Читаем без скачивания До последнего звонка - Бен Элтон

Ньюсон решил ехать домой. Возможно, она ему позвонит. В любом случае он чувствовал, что момент испорчен. Он нагнулся, чтобы положить цветы на пол, и вспомнил Гарфилда, которого она хранила двадцать лет. Это уже стало традицией. Она его бросает, а он приносит подарки.

Именно в этот момент он услышал музыку. Она играла очень, очень тихо, но он расслышал. Она была совсем рядом.

«Разбуди меня, прежде чем уйдешь».

Ньюсон огляделся. Откуда звук? Он приложил ухо к двери Кристины. Сомнений быть не могло. Музыка играла у нее. Это был Wham! самый крутой хит конца лета 1984 года. Триумфальное возвращение Джорджа и Эндрю после года безумной битвы с звукозаписывающей компанией.

Он тут же заподозрил, что здесь что-то не так Желудок сжался, на ладонях выступил холодный пот. Он застучал в дверь кулаком.

— Кристина! — позвал он. — Ты здесь?

Он помнил, что, помимо двух засовов сверху и снизу дверь запиралась на одну простую щеколду. Если засовы открыты… Он навалился на дверь плечом.

Ньюсон был маленький, но сильный, и дверная рама, которой было семьдесят пять лет, не могла сопротивляться. Она поддалась с третьего удара, и Ньюсон оказался в квартире Кристины.

Внутри было темно. Тяжелые шторы были задернуты, но при свете из дверного проема Ньюсон видел, что в гостиной никого нет, все здесь казалось в порядке.

— Кристина, — сказал он и повторил погромче: — Кристина!

Музыка раздавалась из маленького магнитофона на девчачьем телевизоре. Накануне вечером Ньюсон ставил туда диски: Дайдо, Софи Эллис Бакстер, Джуэль. Кристине нравился изысканный женский лаунж Песня The Wham! закончилась, и заиграла Bananarama. Это был явно сборник. Сборник восьмидесятых.

Ньюсон нащупал выключатель и зажег свет. В комнате все было как раньше, все тот же творческий беспорядок, как и несколько часов назад. На полу лежали подушки, по мебели были раскиданы журналы. Гарфилд снова вернулся на свое место среди плюшевых медведей и пупсов.

— Кристина. Это я, Эдвард.

Ньюсон подобрал шампанское и цветы, зашел в комнату, прошел к столу у окна. Нашел свободное место и сложил вещи.

— Кристина?

Именно тогда он заметил первые следы на большом мягком диване, где он впервые занимался любовью со своей школьной подругой. Как будто ржавое пятно на желтом покрывале. Ньюсон хорошо знал этот цвет, он много раз видел его на работе. Это был цвет засохшей крови. От ее вида его собственная кровь словно похолодела.

Он огляделся. Один из стульев, задвинутых под стол, был выдвинут. Кто-то на нем сидел, сидел на рваной обивке, из которой торчали нитки. Раньше обивка была насыщенного кремового цвета, но со временем выцвела и запачкалась. Сейчас она была еще больше запачкана, поэтому Ньюсон и не заметил пятно крови. Крошечное пятнышко, немного напоминающее копье.

Стоя у стола, Ньюсон видел только крохотную кухню и ванную. Там никого не было. Дверь в спальню была закрыта. Осторожно, стараясь ничего не задевать, он прошел к двери. Вытащив из кармана носовой платок, чтобы повернуть ручку, он заметил, что на полированном деревянном полу прямо у двери тоже были пятна засохшей крови. Проследив за ними, он повернулся к пианино. Четыре глубокие ямки от пуфика в ковре перед пианино указывали на то, что его редко двигали. Но сейчас он стоял в другом месте. Обивка была темно-зеленая, и Ньюсон различил в середине более темное пятно. Снова кровь.

Он открыл дверь спальни. Он уже знал, что увидит, и все же был абсолютно к этому не готов. Девушка, с которой он провел прошлую ночь и о которой очень часто вспоминал последние двадцать лет, была мертва. Она лежала голая на спине, на покрывале, украшенном большеглазыми мультяшными красотками, неловко подвернув под себя руки. Ньюсон подумал, что они связаны. Ее ноги были раздвинуты, покрывало между ними было в крови. Сделав шаг вперед, чтобы нащупать пульс, Ньюсон уже знал, что его нет. Он заметил, что из полуоткрытого рта Кристины торчит короткая тонкая белая веревочка. Ньюсон мало что знал про такие веревочки, но он понял, что это такое и к чему она крепится.

