— Говорят, ей чего-то не хватает, — беззаботно продолжил Брин, будто Дмитрий не сидел в ледяном молчании. — Частички самой себя, можно сказать. Обычно это не стоило бы внимания, — добавил он, наливая себе бокал янтарной жидкости. — Извини, хочешь? — спросил он, и, когда Дмитрий не двинулся, сам налил второй бокал. Повернувшись к свету, он протянул напиток Дмитрию.
Спустя пару мгновений Дмитрий все же принял напиток.
Предложение и принятие решения. Тут не нужно было ни юриста, ни фэйри (ни того и другого в одном лице), чтобы понять, что это значило. Бридж ухмыльнулся своей хитрой улыбкой и сел напротив Дмитрия.
— Марья Антонова жива, но лишена чего-то, — произнёс Брин.
— Я хочу, чтобы ты отвел меня в царство мёртвых, — ответил Дмитрий.
— Ладно, это не тот ответ, которого я ожидал, — заметил Брин, не выказав ни малейшего удивления, — но это, безусловно, интересное предложение.
Они сделали по глотку. Виски, понял Дмитрий, но не человеческий. На секунду ему показалось, что, возможно, его травят или усыпляют; ведь не все фэйри орудуют ножами. Но затем Брин покачал головой.
— Я бы не стал тебя дурманить, — уверил Брин, уловив его нерешительность. — Что, и оставить свое любопытство неудовлетворённым? Никогда. Я слишком люблю себя.
— Хорошо, — ответил Дмитрий, ставя бокал. — Так да или нет?
— Какое тебе дело до этого царства? — ответил вопросом Брин, что не было ни «да», ни «нет».
— Мой брат мёртв, — сказал Дмитрий.
— Не Роман.
— Нет, — ответил сквозь зубы Дмитрий, — не Рома, хотя стоило бы.
— Семейные драмы, — отметил Брин. — Это твоя проблема.
— Проблема в том, что у меня есть мёртвый брат, которые не должен был умереть, — огрызнулся Дмитрий в ответ. — Если Марья Антонова жива, то Льва можно вернуть. Мне нужно узнать, как Маше это удалось.
— С чего ты взял, что это сделала Маша? — спросил Брин.
Сердце Маши забилось раз, два, трижды у него в груди.
— Похоже, — медленно сказал Брин, — я не тот, чьи ответы тебе действительно нужны.
— Возможно, — ответил Дмитрий. — Но ты тот, кто может мне помочь. Назови свою цену, Бридж.
— Я, конечно, люблю всякие сделки, но даже мне видно, что это неправильно, — ответил Брин, скрестив ноги. — Разве ты не знаешь, что удовольствие от сделки заключается в борьбе, Федоров? Ты должен предложить что-то взамен. Пустой чек оставляет слишком много места для воображения, а я не очень-то творческий.
— Что ты тогда хочешь? — спросил Дмитрий.
— Что для тебя самое дорогое? — парировал Брин.
Маша. Лев. Роман — в лучшие дни. Собственное имя. Репутация. Его магия, точнее, что от нее осталось.
Ничего из этого он не мог отдать.
— Ничего, — сказал Дмитрий после долгой паузы. — Для меня нет ничего ценного.
Брин медленно улыбнулся, позволив усмешке растянуться по лицу.
— Ах, Дмитрий Фёдоров, мы оба знаем, что это неправда, — сказал он. — Я не могу заключить сделку с лжецом.
— Почему нет? — спросил Дмитрий. — Ты заключил сделку с моим братом.
— О, — почти разочарованно вздохнул Брин. — Жаль, что Рома не может это услышать.
Лицо Дмитрия напряглось. Он медленно поднялся и покачал головой.
— Не знаю, зачем я сюда пришёл, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти.
Брин засмеялся.
— Ты пришёл сюда, потому что зол, принц Фёдоров, — произнес Бридж. — Ты привык, что мир склоняется перед тобой, только теперь выбор кажется не таким простым, не так ли? Ты не можешь убить своего брата, потому что любишь его, — догадался он. — Ты не можешь убить меня, потому что тебе нужна моя помощь. Ты хочешь взять что-то в свои золотые руки и смотреть, как из него уходит жизнь, но не можешь. Я бы посоветовал терапию, — добавил он сухо, — но, подозреваю, ты зашёл уже слишком далеко.
Дмитрий резко обернулся.
— И что же ты тогда предлагаешь?
— Я? Месть, конечно, — ответил Брин, пригубив из своего бокала. — Кто, по-твоему, в этом виноват?
— Я… — Дмитрий замешкался. Его губы скривились в недовольной гримасе.
