— Роуэн? Ты в порядке? Можешь идти? — У полицейского были добрые глаза, и, несмотря на его страшный вид, я обняла его руками за шею и прижалась к нему.
— Ты свободна, — успокоил он меня. — Твой муж снаружи, недалеко от дома, и там есть парамедики, чтобы проверить тебя.
Я ослабила хватку и откинулась назад. Один из них появился с бутылкой воды. — Вот, тебе это может понадобиться.
— Спасибо. — прошептала в ответ. Я сделал большой глоток, прежде чем встать, шатаясь на слабых ногах, так как сидела очень долго.
Кайл.
Было уже темно, но все вокруг дома выглядело как днем, из-за огромных лучей света, исходящих от всех полицейских машин. Я глубоко вдохнула свежий воздух, прежде чем заметила его. Все было кончено, вся эта ужасная история закончилась.
Вдалеке они заталкивали Эндрю в полицейскую машину, и он бросил на меня последний взгляд, прежде чем исчезнуть.
— Прости, Роуэн, — услышала я его крик, прежде чем его увезли.
И я побежала.
ГЛАВА 42
Кайл
Она побежала мне навстречу, спотыкаясь. Я побежал и поймал ее, когда она чуть не упала, и держал так крепко, как только мог. Ничто не сравнится с тем, что я снова держу ее в своих объятиях.
— Привет, — произнес я.
Роуэн задыхалась, пытаясь отдышаться, пока по лицу текли слезы, но в ее глазах ясно читалось облегчение. Она вернулась туда, где была в безопасности. Подхватив ее на руки, я направился к ожидавшей меня машине скорой помощи.
Мимо нас проехала полицейская машина, в которой сидел Эндрю. Пусть он хоть в аду сгниет, мне все равно. Теперь им займется полиция.
Единственное, что сейчас важно для меня, это Роуэн. Было ясно, что о ней заботились, но я также остро осознавал, что, из-за того, что она не кормила Мию нескольких дней, Роуэн, вероятно, испытывала сильную боль и могла подхватить инфекцию. Эндрю и понятия не имел об этом.
— Где Мия? — прошептала она.
— С ней твой папа. Мы просто пройдем чуть дальше по подъездной дорожке, и ты ее увидишь. Сначала тебя должны осмотреть, малыш.
Она кивнула. — Я не могла ничего сделать. Не могла убедить его, что мне нужен мой ребенок.
— Тебе больно?
Роуэн снова кивнула. — У меня такое чувство, что моя грудь сейчас взорвется.
Я зарычал. — Эгоистичный мудак. Надеюсь он сядет надолго за это.
Роуэн уткнулась лицом мне в грудь, крепко прижимаясь ко мне, пока я нес ее последние несколько метров к нашей малышке. Ее отец засиял, когда мы приблизились, дико размахивая руками.
— Она в порядке? — спросил он.
Роуэн подняла голову. — Я в порядке. Мне просто нужна Мия.
Он ухмыльнулся, повернулся к машине и поднял нашу малышку с заднего сиденья. Роуэн извивалась у меня на руках, пытаясь освободиться, и я осторожно опустил ее на землю, когда она потянулась к Мии.
Она закрыла глаза, покачивая малышку на руках. — Моя маленькая, ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя и твоего папу.
— Она тоже рада тебя видеть. Маленькая Мисс Мия была очень раздражительна без своей мамы. Она знала, что-то не так. Теперь, по крайней мере, мы все можем успокоиться. Мне пришлось дать ей смесь на пару кормлений, когда у нас закончилось замороженное молоко. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Роуэн пристально посмотрела на меня, а потом улыбнулась с облегчением. — Я знаю, ты делал то, что должен был. Чем раньше мы вернемся к нормальной жизни, тем лучше.
Один из парамедиков помахал мне рукой, и я указал жене на них. Воссоединение Роуэн с Мией, вероятно, решило бы все проблемы со здоровьем, которые у нее были.
Роуэн сидела на заднем сиденье машины скорой помощи, нянча нашего ребенка, и вздохнула с облегчением, когда ее осмотрели и объявили, что она в хорошей форме. Ей нужно поесть, и мы должны присматривать за ней на предмет инфекции, но сейчас она была с Мией, и они с ней смогут вернуться к своей рутине.
