Читаем без скачивания Млечный Путь, 21 век, No 2(43), 2023 - Владимир Анатольевич Моисеев

краткого времени - с тем, чтоб помучить ожиданием. Иными словами, успею ли я прибыть до того, как начнутся казни, или поспею как раз к их началу.

Разум же сотнями всполошенных мыслей пытался угомонить меня, напоминая о словах визирь, снова казавшейся прекрасной гурией, пришедшей из иных миров, ведомых только всеблагому их создателю. Напоминал, насколько неразумен будет мой приезд в Самарканд: возможно, я для жен и дочерей своих сделаю только хуже, когда явлюсь в дом, напомню о себе отцеубийце, утвердившемуся на престоле родителя. Да что напомню, за меня это сделают его наушники, дружки, прихлебатели и присные, что во множестве, а я в том не сомневался, заполонили город - в поисках выгоды, ненавистников узурпатора или хотя бы сторонников убиенного отца его. Мудрая визирь поминала, что век Абд аль-Латифа на престоле продлится менее года, стало быть, наступающая зима окажется для него роковой. Не то кормить свою шатию станется нечем, не то взбунтуются близкие или возропщут на гонения поставившие подлые свои подписи под очерняющим господина моего документом.

А ведь я могу это узнать, хотя бы и косвенно, краем мысли, уголком сознания - всего лишь раз коснувшись мазанудженджи. Мне надо это сделать - хотя бы ради тех, кто сейчас терпит гонения от безумного тирана на троне. Пусть его век и недолог, но он успеет забрать с собой немало добрых жителей Турана - в этом я не сомневался ни на йоту. А скольких еще, бог даст, можно будет спасти одной только вестью, одним знанием о замыслах подлого убийцы! Не потому ли визирь и предложила мне остаться хоть ненадолго, уговаривали, упрашивала, терпя колкости и мерзости из моих уст. Я отказывался принять это, а она буквально заставляла меня поверить собственной судьбе. Я отворачивался от нее, гонимый сонмом вострепетавших мыслей, напоминавших о необходимости не поклоняться тому, во что верят чуждые моих идеалов и помыслов. Но разве разум должен затупиться перед лицом иных вер и правил? Напротив, ему следует оставаться острым, выискивая зерна правды среди плевел ложных суждений. Как я могу отказать в помощи близким и далеким, терпящим беды, попираемых, убиваемых зарвавшимся ничтожеством. Напротив, я обязан принять любую помощь от любого неверующего, если она во благо, - ибо что, как не она, есть удел всякого правоверного?

Я повернулся на восток и, вздохнув полной грудью, приказал Селиму разворачивать коней и отправляться в обратный путь в недавно покинутый город. До времени, когда перевалы закроет снег, у меня остается месяц, я успею хотя бы один раз познать свет далеких истин, а стало быть, обязан вернуться.

- И бояться не надо, о, сердце мое! - негромко произнес я, вспомнив строку из рубаи, верно, вошедшего в подаренную мне книжицу. Оглянулся на Селима, вскочил на коня и двинулся в Мухтафи.

Дмитрий РАСКИН

АСТРОНАВТЫ АРКАДИИ

Из судового журнала корабля "Тейя -2М":

21 июня 4222 года.

Экипаж корабля в составе командира Гарри Нейтама и астронавта Кейтли Бакер обнаружил экзопланету в ранее неизвестной планетной системе. Масса планеты составляет 0,69 земной. Родительская звезда - красный карлик. Удаленность от звезды соответствует "земной зоне". На планете два небольших материка, омываемых океаном.

Я принял решение изменить курс корабля с тем, чтобы приступить к изучению открытой нами планеты.

Командир корабля Гарри Нейтам.

Из дневника астронавта Кейтли Бакер:

Мы с Гарри уже полжизни изучаем экзопланеты. А если учесть время, когда мы в анабиозе пересекаем межзвездные пространства, то это десятки земных жизней. Гарри говорит, что эти "сотни и сотни лет" ничего не значат - пустая руда времени. Наверное, он прав. Но дух все равно захватывает.

Эти наши полжизни? Лучшие полжизни. Пусть даже цели и не достигнуты или отменены. Нас послали на разведку - найти новый дом для человечества. Но мы не нашли. Сколько раз уже: все подходит, все приемлемо, но вдруг натыкаемся на два-три фактора, что делают переезд невозможным. И то, что казалось домом, пригодно лишь как перевалочный пункт, как планетарная станция, в лучшем случае как база для небольшой колонии... А пока мы искали, человечество передумало. Точнее, пошло по пути создания искусственных планет (с искусственной атмосферой) в рамках Солнечной системы. Их нетрудно понять. Если можно не переезжать или же отложить переезд, затянуть с переездом донельзя - лучше оставаться на месте. Будь мы с Гарри на Земле, мыслили бы точно так же.

А пока мы летали, человечество окончательно определилось - космос будет осваивать только автоматика. Наверное, это разумно и открывает новые, немыслимые возможности, но... Итак, мы с Гарри оказались последними астронавтами в истории.

Из судового журнала корабля "Тейя-2М":

10 сентября 4222 года.

Начинаем исследование планеты с орбиты.

Я не обольщаюсь. Наша всегдашняя цель - найти иную жизнь - не достигнута. Означает ли это, что наша экспедиция потеряла смысл? Вряд ли. Смысл потеряла только лишь наша жизнь.

Этого вообще-то не полагается писать в бортовом журнале, но читать его все равно будет только Кейтли.

Сколько раз так уже было: находишь планету, все условия для возникновения жизни есть, нет только самой жизни.

Командир корабля Гарри Нейтам.

Из дневника Кейтли Бакер:

Жизнь есть!

Из судового журнала корабля "Тейя-2М":

20 декабря 4222 года.

Я принял решение осуществить посадку на поверхность планеты и вступить в контакт с местной цивилизацией.

Командир корабля Гарри Нейтам.

Из дневника Кейтли Бакер:

Изучали так тщательно, как только можно это сделать с орбиты, отсканировали обитателей планеты и всю их жизнь, но когда увидели их живьем, когда они на расстоянии вытянутой руки!..

Такие же, как мы, только маленькие, четыре фута их максимальный рост. И настолько хрупкие. Белокожие, на этой прохладной планете не надо защищаться от солнца. У них такие большие и выразительные глаза. Наши лингвотрансформеры пытаются дешифровать их язык, подстроиться под него. Эти люди добрые? Кажется, добрые. Но люди ли это? Мы застали их на стадии медно-каменного века. А это значит... "Это ничего не значит! - перебил, понял меня Гарри. - Мы не станем ни ускорять чужую историю, ни спрямлять ее ход. Понятно? Ни из любви (ты ведь уже любишь их!), ни из чувства долга, ни из принципа". Гарри понял меня еще до того, как я сама поняла, что хочу "ускорять" и "спрямлять" именно. Да, конечно, он прав. Но почему же не сделать, не попытаться так, чтобы они не