— Вернись на шаг назад, — посоветовал Брин.
Марья. Это она всё начала.
Нет. Её мать.
Нет. Опять нет.
Начало всего — Кощей.
— У тебя есть счёты с моим отцом, — медленно произнёс Дмитрий, разглядывая Бринаа.
— Посмотри, какой ты проницательный, — усмехнулся Брин, подняв бокал в насмешливом тосте. — Браво, маленький принц.
Дмитрий решил, что его мысли о Кощее лучше пока оставить при себе.
— Я ничего не выиграю, выступив против своего отца, — осторожно предупредил он.
— Да и терять особо нечего, — заметил Брин. — Всё, что у него есть, предназначено тебе, не так ли? Эти долг и честь… — он скривился с отвращением, откидываясь в кресле и делая очередной глоток виски. — Но что, скажи мне, эта сила когда-либо тебе принесла?
Дмитрий промолчал, не позволяя себе признаться, что задавал себе тот же вопрос.
— Смелое заявление, — произнёс он вместо этого. — Особенно учитывая, что ты говоришь с одним из самых влиятельных ведьмаков Боро. Среди всех Боро.
— И чего тебе это стоило? — спросил Брин.
Маши. Льва. Романа — в лучшие дни. Большей части рассудка. Всей его души.
— Просто мысль, — заметил Брин, похлопав Дмитрия по плечу и мягко направляя его обратно в гостиную. — К тому же, мне стало известно, что твой отец сейчас в весьма подходящем положении, чтобы его можно было сбить с толку.
— Слухи фейри, конечно, разлетаются повсюду, — пробормотал Дмитрий, уступая и садясь, так как рука Бриджа всё ещё покоилась на его плече.
— Что-то в этом роде, — с улыбкой согласился Брин. — Но почему бы и нет? Он только что потерял сына. Его второй сын потерял магию, и вот есть… ты. — На мгновение улыбка Брина дрогнула и исчезла. — Твоя семья сейчас уязвима, не так ли? Не хотелось бы думать, что у вас есть враги, которые могли бы обнаружить брешь в вашей броне.
С этими словами Брин легонько щёлкнул по шее Дмитрия, и тот вздрогнул.
— Не стоило мне сюда приходить, — сказал Дмитрий, на что Брин лишь пожал плечами.
— Ну, это спорный вопрос, — ответил он. — Я ведь никогда облегчаю коу-то жизнь. Но, возможно, я мог бы тебе помочь. Ты сделал правильный выбор, хоть и не особенно мудрый.
— Значит, ты хочешь смерти моего отца, — задумчиво произнёс Дмитрий. — Это и есть твоя цена за то, что ты отведёшь меня ко Льву?
— Что? Нет, не говори глупостей, — фыркнул Брин. — Ну да, я определённо хочу смерти твоего отца, но это, скорее, постоянное, второстепенное желание. Он презирает меня и мой народ, верно? — Он сделал вид, что ждёт подтверждения, но, не дождавшись, махнул рукой. — Но нет, его жизнь — не моя цена.
— Тогда что? — спросил Дмитрий, готовый к любым требованиям.
— Никакой цены, — ответил Брин.
Дмитрий нахмурился. Фейри никогда не предлагают что-то просто так.
— Я не предлагаю это бесплатно, — успокоил его Брин. — Я говорю, что на самом деле не могу предложить тебе ничего. Я не знаю, как вернулась Марья Антонова; я мог бы выяснить, но сделать это для тебя не смогу. Я мог бы пересечь границу в царство мёртвых, но не могу взять тебя с собой.
— Это крохи, — заметил Дмитрий. — Жалкие крохи.
— Именно так, — согласился Брин с усмешкой, жестом указывая на бокал Дмитрия. — Допивай.
Дмитрий взглянул на напиток в своей руке.
— Что это?
— Виски из дома моей матери, — ответил Брин. — Она сказала, что я буду принимать гостя, который станет для меня солнцем, луной и звёздами. Она в некотором роде ужасный экстрасенс, моя мать. Болезненно непроницаемая.
— И кто она?
— О, знаешь, самая обычная фея, — ответил Брин, делая ещё один глоток. — И несомненно, она мастер по перегонке виски.
Дмитрий поднес бокал к губам и сделал еще один глоток.
Это было очень вкусно.
— Я не бескорыстен, конечно, — продолжил Брин. — Я очень рад, что ты пришёл сюда, маленький принц; мне бы очень хотелось иметь влияние на следующего Кощея. У меня тут ведьмаческое нашествие, и я хотел бы занять более привилегированное положение. — Он пожал плечами. — Мух легче прихлопывать сверху.