С нами хотел поговорить местный полицейский, но он понял, что нам нужно отдохнуть, поэтому я нашел мотель неподалеку. Роуэн не ела три дня, и мы оба были истощены. Ее папа остался в соседнем с нами номере, ему нужно было быть рядом со своей девочкой, и он хотел поддержать нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы заказали обслуживание номеров, но посреди нашей трапезы Роуэн с трудом держала глаза открытыми.
— Иди и прими душ, милая, — посоветовал ей папа.
Роуэн покачала головой. — Как бы сильно я этого не хотела, сначала мне нужно убедиться, что Мия хорошо устроилась.
Пока мы с ее отцом разговаривали, Роуэн уютно устроилась в постели рядом с Мией. Кормление из бутылочки полностью изменило расписание Мии, но она с большим энтузиазмом вернулась к кормлению с мамой, и, кажется, через пару часов, уснула.
— Я приберусь и оставлю вас. — Отец Роуэн встал и потянулся пожать мне руку.
— Спасибо, что ты здесь, — поблагодарил я.
— Я не мог быть где-то еще. Рад, что наша девочка в безопасности. — По пути к двери он похлопал меня по плечу. — Увидимся утром.
Я прошел в спальню и поставил рядом с кроватью переносную кроватку. Роуэн уложила Мию и стояла над кроваткой, наблюдая за тем, как она спит. Обняв Роуэн за талию, я заглянула ей через плечо. — Она так сильно скучала по тебе, детка. Как и я.
— Как ты узнал, где я?
Я пожал плечами. — Я не знал. Не точно. Вспомнил, что как-то в дороге ты рассказала мне, что у Эндрю раньше здесь был дом. И только когда полиция подтвердила, что ты была там, я действительно узнал об этом.
Она повернулась, обхватила мое лицо руками и прижалась носом к моему. Нежно поглаживая мое разбитое лицо, она смотрела на меня такими печальными глазами. — Мне так жаль, что он сделал это с тобой.
— Это не твоя вина. Теперь, по крайней мере, власти могут разобраться с ним, и мы сможем жить дальше.
Я почувствовал, как она пробежалась пальцы по щетине на моем подбородке. Бритье было последним, о чем я думал в эти дни, и я не мог не усмехнуться, зная, что она ненавидит щетину. Ее кожа была такой чувствительной, что моя борода, трущаяся об нее, раздражала ее. Мне придется избавиться от нее, прежде чем она позволит мне по-настоящему поцеловать ее.
— Мне действительно нужно принять душ. Полагаю, ты не захватил с собой чистую одежду?
— Вообще-то я захватил корзину для стирки, когда выходил. Хотя понятия не имею, что в ней. Надеюсь, там не только вещи Мии. Если так, то возможно тебе придется ехать домой голой.
Роуэн крепко обняла меня за шею. — Просто обними меня на секунду.
— Я буду обнимать тебя столько, сколько тебе нужно.
— Я так долго не спала, но не знаю, смогу ли уснуть.
— Я просто хочу обниматься в постели, и думаю, сон придет. Пока я спал, папа некоторое время удерживал дома опорный пункт, но мне бы хотелось просто побыть с тобой. — Я снова поцеловал ее, и она вздохнула, ее плечи опустились, когда она расслабилась в моих руках.
— А зубную щетку ты, наверное, тоже не захватил? Я уверена, что целовать меня сейчас совсем не весело. — Она улыбнулась, и я снова поцеловал ее.
— Все не так уж плохо, хотя не знаю, буду ли я использовать свой язык.
Она рассмеялась, и это был самый прекрасный звук, который я слышал за последние дни. — Если я приму душ, ты сможешь использовать свой язык в другом месте. Это может усыпить меня.
Я уставился на нее с притворной обидой. — Так ты говоришь, что хочешь использовать меня?
— Всегда. — Она скользнула руками вниз по моей спине и потрогала мой зад, шевеля бровями.
— Ты всегда знала, как получить от меня то, чего хочешь, — рассмеялся я, уткнувшись носом в ее щеку. — Отвечая на твой вопрос, я не взял зубную щетку, но заметил, что такие вещи продаются на стойке регистрации. Я схожу и принесу тебе ее, пока ты принимаешь душ. Мне как раз надо купить бритву, чтобы позаботиться об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Роуэн кивнула, отпустила меня и направилась в ванную. Войдя в комнату, она радостно завизжала. — Тут есть ванна. Я собираюсь принять ванну.
— Сделай это, — ответил я, смеясь.