Он вытащил телефон и сообщил о своей находке. Затем вышел из квартиры, стараясь наступать на свои собственные следы. Оказавшись снова в коридоре, он прикрыл за собой дверь, облокотился спиной о стену и стал ждать коллег. Запасы профессионализма иссякли, и на мгновение Ньюсон потерял над собой контроль. Придавленный ужасным грузом отчаяния, он соскользнул вниз и осел на пол.

Ньюсон знал, что у него всего несколько минут для грусти. Всего несколько минут по сравнению с тяжелыми часами последующей следственной работы. Когда приедет Наташа и следственная бригада, начнется расследование, и Кристина Копперфильд пополнит список жертв убийцы, которого он искал. Потому что Ньюсон знал абсолютно точно, что Кристина стала частью серии убийств, с которой он впервые столкнулся в доме в Уиллздене, когда прибыл на место убийства Бишопа. Эта мысль вызывала в нем невероятную тоску и отчаяние. Если бы он был хорошим детективом, возможно, он бы уже поймал этого ненормального и предотвратил бы смерть Кристины. Но он был таким, каким был, и не сделал ничего. Она умерла, и у него всего несколько минут, чтобы попрощаться с ней, прежде чем сосредоточиться на ее убийце.

— Прости, Кристина, — сказал он очень тихо. — Ты не заслужила этого. Какой-то ублюдок решил, что заслужила, но я знаю, что это не так Ты была не такая. В конце концов, мы все совершаем ошибки.

Какую ошибку совершил он? Ньюсон быстро проанализировал свои оплошности и неизбежно пришел к выводу, что он мог стать причиной убийства Кристины. Неужели убийца сосредоточился на нем? Возможно, убив его старого друга — его любовницу, — убийца говорил с ним напрямую? Это была ужасная мысль, и Ньюсон изо всех сил попытался избавиться от нее. Он знал, что связывало все эти убийства. Он знал, как убийца находит своих жертв, и это никак с ним не связано.

Это никак с ним не связано.

23

— Кто бы это ни был, рогипнолом тут не пахнет, — сказала доктор Кларк. — Это был хлороформ. Вокруг рта есть остаточные следы.

Вызывая местных полицейских и сообщая о случившемся в свой офис в Скотленд-Ярде, Ньюсон настоял на присутствии доктора Кларк. Она была на трех из пяти предыдущих убийствах, и Ньюсон чувствовал, что ее присутствие принесет результат. К тому же он был в таком ужасном состоянии, что был просто не в силах убеждать новых коллег, что он тут главный.

— На этот раз именно вы нашли тело? — спросила доктор.

— Да, именно я.

— Это ваша подруга?

— Вроде того.

Ньюсон поймал взгляд Наташи. Она смотрела на шампанское и цветы среди беспорядка на столике у окна.

— Твои? — спросила она.

— Да, мои, — ответил Ньюсон.

— Цветы и две бутылки «Вдовы». Наверное, это здорово — быть твоим другом, — заметила она.

Ньюсона бросило в жар, накатила тошнота. Его бесил Наташин взгляд. Она явно думала, что он принес этот стандартный набор дорогих знаков внимания с единственной целью обменять их на постель. Но это было не так. По крайней мере, не совсем так Кристина ему нравилась, и он знал, что она была бы в восторге от цветов и двух бутылок хорошего шампанского. Он так ждал увидеть ее благодарную и радостную улыбку.

И еще он чувствовал себя абсолютно беззащитным с профессиональной точки зрения. Кристина была жестоко убита, и вскоре после этого появился он с романтическими подарками. Это ужасно неловкая ситуация для любого человека, а для старшего следователя и подавно.

— Ты точно уверен, что это убийство из нашей серии? — спросила Наташа.

— На все сто, — ответил Ньюсон. — Жертва приглашает убийцу в дом, где он ее нейтрализует, связывает и убивает с особой жестокостью. При этом играет музыка, популярная в школьные годы жертвы. Затем он уходит, не оставляя почти никаких следов своего присутствия. Это тот же убийца. Я уверен.

— Так странно, что это именно твоя подруга, — сказала Наташа. — Подумай, какая еще у тебя может быть связь с убийцей, помимо того, что ты ведешь расследование этой серии? Ты думаешь, он пытается что-то сказать тебе? Может, напугать?

— Ну, это означает, что он очень высокого мнения об уровне моего профессионализма, потому что я по-прежнему понятия не имею, кто он.

— Значит, он заинтересован в тебе как в человеке?

— Ты хочешь сказать, что я стал частью мотива? Конечно, я думал об этом, — сказал Ньюсон, напуская на себя спокойный и уверенный тон. — Но если честно, очень сомневаюсь, что это так Это началось задолго до того, как я занялся расследованиями, и либо я вскоре найду убийцу, либо меня отстранят от дела, и вряд ли серия на этом закончится.

— Итак, что здесь произошло? — спросила Наташа. — Как он ее убил?