека, в том числе импульсы и сигналы, подаваемые головным мозгом другим органам.
Параллельно другая команда ученых, из Республики Корея, исследовала работу головного мозга «цифрозависимых», и пришла к схожим выводам: «информационная» зависимость меняет работу мозга на химическом уровне. Результаты исследования показали, что поведение таких людей становится более импульсивным, повышается тревожность и нервозность, им становится сложно контролировать свои желания. Это позволило корейским специалистам сравнить зависимость от гаджетов с легкой формой наркомании, которую можно эффективно лечить, но делать это нужно обязательно, пока последствия не стали необратимыми.
«Развитие «телефонной зависимости» ведет к повышению концентрации гамма-аминомасляной кислоты, главного «тормоза» мозга, в передней поясной коре, и нарушению баланса между ГАМК и глутаматом, другой важной сигнальной молекулой нервной системы. Изучение этого процесса может помочь нам понять, как возникают другие виды зависимости», – объяснил механизм процесса ученый Хюн-Сук Сео из Корейского университета в Сеуле.
Исследования, подтверждающие опасность цифровых девайсов для человеческого мозга, множатся, и каждое новое лишь подтверждает предыдущие. Но, несмотря на многочисленные предостережения врачей и ученых, весь мир охватила «цифровая образовательная лихорадка». Она затронула Соединенные Штаты Америки и Китайскую Народную Республику, страны Европы и Россию, а также другие государства. Тем не менее, образовательные системы и традиции везде неоднородны: где-то, как в США или России, к полностью цифровому образованию относятся с восторгом, где-то (как, например, в Японии) с осторожностью.
В России принято решение максимально ускорить цифровизацию, поэтому, наряду с другими проектами, с недавних пор в стране реализуется федеральный проект «Цифровая образовательная среда», направленный на форсированный переход российского среднего образования на цифровые рельсы. В рамках проекта Правительство России даже приняло решение стимулировать сокращение использования рабочих тетрадей в образовательном процессе, а в перспективе, как писали СМИ, и вовсе отказаться от бумажных носителей в школе, ускоряя внедрение в образовательный процесс цифровых технологий и онлайн-обучения.
С одной стороны, образовательные реформы в России довольно проработаны, аргументации по ним предостаточно, и она широко известна. Во-первых, печатать быстрее, чем писать, и можно получать больше информации за один и тот же промежуток времени. Во-вторых, электронными конспектами удобнее делиться с одноклассниками и сокурсниками, и таким образом школьники учатся кооперации и совместному обучению. В-третьих, цифровое образование удобнее и комфортнее, чем «аналоговое», потому что всегда можно попросить учителя скинуть медиаматериалы к уроку на персональный планшет. В-четвертых, это дешевле и экологичнее, чем бесконечные тетради. Экономичность цифрового образования и здравоохранения, кстати, является одним из основных аргументов в пользу соответствующих отраслевых реформ.
Образование, здравоохранение и культура в «цифровом формате» вообще намного дешевле своих традиционных аналогов, поэтому многие страны мира постепенно приходят к отказу от офлайна там, где это только возможно, зачастую из соображений экономии. Простота организации и дешевизна удаленных учебы и лечения – важнейшие причины, по которым на онлайн-режим переходят страны и регионы с малообеспеченным населением либо низкой его плотностью даже в самых развитых странах.
В онлайн-школе не нужно содержать штатных учителей. Не нужно платить за аренду и содержание помещения. В такой школе одновременно может обучаться любое количество детей. Конечно, остаются сферы, в которых эффективно только образование через прямой контакт с преподавателем, но это скорее исключение, чем правило, а ко всему прочему, такой контакт в разы дороже онлайна. Кроме того, цифровое образование для многих еще в диковинку и, как любое новое и неизведанное, вызывает у людей ощущение причастности к чему-то сакральному, некоему во многом абстрактному и пугающему, но все же «светлому будущему».
Для широких народных масс технологии и инновации во все времена были окутаны ореолом таинственности и даже минимальная сопричастность с ними вызывала чувство фанатичного, почти религиозного восторга. Именно поэтому уже на подсознательном уровне у людей срабатывает рефлекс: все новые технологии – это однозначно хорошо, это призвано облегчить и улучшить нашу жизнь. И мы предпочитаем просто не думать о негативе и не обращать внимание на то, что нас подсознательно беспокоит. «Есть такой психологический эффект: когда вы сталкиваетесь с чем-то сложным, непонятным, масштабным и вдобавок пугающим, вы инстинктивно это игнорируете. Если верить Хокингу, Маску и множеству других уважаемых людей, искусственный интеллект – это именно тот случай», – пишет российский психолог, доктор Андрей Курпатов в книге «Четвертая Мировая Война: будущее уже рядом».
С другой стороны, некоторые исследования показывают, что качество образования в случае перехода на «цифру» падает, а успеваемость школьников в этом случае оставляет желать лучшего.
Статистические данные также однозначно указывают на то, что работа только с электронными носителями и онлайн-коммуникации с учителями и одноклассниками приводят к снижению среднего уровня образования выпускников школ, а также проблемам с коммуникативными навыками и социализацией будущих студентов.
В 2019 году родители детей, учащихся в школах штата Аризона (США), даже организовали протесты против онлайн-обучения, мотивируя его вред общим снижением качества образования, необходимостью живого общения с ровесниками и важностью корректной социализации учеников.
Годом ранее старшеклассники средней школы журналистики в Бруклине устроили акцию протеста против платформы онлайн-обучения Summit Learning. Вскоре к ним присоединились родители, и даже преподаватели стали выражать сомнения, что детям нужно высокотехнологичное обучение в каждом классе.
Как пишет «Wall Street Journal» (WSJ), в округе Балтимор, штат Мэриленд, из государственных школ штата еще в 2014 году исчезли все бумажные учебники, тетради и ручки. Было принято решение, что все ученики от детского сада до 12-го класса будут получать вместо этого ноутбук. Это произошло потому, что 6 лет назад Министерством образования Соединенных Штатов была поставлена цель достичь соотношения «один к одному» – один ребенок на один компьютер, то есть полный переход на компьютерное обучение. И эта цель в настоящий момент, несмотря на протесты учеников и их родителей, по-прежнему декларируется Министерством образования США.
За последнее десятилетие американские школы потратили миллионы долларов на различные образовательные устройства и приложения, полагая, что это поможет многим детям быстрее учиться и
