голода.
Внутри росло ощущение странной, звенящей пустоты.
Наверняка сегодня будет разговор с Ли. Возможно, в расширенном составе. Будем гадать, миновала ли опасность, и строить гипотезы, одна безумнее другой.
А потом… потом мне придётся уйти. Оставляя позади и Захара, и те загадки, которые остались непонятыми.
Сама мысль об этом казалась мне невыносимой.
Я спустился на первый этаж и направился к выходу из здания. Мне никто не мешал: охрана на дверях только скользила фальшиво-равнодушным взглядом и отворачивалась.
Я вышел в парк. Направился куда глаза глядят по узкой дорожке.
На улице всё ещё пахло ночной свежестью, но солнце быстро нагревало воздух, обещая жаркий день. Звенели насекомые. Где-то надо мной проносили птицы, отбрасывая стремительные тени. Мне хотелось раствориться во всём этом; не думать, не решать, быть собой.
Но перед глазами постоянно вставало сиреневое небо. Я ожидал, что вот-вот увижу силуэт Захара.
«Что же с тобой случилось? — думал я, — чем я мог помочь? Может, уже поздно, да?..»
Но ответа, конечно же, не было.
Я упорно продолжал идти вперёд. Спустился с пологого холма. Тут росла небольшая бамбуковая роща и я нырнул в её зелёную прохладу. Где-то слышался шум воды. Тропинка вела в ту сторону, и через некоторое время я оказался на берегу быстрой речушки, которая бежала в долине, зажатой между высокими столбами карстовых скал.
Тут было красиво. Почему-то я вспомнил первобытный лес, где впервые встретил Гайю, только здешние места были более… домашними, что ли.
Я сел на большой плоский белый камень у самой воды. Опустил ладонь в прохладную влагу. Прямо возле берега в прозрачной толще носились мальки.
Я прикрыл глаза. Вспомнил Катю. Её глаза. Её волосы. Попытался воскресить в памяти её запах — и не смог. Память сохранила только ощущение чего-то тёплого и родного.
И вдруг в этот момент я ощутил чьё-то присутствие.
Очень осторожно, опасаясь спугнуть это чувство, я открыл глаза и медленно обернулся.
Про себя я надеялся, что всё-таки это сон — пускай и очень реальный, и сейчас я, наконец, встречусь с Захаром.
Но нет. У меня за спиной, на тропинке, стоял старый лис. Он глядел на меня большими грустными глазами.
Я посмотрел по сторонам, высматривая пути отхода. Если животное выходит к людям — это недобрый знак, совсем не добрый.
— Ты устал, да? — Неожиданно произнёс лис, усаживаясь на задние лапы.
Я потряс головой.
«Так и начинается безумие, да?» — лихорадочно думал я, пытаясь справиться с испугом.
— Нет, Гриша, ты не сошёл с ума, — продолжал Лис, — просто пришло нам время поговорить.
— Кто ты такой? — я нашёл в себе силы задать вопрос.
Лис вздохнул, поднялся и подошёл на пару шагов ближе.
— Нас, к сожалению, не представили друг другу, — ответил он, — тогда, когда мы встречались.
Мысли лихорадочно метались в голове. Что это за создание? Что-то вроде Гайи, умеющее управлять животными? Создатель Сферы? Мы ведь так толком про них и не узнали ничего, кроме общих сведений…
— Думаешь про ажурную сферу? — снова догадался Лис, — верно. Я придумал её, но меня самого там не было. Лично мы увиделись гораздо позже. По правде говоря, я был впечатлён, когда узнал, что ты преодолел межзвёздные расстояния на той утлой скорлупочке… это удивило меня куда больше, чем другие твои подвиги.
Слово «подвиги» лис произнёс чуть насмешливо, однако меня это не задело. Пускай думает, что хочет — главное, чтобы продолжал говорить.
— Ты — один из помощников Эльми? — догадался я.
Лис ухмыльнулся. На его морде мимика выглядела совсем не так, как это рисует компьютерная графика в мультиках. Скорее, это было жутковато.
— Почему «один из»? — ответил лис, — меня одного всегда было достаточно.
— Ты робот, — продолжал я, — искусственный интеллект.
— Кому как не тебе знать, насколько размытым в нашем мире может быть понятие «искусственный», верно? — ухмыльнулся лис.
Я ничего не ответил. Мне нужна была небольшая пауза, чтобы войти в режим и проанализировать информацию. Жаль, что я не позавтракал — энергии было совсем мало! Впрочем, её хватило, чтобы понять базовые вещи: убийство Эльми, о котором говорил Захар, не могло быть случайностью. Мне не хватало только знания о существовании этого создания, чтобы картинка начала складываться.
— Сколько же ты ждал… — произнёс я.
— Догадался уже? — снова ухмыльнулся лис своей жуткой ухмылкой, — умненький.
— Но с твоими возможностями… почему так долго? — продолжал я, — чем он тебя держал?.. подожди…
Я снова хотел войти в режим, но понял, что, если сделаю это — то свалюсь без сознания.
— Скажи же, трудно без костылей вам, да? — продолжал лис, — без всех этих расширений сознания, которые помогают мыслить во многих измерениях. Без них старина Эльми был бы никем, а не правителем целого огромного сегмента мультивселенной, для которой он решил написать свои правила.
— Ты получил своё, — продолжал я, — зачем тебе дался этот мир? Оставь его. Или тебе мало пространства для жизни?
Лис вздохнул, опустил голову и положил её на передние лапы.
— Пространство — это совсем не то, что ты думаешь, — сказал он, — как и время. Поэтому твой вопрос не имеет смысла. Дело не в пространстве. Дело в том, что я не мог оставить своё орудие, потому что иначе оно рано или поздно обратилось бы против меня. Как же сложно говорить на вашем языке… — вздохнул лис, — всё время попадаешься в ловушку вашего сознания. Конечно же, понятия «рано» и «поздно» тоже не имеют смысла. Это просто есть. Оставляя своё орудие, я не мог быть свободным.
— Но разве понятие «свобода» то же имеет смысл? — с какой-то мрачной мстительностью спросил я.
— О, да, — серьёзно ответил лис, прикрыв глаза, — наверно, это единственное, что имеет смысл вообще.
— Для чего ты пришёл? — спросил я.
— Понятно, для чего, — вздохнул лис, — поговорить с тобой. Убедить спокойно вернуться обратно, в твой мир. Вы вырвались на свободу — вот и наслаждайтесь ей. И зачем тебя потянуло на приключения? Строил бы свой мир, наслаждался бы семейной жизнью… но тебе повезло. Это всё ещё можно вернуть. Уходи отсюда. Оставь меня в покое.
Интонация сказанного ничем не выделялась в речи лиса. Наоборот, она наверняка была математически выверена. И всё же я почувствовал фальшь, безо всякого режима.
Я промолчал, стараясь вспомнить детали своего разговора с Эльми. Он упоминал две вещи, которые мне тогда показались наиболее важными: своё искусственное происхождение, и намёки, что он не один. Что есть некий Совет Экспансии, который не давал развалиться замкнутой мультивселенной. Наверно, это создание говорило именно об
