слишком далеко, я уже не могла уйти, а он истязал меня. Но с тех пор, как вернулась Аврора Сергеевна, все стала еще хуже. Началось какое-то безумие. Сначала приступы ярости, потом жестокость.
Александр сделал глубокий вдох. Судьба самой известной примы Российской империи сейчас висела на волоске, и её спасение зависело от него. Он чувствовал это и считал, что должен что-то сделать с этим.
— Изабелла Георгиевна, моя карета готова. Мы едем сейчас же.
— Куда? — она испуганно отшатнулась.
— К моему брату, Максиму, — увидев, как расширились её глаза, Александр уточнил: — Теперь его официально именуют Максим Алексеевич Романов. Я доверяю ему как себе, и уверяю вас, он поможет.
* * *
Гвардеец, оторванный от земли на полметра, хрипел и тщетно пытался дотянуться до рукояти кинжала, спрятанного на поясе. Второй солдат лежал у моих ног, бессознательный, но живой — я был не настолько разозлён, чтобы нарушать свои принципы не поднимать оружие на подданных империи, всего лишь исполняющих приказы.
— Может, всё же позовем подкрепление? — негромко спросил Виктор, стоя в сторонке и наблюдая за этой сценой с лёгким оттенком скуки.
— О нет, — я отшвырнул третьего гвардейца к стене, достаточно аккуратно, чтобы тот только выронил шпагу и обзавёлся синяками, но не переломами.
В покои наследного принца вела небольшая анфилада комнат, каждая из которых охранялась отборными бойцами личной гвардии. Увидев меня, они сделали стойку, преданные своему господину — этого нельзя не уважать. Но когда я объявил, что намерен арестовать Петра Алексеевича, гвардейцы предпочли силу бумаге с подписью. Что ж, их выбор.
Последний защитник наследника был, пожалуй, самым серьёзным противником. Мужчина средних лет с неприметной внешностью, но с цепким взглядом боевого мага, блокировал мой выпад истинного слова «Преломи» своевременно поставленным барьером.
— Впечатляет, — я даже приподнял бровь от удивления. — Давно не встречал столь искусную защиту от пространственной магии.
— У меня был хороший учитель, — скупо ответил он, выставляя руки в защитной стойке.
— Скорее всего, из Судебного Бюро, — я начал медленно обходить его по дуге. — Такой стиль лет восемь назад преподавали в специальном отделе для защиты высших чинов империи. Я читал об этом.
Его глаза на мгновение расширились от удивления — этой секундной заминки хватило.
— Разрушь, — я вложил в истинное слово максимум концентрации, направляя энергию не на самого мага, а на структуру его защитного поля.
Барьер разлетелся, словно стеклянная ваза, осколки магической энергии на долю секунды засверкали в воздухе и погасли. Мужчина отшатнулся, но тут же выхватил кинжал — боец до конца, что импонировало.
— Останови, — произнёс я, и его тело застыло, скованное невидимыми путами. — Вы отлично сражались, — сказал я, забирая оружие из его руки. — И выполняли свой долг. Но в интересах империи вам следует пропустить меня к вашему господину.
Оставив застывшего мага и нейтрализованных гвардейцев на попечении Виктора, я наконец распахнул двери личных покоев наследного принца. И нашёл Петра именно там, где и предполагал — в компании вина и какой-то разряженной красотки, которая при виде меня бросилась прочь, прикрывая обнажённую грудь обрывками платья. Похоже, у Изабеллы уже появилась замена. Быстро он.
— Какая наглость, — Петр медленно поднялся с дивана, и я с удовлетворением заметил, что его слегка пошатывает. — Врываться в покои наследника империи… Ты сегодня же окажешься в Петропавловской крепости! Несмотря на свое положение.
— Боюсь, у меня для тебя плохие новости, — я развернул указ Судебного Бюро. — По обвинению в жестоком обращении с подданными империи, покушении на убийство и злоупотреблении положением, а также в подозрении многочисленных убийств, я, Максим Алексеевич, арестовываю тебя, Петр Алексеевич Романов, и препровождаю под стражу для суда Его Императорским Величеством.
Петр расхохотался, но в его смехе не было веселья — только ярость.
— Ты рехнулся? Я наследник престола! У тебя нет ни права, ни власти.
— Право мне даёт указ Бюро, а оно, как ты помнишь, имеет такую власть. Подписано самим Воронцовым — главой Судебного Бюро, — я спокойно свернул пергамент и убрал его в карман.
Петр прищурился, и я заметил, как его зрачки расширились неестественно сильно — верный признак влияния эликсира. От Изабеллы Берговой, примы императорского театра и фаворитки наследника, я знал, что после ареста Авроры наследник принимал всё больше этой отравы. Похоже, он успел создать запас.
— Я превращу твою жизнь в ад, — прошипел Петр, делая шаг в мою сторону. — Сотру в порошок, уничтожу всех, кто тебе дорог. Начну с той девки-артефактора…
Он не договорил. В следующий момент мои пальцы сжались вокруг его горла, и я приподнял его над полом — ровно настолько, чтобы он ощутил всю серьёзность моих намерений.
— Никогда, — прошептал я, глядя прямо в его испуганные глаза, — никогда не угрожай моим близким.
Отпустив его, я позволил наследнику судорожно вдохнуть воздух. Он тяжело закашлялся.
— Одевайся… брат, — бросил я, указав на его халат. — Отец ждёт.
Виктор вошёл с наручниками. Петр дёрнулся было, но мой друг скрутил его с профессиональной быстротой.
— Это унижение! — выплюнул наследник. — Отец не простит тебе этого!
— Скоро узнаем, — я открыл дверь, пропуская их вперёд.
* * *
Алексей Сергеевич Романов выглядел очень хмуро, когда мы предстали перед ним в тронном зале. Несмотря на поздний час, он восседал в полном императорском облачении, и его лицо было строже, чем я когда-либо видел прежде.
— Что означает этот фарс? — воскликнул Петр, вырвавшись из хватки Виктора и бросившись к трону. — Отец, прикажи немедленно арестовать этого самозванца! Он посмел поднять руку на твоего наследника!
Император поднял ладонь, призывая к тишине.
— Петр Алексеевич, — произнёс он тихо, но каждое его слово, казалось, наполнило зал звенящим эхом, — я получил неопровержимые доказательства твоих деяний.
Император кивнул секретарю, и тот развернул свиток с показаниями. По мере чтения лицо Петра становилось всё белее, а сам он как будто уменьшался в размерах.
— Изабелла Георгиевна Бергова свидетельствует, что ты систематически подвергал её унижениям и избиениям. Более того, она утверждает, что несколько других женщин, которые ранее состояли с тобой в связи, исчезли при подозрительных обстоятельствах. Это подтверждается документами, — император указал на объёмную папку, которая лежала возле трона, — предоставленными твоим братом.
Петр медленно повернулся ко мне, и в его глазах
